Ерофей Трофимов 
Выжить любой ценой

Текст книги предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=28530178
«Выжить любой ценой. Роман»: АСТ,Ленинград; Москва; 2018
ISBN 978-5-17-111127-4
Аннотация

Однажды он потерял всех и понял, что не сможет простить. Взяв в руки оружие, Слава поставил себя вне закона. Смириться, проглотить обиду, жить, не отомстив за гибель близких, парень не мог. Но когда месть свершилась, он из хищника превратился в добычу. Ведь мстители властям и полиции не нужны. Им нужны покорные и тихие обыватели. Лишняя кровь ему была не нужна. Уходя от погони, Слава прорывался всё дальше в лес и неожиданно налетел на странный камень. С этой минуты началась его новая жизнь, о которой он не просил и не мечтал…

Ерофей Трофимов
Выжить любой ценой
Роман 

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону. 

© Ерофей Трофимов, 2018
© ООО «Издательство ACT», 2018

* * *

Старая просёлочная дорога, извиваясь пыльной лентой, отходила от трассы и терялась в буйной зелени смешанного леса, зажатая по обочинам огромными лопухами и плетьми крапивы. Когда-то ею регулярно пользовались крестьяне, и она помнила крестьянские телеги. Потом ею пользовались для обеспечения жителей промышленными товарами, и по дороге катились автолавки. Но с тех пор, как той великой страны не стало, деревни начали вымирать, а вместе с ними и дорога. Только иногда по ней проезжали грузовики, увозя последних жителей деревень, или проносились внедорожники, привозя любителей охоты и рыбалки.
Но в этот раз всё было не так. Звонкое пение птиц и сонное благолепие неожиданно перекрыл рёв мотора, и из-за поворота вылетел «уазик». Вписываясь в поворот, машина приподняла над дорогой широкие колёса с правого борта, потом, встав на четыре колеса, выровнялась и понеслась дальше. В том, что старенький вездеход способен развивать скорость далеко за сотню, ничего удивительного не было. Владелец этого переделанного чуда был профессиональным автомехаником и большим любителем охоты. Так что транспорт у него был подготовлен по всем правилам не только для бездорожья, но и для трасс. Тратить время на долгие переезды не позволял ритм жизни.
Следом за вездеходом из-за поворота выскочили несколько патрульных машин полиции и, завывая сиренами на весь лес, помчались следом. Водитель УАЗа бросил в зеркало заднего вида быстрый взгляд и, тихо выругавшись, придавил педаль газа. Сдаваться он не собирался. Отлично зная, что такое правосудие в его богоспасаемом отечестве, парень решил идти до конца. Но и лишней крови он не хотел, а значит, выход был только один. Бежать. Уходить от погони в леса, которые водитель отлично знал, и пробираться туда, где искать его никому не придёт в голову.
Убедившись, что преследователи не отстают и уже начали сокращать разрыв, водитель снова прибавил газу, разгоняя машину перед длинным подъёмом. Там, на гребне холма, дорога делала резкий поворот налево, и именно на этот участок он делал ставку. Сразу за правой обочиной начинался крутой спуск с холма, а в двадцати метрах от дороги рос густой кустарник, переходивший в густой смешанный лес.
Машина выскочила на гребень холма, двигатель взревел, и тяжёлый внедорожник, перелетев обочину, гулко грохнул колёсами по сырому дёрну. Автомобиль повело, но водитель справился с управлением и, переключив трансмиссию на пониженную передачу, направил автомобиль в кусты. Усиленный бампер с треском подмял густую поросль, и машина скрылась в лесу. Теперь всё зависело только от его мастерства вождения. Кусты, удержав тяжёлую машину от разгона, выпрямились, словно пытаясь помочь беглецу и скрыть место его въезда в чащу.
Выскочившие на холм патрульные машины остановились, и шестеро сотрудников дорожной полиции мрачно уставились на широкие следы, уходившие в кустарник. Капитан, командир взвода ДПС, сплюнув, мрачно выругался:
– Ну и куда этого урода понесло? На этих пузотёрках мы даже с дороги не съедем. Придётся подмогу вызывать.
– Время потеряем, – задумчиво хмыкнул крепкий пожилой старшина, рассматривая опушку леса.
– И что? Предлагаешь пешком за ним бежать? – возмущённо фыркнул капитан, разворачиваясь к старшине всем телом.
– Вообще-то там километров через пять большое болото начинается. Места глухие. И если не знаешь, куда двигаться, можно и не вернуться, – не обращая внимания на его вспышку, ответил старшина.
– Пять километров по лесу? Пешком? Ноги переломаем, – отмахнулся капитан, которому совсем не хотелось лезть в этот бурелом. – Да и не умеем мы по следам ходить. Глупость предлагаешь.
– Я могу вообще замолчать. Моё дело телячье, – ехидно усмехнулся старшина, помнивший капитана ещё мальчишкой. – Это тебе придётся глаза пучить и блеять хоть чего-то, когда городское начальство начнёт вопросы задавать.
– Что предлагаешь? – подумав, нехотя спросил капитан.
– Сообщай начальству. Пусть у него голова болит. Мы своё дело сделали, с дороги его согнали, а дальше пускай ихние волкодавы работают. Нас таких зверей ловить не учили, да платят не так много, чтобы мы головы под пули подставляли, – усмехнулся старшина и, развернувшись, не спеша направился к своей машине.
– Предлагаешь так начальству и сказать? – бросил ему в спину капитан.
– Скажи, что нужной экипировки для преследования по лесу нет. Собираешься за ним в ботиночках по болоту бегать?
Сообразив, что это дельная мысль, капитан подошёл к своей машине и, достав рацию, принялся вызывать базу. Пока из города прибыла группа захвата, пока разбирались, что к чему, и мерились причиндалами, прошло три с половиной часа. Потом, кое-как развернувшись цепью, все наличные силы правопорядка углубились в лес. След, петляя между деревьев, вёл их прямо к болоту, но у самого края топи вдруг оборвался, упершись в огромный серый валун.
Майор, командовавший группой захвата, медленно обошёл вокруг камня и, оглядевшись, растерянно проворчал:
– И как это понимать? Куда он делся?
– Сам ни хрена не понимаю, – буркнул в ответ командир взвода ДПС, недоуменно оглядываясь. – Следы-то прямо сюда ведут.
– Вижу. Только куда машина делась? Не мог же он улететь. И в болото не мог провалиться. Вон, по краю булыжники лежат. Через такие даже на УАЗе не переедешь, – продолжал ворчать майор, медленно обходя поляну по кругу.
– Это верно, – вздохнул капитан, начиная осматриваться.
Только теперь он заметил, что вся поляна вокруг валуна была окружена крупными булыжниками, образующими своеобразный периметр. Словно кто-то специально создал своего рода амфитеатр или цирковую арену. Все камни, несмотря на сырость, были голыми, хотя вокруг хватало и мха, и густого кустарника. Даже птицы, казалось, старались избегать этого места. Не было ни помёта, ни других следов пребывания этих вездесущих тварей.
– Странное место, – помолчав, тихо сказал майор, осторожно отходя от валуна.
– Чем это? – не понял капитан.
– А ты ничего не чувствуешь? – повернулся к нему майор.
– Нет. А что, должен?
– Не знаю, – вздохнул майор. – Но что-то здесь не так.
– Что именно? – начал снова заводиться капитан.
– Прислушайся. Птицы.
– Что птицы?
– Птицы петь перестали.
Только теперь капитан вдруг понял, что лес вокруг словно замер. Даже листва перестала шуметь. Неожиданно где-то далеко раздался странный гул. А потом небо начало стремительно светлеть. Даже солнечный свет вдруг стал тусклым.
– Это что ещё за хрень?! – охнул капитан, глядя, как где-то далеко, за лесом, разгорается ещё одно солнце.
Последовала ослепительная вспышка, и всё кончилось. У края болота остались только обожжённые обломки леса и круг, выложенный из древних камней.

* * *

Сознательно согнав машину с дороги, Слава рассчитывал оторваться от погони и скрыться на время в лесах. Переждать на старой заимке два, три месяца, чтобы всё успокоилось, для опытного охотника не составит проблемы. Потом можно будет уйти в ближнее зарубежье, где до очередного искателя лучшей жизни никому не будет дела. Кавказ с его вечными локальными конфликтами, Дальний Восток с местечковыми князьками, где любой желающий может скрыться от людей навечно. В общем, места на планете хватает.
Устраивать войну и становиться кровавым маньяком он не собирался. Свершив свою месть, он и так оказался вне закона, не стоило усугублять ситуацию. Так что машину Слава вёл не куда глаза глядят, а туда, где его будет трудно найти. От столкновения с деревьями его спасали только собственноручно установленный гидроусилитель руля и напрочь переделанный двигатель, выдававший вместо паспортных девяноста сил все сто тридцать. Так что старенький вездеход мог крепко удивить любого преследователя, что, в общем-то, и произошло.
Склон холма начал плавно переходить в долину, когда машина, выскочив на край болота, вылетела на небольшую круглую поляну и, упёршись бампером в огромный валун, встала. Слава вовремя успел заметить препятствие и изо всех сил нажал на педаль тормоза. Широкие вездеходные шины, срывая дерн, заскользили по сырой земле, но удар оказался не очень сильным, хотя об руль Славу грудью приложило крепко. Последнее, что он успел услышать перед ударом, – как широкий бампер звонко тюкнулся о камень.
На пару секунд он отключился. В глазах потемнело, а в ушах стоял тихий, мерзкий звон. Сделав глубокий вдох, Слава осторожно потряс головой и попытался осторожно открыть глаза. Убедившись, что мотор исправно работает, а температура двигателя не увеличивается, он решил осмотреться. Но стоило ему только выглянуть в окно, как всё беспокойство за машину словно корова слизала. Всё вокруг было не так. Только что он ехал не по этому месту. Да, холм и болото остались, но всё остальное… Старого, до боли знакомого леса больше не было.
– Это как это?! – испуганно прохрипел Слава, чувствуя, как на голове шевелятся коротко стриженные волосы. – Этого быть не может. Лес же только что был здесь!
В голосе молодого мужчины ясно зазвучала паника. Понимая, что уже ничего не понимает, Слава достал из-за сиденья свою охотничью «Сайгу» и, передёрнув затвор, медленно выбрался из машины, предварительно заглушив двигатель. То, что он сумел рассмотреть из машины, оказалось лишь крошечной частью картины всяческих странностей. Вековой, дремучий лес был уничтожен. Полностью. Словно неудержимый порыв ветра вырвал все деревья и повалил их в одном направлении, попутно оборвав кроны.
– Твою ж мать! Что тут произошло?! – охнул Слава, отказываясь верить собственным глазам.
Он уже догадался, что именно могло таким образом повалить деревья, но испуганный мозг отказывался верить. Если это действительно то, о чём он боялся сказать, то оставаться здесь было смертельно опасно. Впрочем, какая теперь разница? Его убили три месяца назад… Но сейчас не время для воспоминаний. Нужно было срочно определиться, что делать дальше, и понять, что всё-таки произошло.
Сделав круг по поляне, Слава подошёл к валуну и, прислонившись к нему спиной, бездумным взглядом уставился куда-то вдаль. В голове всплыла карта местности, которую он когда-то выпросил у знакомого лесника. Холм, болото и узкая прогалина вдоль его края, по которой можно было проехать. Потом нужно было свернуть на старую просеку и через три километра снова уйти в лес. Всё так. Но на той карте о камнях на краю болота ничего не было сказано, хотя сам лесник клялся, что лично наносил на неё все возможные препятствия.
Слава снова обошёл машину и принялся высматривать обратный путь. Бросать машину он не собирался. Топор и бензопила в багажнике были, так что разобрать небольшой завал путешественнику было под силу. Но ему повезло. Между поваленными стволами оставался узкий проезд. Еле-еле протиснуться, но при должном навыке вождения задним ходом, пожалуй, выйдет. Вздохнув, Слава решил для начала пройти весь обратный путь до дороги пешком.
Убедившись, что всё должно получиться, Слава вернулся к машине и, усевшись на камень, растерянно огляделся. Он действительно не понимал, что произошло, и как получилось, что леса, в который он так рвался, вдруг не стало. Всё вокруг казалось безжизненным, мёртвым. Не было привычного щебета птиц, шелеста листьев, жужжания насекомых. Даже болото казалось мёртвым, хотя он точно знал, что в нескольких километрах отсюда в него вливался ручей, в устье которого можно ловить крупных карасей. Да и само болото то и дело издавало какие-то звуки.
А сейчас оно было таким же мёртвым, как и всё вокруг. Парень снова сделал круг по поляне и, подойдя к валуну, упёрся в него лбом. Мозг отказывался воспринимать окружающую действительность. Но это было на самом деле. За те несколько минут, пока он сидел оглушённый ударом о руль, случилось что-то, что изменило мир вокруг. Но это не могло произойти так быстро. Слава никак не мог поверить собственным глазам, и тут его накрыло.
Что было дальше, он почти не помнил. Парень кричал, выл, плакал, колотил кулаками о камень, катался по земле. В общем, истерика накатила по полной программе. Для его измотанной психики это оказалось слишком сильным потрясением. Очнулся он на земле. Кулаки разбиты в кровь, одежда сырая, а дёрн под ногами изрыт каблуками берцев. На своё последнее дело он оделся как на охоту. По сути, это и была охота. Только не на зверя, а обнаглевшее от безнаказанности чудовище.
Это случилось, когда он был на работе. Один из постоянных клиентов попросил его привести в порядок машину. Собирался на ней ехать в отпуск. Это были живые деньги, и Слава согласился. Жена поворчала, но отец уговорил её ехать на дачу. Выходные прошли прекрасно, но на обратном пути всё и случилось. Пьяный в хлам полковник ФСИН на своём джипе на скорости в сто восемьдесят километров в час выскочил на встречную полосу и с ходу протаранил их минивен.
Отец, мать, младшая сестра, сын, беременная жена и их ещё не рождённая дочка погибли мгновенно. В один миг вся его семья погибла. Узнав о трагедии, Слава словно заледенел. В один миг здоровый, весёлый парень превратился в истукана. Похороны, поминки – всё прошло словно мимо него. А потом началось это. Сначала следователь начал терять документы, отказывался слушать свидетелей, утверждал, что с делом не так всё просто, а когда Вячеслав пообещал написать заявление в прокуратуру, начались угрозы.
То и дело ему звонили домой и на работу, предлагая забыть всё и жить дальше, угрожая в противном случае отправить в тюрьму или к семье. А когда поняли, что он не сдастся, начали давить. Директор сервиса, в котором он работал, прятал глаза, но попросил его уволиться по собственному желанию. На улицах то и дело останавливали патрули, требуя предъявить документы и старательно принюхиваясь. Домой приходили с проверкой, чтобы посмотреть, как хранится охотничье оружие. Понимая, что они не отстанут, Слава решился.
В этом мире им двоим больше не было места. Или он, потерявший всех и стоящий на краю, или зажравшийся, обнаглевший от собственной безнаказанности полковник. Система не собиралась сдавать одного из своих, а значит, Слава должен был сделать так, чтобы в этой системе каждый понимал: рано или поздно месть может настигнуть любого из них. Сняв с карточки все деньги, он начал готовиться. Просто уничтожить подонка и сгинуть было мало. Нужно было на деле показать, что система слишком косна и не способна воевать даже с одиночкой. Именно в этом заключался его план. Научить систему бояться.
Проехавшись по магазинам, он закупил всё, что может понадобиться человеку для долгой жизни в лесу.
Крупы, мука, специи, спички, мыло, свечи, газ в баллоне, походная плитка, пара котелков, сковородка, аптечка, и ещё сотни различных мелочей, о которых в обычной жизни человек почти не вспоминает. Заехав в гараж, он снял задний ряд сидений, сильно увеличив место для груза, и принялся укладывать всё купленное. Заехав в охотничий магазин, он закупил патроны, и, на ближайшей заправке залив оба бака под пробку, отправился вершить месть.
Возвращаться в опустевшую квартиру он не собирался. После похорон Слава вообще заходил туда только принять душ и переодеться. Пустой дом навевал на него тоску, заставляя вспоминать близких. Всё своё время он предпочитал проводить на работе, так что заработанные на халтурах деньги пригодились. Ранним утром подъехав к дому полковника, парень оставил машину на улице и, достав из чехла карабин «Тигр» с четырёхкратным прицелом, бесшумно скрылся в кустах. Оружие это досталось ему не совсем законным путём, но Слава никогда не жалел о потраченных на него деньгах. Опытный охотник, он умел сидеть в засаде по нескольку часов, почти не шевелясь, а потёртый и поношенный камуфляж скрывал его так, что разглядеть можно было только подойдя вплотную.
Убедившись, что выход из подъезда в прицел виден как на ладони, Слава устроился поудобнее и принялся ждать. Спустя полтора часа во дворе начали появляться первые жители, спешащие на работу. Занятые своими делами, люди проходили мимо, даже не подозревая, что совсем рядом, в кустах, сидит человек с оружием. Разглядывая сверкающий краской новенький джип, Слава, после недолгого размышления, достал из кармана магазин с зажигательными патронами.
В открытой продаже их не было, но старый приятель из военных, тоже заядлый охотник, по знакомству подарил ему пачку. Что называется, на всякий случай. И вот этот случай настал. Перезарядив карабин, Слава снова приник к прицелу. Между кустами и машиной было метров сто пятьдесят. Не расстояние для опытного стрелка. А ещё машина стояла боком. Так что попасть в бензобак для него проблем не составит. Эту его охоту система запомнит надолго.
Дверь подъезда открылась, и Слава, вздрогнув от ненависти, сжал зубы, усилием воли заставив себя успокоиться. Разожравшийся полковник широким жестом распахнул дверь, пропуская жену. Крашеную блондинку модельной внешности с презрительно кривящимися губами. Коротко мявкнула сигнализация, и полковник, распахнув дверцу, принялся помогать жене устроиться на переднем пассажирском сиденье, попутно оглаживая её по бёдрам пухлыми руками, за что тут же схлопотал шлепок по запястью.
– Это ж надо так деньги любить! – еле слышно прошипел Слава, наводя перекрестье прицела на грудь жертвы.
Дождавшись, когда полковник усядется за руль и запустит двигатель, он нажал на спуск. Привычно, почти по-дружески, карабин толкнул его отдачей в плечо. Пуля калибра 7,62, пробив боковое стекло, прошила голову блондинки и вошла в висок полковнику. Второй выстрел был сделан в бензобак. Будучи автомехаником, Слава даже с закрытыми глазами мог найти эту деталь в любой машине. Не промахнулся он и теперь.
Высокооктановый бензин вспыхнул, и через секунду раздался взрыв. Пламя охватило джип, и Слава, хищно усмехнувшись, бесшумно выскользнул из кустов, не забыв прихватить стреляные гильзы. Дело было сделано. Теперь оставалось только уйти. Больше его в городе ничто не держало. Закинув карабин на плечо, он быстрым шагом дошёл до угла дома, и в этот момент двор огласил вопль какой-то слишком глазастой старухи:
– Вон он! Вон, с ружжом побежал! Люди! Милиция! Держи его!
Последний призыв был откровенной глупостью, но он засветился. Теперь ему нужно было как можно быстрее исчезнуть. Покинуть черту города. Для его вездехода и дороги-то были не особо нужны. Главное, выбраться из этих каменных джунглей. Свернув за угол, он бегом подскочил к УАЗу и, прыгнув за руль, повернул ключ зажигания. Прекрасно отрегулированный двигатель схватился с полуоборота, и Слава, не тратя времени на прогрев, тронул машину с места.
Сдерживая порыв выжать из машины всё возможное, он влился в утренний поток и, не нарушая правил, покатил к выезду из города. Спустя двадцать минут миновав КПМ, он выехал на трассу и позволил себе облегчённо вздохнуть. Теперь поймать его было не так просто, как в городе. Ещё через полтора часа он съехал на старый просёлок и, почти уверившись, что сумел уйти, расслабился. Но как оказалось, слишком рано.
Проезд его машины был зафиксирован на выезде из города, и оперативная группа, сложив два и два, кинулась в погоню, подключив местный отдел дорожной полиции. Именно они, отлично зная все просёлки и проезды, принялись загонять его, словно зверя. Но Слава не сдавался. Пользуясь тем, что преследователи имели преимущество только на асфальте, он свернул на ещё более глухой просёлок и принялся уничтожать казённую технику. Подготовленный для рейдов по бездорожью «уазик» легко отрывался от полицейских легковушек, а их внедорожники не были готовы к подобным аттракционам.
Да и водители всей этой техники не были подготовленными профессионалами. Да, они хорошо умели водить машины, знали свои районы, но до Славы им было далеко. Не имея склонности к спиртному и тому подобным допингам, не увлекаясь молодёжными течениями и неформальными субкультурами, он занимался тем, что было ему по-настоящему интересно. Пулевой стрельбой, боксом, борьбой, тяжёлой атлетикой, но настоящей его страстью были машины.
Закончив автодорожный техникум, он отправился служить в армию, даже не делая попыток избежать этого. В их семье служили все мужчины, начиная с дедов, прошедших всю войну. Вернувшись домой, он устроился работать в один из автосервисов, владелец которого серьёзно увлекался раллийными гонками. Именно там он научился делать из обычных машин гоночные автомобили. И там же пристрастился к скорости. Открыв себе право вождения автомобилей всех категорий, он стал одним из механиков команды и членом второго состава гонщиков. Так что его преследователей ожидало много незабываемых моментов.
Вспомнив, как оказался на краю болота, Слава открыл глаза и медленно осмотрелся. Вокруг ничего не изменилось. Всё та же безжизненная картина и всё то же болото. Изменился только он сам. Боль, обида, ненависть выжгли его изнутри, превратив в холодного, сильного, расчетливого хищника. Теперь в нём поселилась пустота. Покончить с собой ему не позволяли воля и воспитание. С самого детства ему внушали, что это способ бегства для слабых духом. Смолчать и проглотить обиду он не мог в силу характера. Так что он сделал то, что считал должным, и ни секунды не жалел о содеянном.
– Пусть другие прощают и возлюбляют своих обидчиков. А я взял долг кровью, – прохрипел он, тяжело поднимаясь на ноги. – Теперь осталось только жить, как получится.
Бросив взгляд на старенькие, но безотказные механические часы, Слава мрачно хмыкнул и поднёс запястье к уху. Часы стояли. Вздохнув, он пару раз встряхнул рукой и, увидев, как ожила секундная стрелка, удовлетворённо кивнул. Настоящую механику так просто не убить. Как и настоящего механика. Усмехнувшись собственным мыслям, Слава достал из чехла на поясе телефон и удивлённо присвистнул. Сети не было. Ещё один фрагмент паззла встал на место. Он и так уже знал, что произошло, но никак не хотел в это поверить. Точнее, не мог.
Ведь так не бывает. Человек не может пережить то, что случилось со всем окружающим миром. Заставив себя встряхнуться, Слава подошёл к машине и принялся доставать из багажника вещи для обустройства ночлега. Часы на телефоне показали, что у валуна он провёл почти весь день. Ехать куда-то в ночь было глупо, так что он решил обустроить лагерь и выспаться перед дальней дорогой. Но прежде нужно было решить, куда именно ехать.
Ставить палатку он не решился, не доверяя окружающей пустоте. Слишком всё выглядело неестественно и странно. Ночевать решил в машине. Благо в салоне были установлены сиденья от роскошного седана, которые легко можно было трансформировать в спальное место. Достаточно просто откинуть спинку. Собрав вокруг поляны в буреломе хворост, он развёл костёр и, плеснув в котелок воды из баклаги, принялся готовить походный ужин, попутно обдумывая дальнейший маршрут.
Его никто нигде не ждал, а значит, и торопиться ему некуда. Но нужно было полностью прояснить один-единственный вопрос, чтобы потом решить, что делать дальше. Нужно выяснить, что всё-таки произошло. Ведь именно от этого будут зависеть его дальнейшие действия. Одно дело, просто прятаться от всех в каком-нибудь медвежьем углу, и совсем другое – пытаться выжить после того, что, по его предположениям, произошло. Слава никак не мог найти в себе силы, чтобы назвать окружающее собственным именем. Слишком многое не стыковалось с тем, чему когда-то парня учили.
Выходит, ему прежде всего нужна достоверная информация. А это значит, что придётся вернуться. Если предположения Славы верны, то силовым структурам сейчас совсем не до ловли одного преступника. А если нет, то и терять ему нечего.
– Любопытство погубило кошку, – проворчал он, глядя в огонь. – Ну и ладно.
Вода в котелке закипела, и Слава бросил в него горсть макарон. Вскрыв банку тушёнки, парень как следует перемешал полученное блюдо и, сняв котелок с огня, подвесил на треногу второй. Для чая. Заварив напиток, он достал из машины сухари и принялся за еду. Съев ровно половину, парень переложил остатки в пластиковый контейнер и принялся мыть посуду. Быстро отскоблив до блеска котелок, Слава убрал всё в машину и, усевшись на ближайший камень, принялся обдумывать план действий на ближайшие дни.
Итак, пункт первый – выбраться с этой странной поляны. Пункт второй – съездить обратно в город и выяснить, что произошло. Пункт третий – решить, куда именно отправляться дальше. Внутреннее чутьё подсказывало ему, что привычных мест больше не существует. Ещё раз пробежавшись мысленно по собственным выкладкам, Слава убедился, что лучше всё равно ничего не придумает, и, загасив костёр, забрался в машину. Спать. День был слишком тяжёлым, а главное, невероятно длинным.

* * *

Ночь прошла спокойно. Никто не пытался его разбудить, арестовать или ещё как-то нарушить сон без сновидений. Но первое, что Слава проделал, едва открыв глаза, это старательно осмотрелся. Убедившись, что за ночь вокруг ничего не изменилось и вид уничтоженного леса ему не привиделся, Слава вздохнул и вылез из машины. Нужно было уезжать отсюда. Умывшись и приведя себя в порядок, он быстро позавтракал вчерашним ужином и, проверив, не забыл ли чего, уселся за руль.
Холодный движок бодро затарахтел на повышенных оборотах, быстро прогреваясь. Убедившись, что машина работает нормально, парень выжал сцепление и, включив заднюю передачу, начал медленно выкатываться обратно на холм. Узкий проезд, который Слава наметил вчера, больше напоминал бег пьяного, хромого зайца, но «уазик» продолжал уверенно выбираться из завалов. Несколько раз приходилось останавливаться и вручную расчищать путь, но дело двигалось.
Наконец, в очередной раз взревев мотором и пробуксовав на сырой траве, машина выкатилась на дорогу. Заглушив двигатель, Слава выбрался из салона, решив ещё раз осмотреться. Какая-то странность не давала ему покоя. Что-то, что должно было находиться здесь ещё с тех времён, когда начались его странные приключения. Повесив на грудь «Сайгу», он медленно прошёлся вдоль обочины, всматриваясь в придорожные кусты. Метрах в двадцати от места своего выезда на дорогу парень заметил какие-то странные обломки и, сняв оружие с предохранителя, спустился в кювет.
Обойдя находку по кругу и убедившись, что опасности она не представляет, Слава подошёл поближе и, заметив на искорёженном борту машины знакомую надпись, судорожно вздохнул. Кузова четырёх автомобилей ДПС, перекрученные и смятые страшной силой, были свалены в кучу, словно какой-то великан пытался скатать их в один комок, а потом небрежно отбросил в сторону, наигравшись. Только по обрывку синей надписи на обломках дверцы можно было понять, что это вообще такое. Краска с машин была содрана практически полностью, а остальное покрывал толстый слой ржавчины.
– Да что ж это за хрень такая?! – взвыл Слава, чувствуя, как по позвоночнику пробегают ледяные мурашки.
Разом навалились вчерашний страх и растерянность. Сжав похолодевшими пальцами карабин, Слава медленно попятился к дороге, быстро оглядываясь по сторонам. Выбравшись на дорогу, он бегом кинулся к машине и, запустив двигатель, с пробуксовкой рванул автомобиль, торопясь уехать подальше от страшного места. Уже вписываясь в поворот, он бросил случайный взгляд в сторону болота, и тут его словно что-то толкнуло, заставив ударить по тормозам.
Разогнавшийся «уазик» повело боком, но Слава, справившись с машиной, привычным движением дёрнул рычаг стояночного тормоза и принялся судорожно рыться в походном рюкзаке. Найдя бинокль, он приложил его к глазам, быстро выискивая край болота. Нет, чутьё его не подвело, и то, что он увидел, ему не казалось. Странная поляна с валуном исчезла, словно её никогда и не было. Не веря собственным глазам, Слава опустил бинокль и, зажмурившись, потряс головой. Потом, снова наведя прибор на край болота, растерянно выдохнул:
– Так не бывает. Я же там был. Даже костёр жёг.
Но глаза его не подводили. Поляна действительно исчезла. Больше того, исчез и кусок проезда в сплошном буреломе, словно кто-то специально решил спрятать все следы пребывания там беглеца. Бессильно уронив руки на колени, он обвёл окружающий пейзаж долгим, растерянным взглядом и, убедившись, что больше ничего не изменилось, отложил бинокль на соседнее сиденье.
– Или я с ума сошёл, или здесь и правда какая-то хрень творится, – проворчал Слава, снимая машину с ручного тормоза.
Двигаясь в обратном направлении, Слава всё больше убеждался, что в мире действительно что-то произошло. Старая дорога выглядела так, словно по ней не ездили как минимум полгода. Километров через десять съехав в очередную низину, он увидел десяток покосившихся домишек, над одним из которых едва заметно вился дымок из трубы. Дым – это люди, а люди – это информация. Именно то, чего ему сейчас так не хватало.
Не раздумывая, Слава переключил передачу и выкрутил руль в нужном направлении. Десять минут движения со скоростью больной черепахи, и машина остановилась у покосившегося, потемневшего от времени штакетника. Заглушив мотор, Слава выбрался на дорогу и, повесив на плечо карабин, не спеша направился к нужному дому. Места здесь всегда были глухие, так что охотничьим оружием никого не смутишь. Подойдя к старенькой калитке, Слава негромко окликнул хозяев.
Дверь старенькой избы со скрипом открылась, и на пороге показалась невысокая сухонькая старушка, в длинном, удивительно чистом платье и платке, повязанном на голове и вокруг шеи. Так женщины ходили ещё во времена появления колхозов, но судя по внешности, эта старушка помнила их хорошо. Даже не пытаясь открыть калитку, Слава чуть улыбнулся и громко поздоровался:
– Здравствуйте! Не подскажете, с чего вдруг лес вокруг болота повалило?
– И тебе не хворать, – усмехнулась старушка. – А что тебе за дело до того леса?
– На охоту хотел, а тут вдруг такое, – ляпнул Слава первое, что пришло на ум.
– Ты, парень, ври, да не завирайся, – укоризненно качнула головой старушка. – Мне хоть и за девяносто, а из ума ещё не выжила. Не на охоту ты приехал. Да и ехал ты от болота, а не от города. А с той стороны дорог нет.
– Да тут такое дело, что не знаю, как и рассказать, – смутился Слава, действительно не зная, как объяснить с ним произошедшее.
– А ты говори как есть, – усмехнулась старушка.
– Так ведь не поверите. Скажете, опять вру, или вообще за психа примете, – вздохнул Слава.
– Погоди-ка, – оборвала его блеянье старушка.
Быстро сойдя с крыльца, она бодро просеменила к калитке и, встав перед парнем, настороженно всмотрелась ему в лицо.
– Вот, значит, как, – задумчиво протянула она, удивлённо покачав головой. – Не думала, что когда-нибудь такое увижу.
– Что?! Чего вы там увидели?! – быстро спросил Слава, начиная ударными темпами впадать в панику и проводя ладонью по коротко стриженной голове.
– Есть хочешь? – неожиданно спросила старушка.
– А? Нет, спасибо. Я перед выездом позавтракал, – сообразив, что она спросила, вежливо ответил Слава. – Так что вы увидели?
– Пойдём в избу. Чаю попьём и поговорим, – помолчав, ответила старушка, решительно распахивая калитку. – Правда, чай у меня травяной. Но другого давно уже нет.
– У меня есть, – быстро ответил Слава, бегом кидаясь к машине.
Собираясь уходить, он действительно закупил солидный запас, будучи любителем этого напитка. И вот теперь эта запасливость вполне могла помочь ему получить нужную информацию. Багажник машины был забит почти под крышу, но большой опыт помог ему уложить всё так, что перекладывать груз не пришлось. Выхватив из коробки пачку, он захлопнул дверцу и по привычке нажал на кнопку брелока, запирая машину.
– Мог бы и не закрывать, – усмехнулась старушка. – В округе кроме меня на два десятка вёрст нет никого.
– Как же вы тут одна-то? – растерялся Слава.
– Привыкла. Да и куда я от своего дома? Кому я там нужна? – пожала плечами женщина. – И могилки все мои тут. Так что буду доживать. Да ты заходи, не бойся. Разговор у нас с тобой долгий будет.
Слава покорно прошёл следом за хозяйкой в дом и, остановившись на пороге, огляделся. Чисто вымытый дощатый пол, белёная русская печь, крепко сколоченный стол и такие же лавки. Он словно попал в старую сказку, где описывается быт русской деревни. Увидев в красном углу потемневшие от времени иконы с горящей под ними лампадкой, Слава не удержался и, поклонившись в пояс, перекрестился.
– Верующий? – спросила старушка, внимательно наблюдавшая за ним.
– Даже не знаю, как сказать, – пожал плечами Слава. – Верить верю, а в церкви почти и не бывал. Только и веры, что крещёный да крестик ношу.
– А в предках кто? – задала старушка неожиданный вопрос.
– Да кого только нет, – грустно рассмеялся Слава. – И турки, и армяне, и казаки, и поморы. Сам чёрт ногу сломит в моих корнях разбираться.
– За языком следи, – резко осадила его старушка.
– Извините, – спохватился Слава. – Меня Вячеслав зовут. А вас как величать?
– Александра Васильевна я, – улыбнулась женщина. – Присаживайся, а я пока чайник поставлю.
– А я думал, вы самоваром пользуетесь, – улыбнулся Слава, снова оглядываясь.
– Прогорел самовар. Давно уже, – вздохнула женщина, ловко заливая в чайник свежей воды.
Вскоре на столе стояли чашки, наколотый кусочками сахар, вазочка с вареньем. Подумав, Слава извинился перед хозяйкой и, выскочив на улицу, кинулся к машине. Среди его запасов было и несколько упаковок сладких сухарей. В данном случае они будут в самый раз. Вернувшись в дом, Слава отдал угощение хозяйке и, усевшись на своё место, вопросительно уставился на старушку, готовясь ловить каждое её слово. Но хозяйка не торопилась. Разлив напиток по чашкам, она присела к столу и, пригубив свою чашку, коротко скомандовала:
– Рассказывай.
– Что именно? – осторожно уточнил Слава.
– Всё. С самого начала. А когда до болота дойдёшь, особо подробно.
– Да что с этим болотом такое?! – возмутился Слава. – Словно сказку какую читаю. Только и натыкаешься на него.
– Узнаешь. Говори, – жёстко отрезала женщина, прихлёбывая чай.
– Только не говорите потом, что я не предупреждал, – вздохнул Слава и, помолчав, начал рассказывать.
Внимательно выслушав рассказ про все его приключения, Александра Васильевна вздохнула, осторожно отодвинула свою чашку и, помолчав, тихо заговорила:
– Спасли тебя, сынок. Про это болото давно всякие разговоры ходят. Многое из них болтовня, но есть и правда.
– И в чём она? Кто меня спас-то? – растерянно спросил Слава, не веря собственным ушам. Такого ответа он не ожидал.
– Старые боги тебя спасли. Те, которые смирения не признают. Те, по которым с обидчиков нужно было виру кровью брать, как ты сделал. Им такое нравится. А что до поляны той, так капище их там было. Точнее, и есть. Да только не все его увидеть могут.
– Но ведь оно потом исчезло, – растерянно прохрипел осевшим голосом Слава.
– Верно. Потому и не все это капище увидеть могут. Только те, кто своими руками кровь человеческую пролил, или те, кто уже никому об этом рассказать не сможет.
– Это в смысле убийцы и смертники? – криво усмехнулся Слава.
– Дурак ты, – беззлобно выругалась Александра Васильевна. – Не душегубы, а те, кто виру кровью взял. И те, кому вскоре умереть суждено. Понравился ты им, вот и спасли они тебя.
– Старые – это в смысле славянские? Вроде в те времена такие вещи практиковались, – подумав, уточнил Слава.
– Славянские? Нет, сынок. Во времена славян они уже старыми были, – покачала головой старушка. – Да ты не бойся. Они своё дело сделали. Больше ты про них не услышишь.
В горнице повисла напряжённая тишина. Уткнувшись взглядом в столешницу, Слава старательно обдумывал полученную информацию, не веря собственным ощущениям. Услышанное не укладывалось в голове. Он, автомеханик, человек из реального мира, и старые боги…
– Где дом, где Кура? – проворчал Слава, вспомнив старый спектакль. – А вы-то откуда всё это знаете?
– А сам-то как думаешь? – лукаво улыбнулась Александра Васильевна.
– Только не говорите мне, что вы колдунья или ведьма. Не поверю, – покрутил головой Слава.
– Почему? – удивилась женщина.
– Вы добрая, а в сказках такие персонажи всегда злые, – развёл он руками.
– Ведьма от слова ведать, – рассмеялась женщина. – Травница я. Потому и знаю много такого, что другим не ведомо. Предки мои сюда в двадцатых годах прошлого века переехали. Казаки. Тут считай вся деревня из казаков была. Да только кончились все. Нет больше родов этих.
– Выходит, вы родовая казачка? – припомнив кое-что из рассказов бабушки, спросил Слава.
– Верно.
– А дети? – осторожно поинтересовался Слава, опасаясь нечаянно наступить на больное.
– В городе жили. Нет больше никого, – резко помрачнев, тихо ответила она.
– Простите. Так что всё-таки случилось? Сколько времени со дня моего провала прошло? – спросил Слава о самом главном.
– А сам как думаешь? Ты ведь давно уже всё понял. Просто себе в этом признаться боишься. Скажи. Не держи в себе. Легче принять будет, – тихо посоветовала женщина, участливо глядя ему в глаза.
– В сроках могу ошибаться, но думаю, где-то с полгода прошло, – буквально выдавливая из себя слова, еле слышно ответил Слава.
– Всё верно. Не ошибся, – удовлетворённо кивнула Александра Васильевна.
– Выходит, была ядерная война? – дрогнувшим голосом спросил Слава.
– Ядерная или нет, не скажу, – вздохнула женщина, – но то, что Земля почти пустая стоит, точно.
– Так не бывает, – упрямо качнул головой Слава. – После ядерной бомбардировки должна была зима начаться. Да и вообще, Земля вряд ли бы уцелела.
– Подробности не у меня спрашивай, – пожала старушка плечами. – Я говорю только то, что сама знаю.
– Значит, придётся знающих людей искать, – вздохнул Слава.
– Найдёшь. Ты упрямый. Только помни, сейчас далеко не все люди такие, как те, с которыми ты привык общаться. Некоторые за любую мелочь убить могут. Или в спину выстрелить, чтобы просто ограбить. Не все, конечно, но многие. Так что будь осторожен, – вздохнув, посоветовала женщина. – Думай, прежде чем кому-то на помощь бросаться.
– В каком смысле? – не понял он.
– В прямом. Тут недалеко несколько раз было, что кто-то из себя жертву изображает, а кто-то в засаде сидит. Так что прежде чем на помощь бросаться, осмотрись как следует. Жизнь человеческая уже ничего не стоит.
– А вас не трогают? – вкурив информацию, спросил Слава.
– Боятся. Во всей округе я одна травами лечить умею. Лекарств-то больше не делают, а заболеть каждый может. Сунулись пару раз, да быстро поняли, что со мной связываться себе дороже.
– Ясно, – помолчав, кивнул Слава. – Что ж. Спасибо за чай, за науку. Поеду я.
– Завтра поедешь. Торопиться тебе теперь некуда, а я хоть с нормальным человеком поговорю. Да и проверить мне кое-что надо. Не спеши. Лучше помоги мне. Дрова колоть умеешь?
– Конечно.
– Вот и займись. А я пока баню затоплю. Переночуешь, а утром поедешь, – решительно скомандовала Александра Васильевна.
– Банька – это здорово, – усмехнулся Слава, вставая из-за стола.

* * *

Подполковник Евсеев служил в отряде ОМОНа уже семнадцать лет, семь из которых этим самым отрядом и командовал. Повидать за это время пришлось многое. И кавказские конфликты, и Приднестровье, и стычки с террористами, и выходки футбольных фанатов… В общем, бывало всякое, и не всегда приятное. Но всегда, во всех окопах, палатках и других местах временной дислокации, он твёрдо знал, что служит своей стране. И пусть звучит это высокопарно, напыщенно, это было его личное мнение, а на мнение других ему было наплевать с высокой колокольни.
Но после всего, что произошло полгода назад, он вдруг потерял свою цель. Умудрившись сохранить остатки отряда и даже наладив хоть какое-то подобие несения службы, он и сам не понимал, зачем всё это делает. Но перед подчинёнными заставлял себя держать марку и делать вид, что всё идёт так, как должно идти. Больше всего его напрягало полное отсутствие хоть какого-то управления. В то, что вся верхушка управления государством уничтожена, подполковник не верил. Не для того в срочном порядке ремонтировались и строились новые убежища и закладывались запасы в склады росрезерва.
Да, эти несколько месяцев войны всех против всех были страшными, но не случилось главного. Не было глобальной ядерной бомбардировки. Чья светлая голова умудрилась удержаться от использования такого оружия, он не знал, но мысленно благодарил создателя за такую удачу. Как сказал один умный человек, в окопах атеистов нет, и подполковник не стеснялся в трудный момент перекреститься православным крестом.
После потери связи со своим прямым руководством, он вывел отряд за черту города, своим решением объявив сигнал «Цитадель», и приказал вскрыть одно из старых бомбоубежищ. Только благодаря этому он сумел сохранить людей и членов их семей, а также технику и оружие. По большому счёту его отряд по нынешним временам можно было считать серьёзной боевой единицей, только воевать им было не с кем. Всё, что они могли делать, это взять под контроль несколько посёлков в округе и поддерживать в них порядок. Заодно несколько патрулей регулярно колесили по развалинам города, беря на карандаш мародёров и жёстко пресекая попытки бандитизма.
С началом весны он старался почаще выезжать на территорию, избегая лишний раз смотреть в глаза гражданским. Видеть в каждом взгляде невысказанный вопрос «а что дальше?» подполковник больше не мог. Он и сам не очень понимал, что будет дальше. Кое-как наладив быт, Евсеев пытался занять людей делом, но в сложившихся обстоятельствах список доступных работ был весьма ограничен. Больше всего его беспокоил вопрос, что будет, когда начнут заканчиваться патроны. Он и сам понимал, что является толковым управленцем, но ему явно не хватает знаний и фантазии для запуска какого-то сложного производства.
Несмотря на окончание масштабных боевых действий, локальные конфликты не заканчивались. Стычки с бандитами разных мастей случались регулярно. А самое неприятное, что вылезшие из своих щелей, словно плесень, всяческие отморозки умудрились очень быстро установить рабовладение. Человеческая жизнь перестала цениться вообще, и на стихийных торгах можно было запросто купить раба или рабыню. И именно с такими отморозками бойцам приходилось сталкиваться чаще всего. Работорговцы и сектанты всех толков – от свидетелей Судного дня до поклонников каннибализма. Последних подполковник ненавидел особенно сильно.
Несколько раз наткнувшись на остатки их так называемых молебнов, он отдал приказ живыми сектантов не брать. Эту команду бойцы выполняли с особым удовольствием. Слишком сильным испытанием для нервов было зрелище обглоданных детских костей и кожа, снятая с ещё живых людей. Даже полицейский эксперт, повидавший на своём веку всё, что только может увидеть человек на такой работе, долго не мог прийти в себя, получив результаты анализа. Евсеев помнил, как пожилой мужчина пил чистый спирт словно воду и, глядя на подполковника совершенно трезвыми глазами, глухо хрипел:
– Это не просто звери, полковник. Этому даже слова подобрать нельзя.
Зябко передёрнув плечами от нахлынувших воспоминаний, подполковник уселся за руль «уазика» и, запустив двигатель, отправился проверять посты. Его бойцы сумели обустроить все блокпосты локальной сетью и устойчивой радиосвязью, но одно дело, услышать короткий доклад, и совсем другое – увидеть всё своими глазами. Об этой его привычке бойцы хорошо знали и понимающе переглядывались, когда подполковник устраивал на посту очередной разнос за неубранную территорию.
Чем бы солдат ни тешился, лишь бы на месте не сидел – старая армейская заповедь в действии. Но несмотря на множество бродивших среди обывателей легенд о тупизне и бестолковости бойцов ОМОНа, которые распускали именно те, с кем им приходилось бороться, дежурившие отлично понимали, что именно беспокоит их командира. Каждый из них видел, что с каждым днём подполковник становится всё мрачнее и озабоченнее. Поэтому старались делать своё дело так, как должны были делать, не допуская небрежности и расхлябанности.
Добравшись до дальнего блокпоста, Евсеев внимательно выслушал доклад дежурного и, оглядевшись, одобрительно кивнул. Территория была убрана, оружие вычищено, а наблюдатель не отвлекался от дела. На границах территории отряда это было самое спокойное место, и именно поэтому подполковник начал свой объезд отсюда. Как говорится, в тихом омуте. И предчувствия не обманули. Не успел подполковник задать вопрос, как в развалинах, расположенных в трёх километрах от поста, послышался треск автоматных очередей.
Именно туда был отправлен мобильный патруль, так что реакция дежурного по связи последовала незамедлительно. С базы была вызвана мотомангруппа на бэтээре, а вся группа на посту привела оружие в боевое положение, готовясь отбивать возможную атаку. Тренированный слух подполковника легко вычленял короткие очереди бойцов отряда, в ответ на которые раздавались длинные строчки нападавших. С каждой минутой стрельба становилась всё яростней. Последовал разрыв гранаты, и огрызавшийся короткими очередями пулемёт замолчал. Следом начали смолкать и автоматы бойцов.
Дежурный по посту напряжённо уставился на командира, взглядом буквально требуя отправить его группу на помощь патрулю, но полковник молчал. Без серьёзной огневой поддержки соваться в возможную засаду означало бездарно погубить людей. Неожиданно одиночные выстрелы перекрыло басовитое рявканье охотничьего оружия. Раз, другой, третий. Потом ружьё поддержали несколько коротких очередей, после чего всё вообще стихло.
Из-за поворота с рёвом вывернул БТР и, разгоняясь, понёсся в сторону деревни. Евсеев, отлично понимая, что вмешиваться в действия подчинённых в данный момент не самое умное телодвижение, замер у блокпоста статуей самому себе. Только пудовые кулаки, сжатые за спиной, выдавали его состояние. Спустя десять минут к блокпосту подкатил УАЗ-буханка, переоборудованный в рейдовый автомобиль, который прикрывал дежурный БТР. Из машины выскочил водитель, прижимавший к боку окровавленную тряпку, и, увидев командира, прохрипел:
– Батя, у нас один «двухсотый» и два «трёхсотых».
– Себя не посчитал, – укоризненно буркнул подполковник, успев заглянуть в салон машины.
– Ерунда, осколок под шкуру влетел, – отмахнулся боец.
– Что было? В двух словах, – потребовал подполковник.
– Засада. Полтора десятка рыл. Повезло, что мы сумели их заметить раньше. Прятаться не умеют. Но наглые, аж сил нет. И ещё, они убивать шли. Им не просто транспорт и оружие нужны были. Они били сразу на поражение.
– Не оружие? – удивился подполковник. – А что за карамультук там так грохотал? Не их?
– В том-то и дело, что нет. Мы уже отходить начали. Я машину разворачивал, когда им в спину кто-то из охотничьего ствола садить начал.
– О как! – удивлённо фыркнул подполковник. – Ещё одна банда на наши головы?
– Не знаю. Но Володька, когда отстреливался, успел в кустах переделанный «уазик» заметить. Знаете, из таких, что раньше для внедорожных покатушек делали.
– Интересно, – задумчиво проворчал Евсеев. – Кто это у нас такой грамотный и богатый объявился? По нынешним временам это же целое состояние.
– Это точно, – вздохнул боец, которому во время разговора успели удалить из-под кожи осколок и сделать перевязку.
– Выходит, мангруппа до деревни дойти не успела? – подумав, уточнил подполковник.
– Нет. На выезде нас прикрыли и пошли обратно.
– Жаль. Надо бы узнать, что там за новый кадр объявился, – вздохнул Евсеев.
Словно с ответ на его фразу, в развалинах снова раздались автоматные очереди. Бойцы дружно развернулись в сторону стрельбы. В ответ на автоматные очереди снова грохнуло ружьё. Удивлённо хмыкнув, подполковник покосился на дежурного офицера и, поглаживая подбородок, иронично проворчал:
– Собственным ушам не верю, но этот охотник всё ещё жив.
И, как будто подтверждая его слова, ружьё снова грохнуло. Послышался чей-то долгий, пронзительный вой. Очередной выстрел, и вопль стих.
– А мужик стрелять умеет, – одобрительно усмехнулся подполковник.
В ответ на стрельбу из ружья раздалось несколько автоматных очередей. Очередной выстрел из ружья, снова заполошная автоматная пальба, и рёв двигателя, который давно забыл, что такое глушитель. Мотор явно принадлежал грузовому автомобилю.
– Будь я неладен, если парень не умудрился выгнать бандюков из деревни, – удивлённо хмыкнул Евсеев.
– Если самого не пристрелили. Палили так, словно от батальона отбивались, – рискнул высказать своё мнение дежурный по блокпосту.
– Не думаю, – покачал головой подполковник. – Он в деревне появился, когда уже пальба началась. Но движок без глушителя, только глухой не засечёт. Выходит, они машину заранее спрятали, когда засаду готовить начали. А сейчас, когда всё сорвалось, на ней и отошли. Если бы парня убили, то не убегали бы, а уже шманали его старательно.
– Считаете, он выжил?
– Откровенно говоря, очень надеюсь. Хоть одно новое лицо, не желающее всадить в тебя очередь из автомата, – грустно усмехнулся подполковник.
– Откуда он вообще взялся? – задумчиво спросил офицер.
– Ты о чём? – не понял Евсеев.
– С той стороны сплошная глухомань и болото. Кроме бабы Шуры, там никто не живёт. Дальше сплошной бурелом после взрыва. Мы даже на бэтээре не проехали. А дороги все металлоломом забиты, когда на беженцев нападать начали. Тогда же с машин только топливо сливали, и само железо так на дороге и бросали.
– Верно. Хотя если он на вездеходе, то дороги ему не особо и нужны, – подумав, ответил подполковник.
– Всё равно не вяжется, – упрямо покачал головой старлей. – Мы ту деревню раз двадцать осматривали. Человек спрятаться может, а вот машину там прятать просто негде.
– Это ты к чему? – повернулся к офицеру всем телом подполковник.
– К тому, что неплохо было бы выяснить, что это за новый стрелок тут объявился, – помолчав, ответил старлей.
– Выяснить было бы неплохо. Но учти, без грубости. Кто его знает, что там в голове творится. Может, он как тот шахид, гранатами обвешался. Не хватало только людей глупо потерять. Хватит с нас уже трупов. Один «двухсотый» уже есть.
– Может, всё-таки отправить группу на место? – осторожно уточнил старлей. – Хоть узнаем, кто напал.
– Незачем. Сдашь дежурство, с Сашкой поговори. Он же их разглядел. Да и сам слышал, новые и наглые.
– Значит, оставим без ответа? – насупился старлей.
– А кому отвечать будешь? – усмехнулся подполковник.
– Хоть посмотреть, куда уехали. А то так и будем сидеть и выстрела ждать, – не унимался горячий боец.
– У нас от всего отряда треть осталась. А нам ещё нужно семьи погибших защитить. Нет у меня людей для дальних рейдов. Свой периметр с трудом прикрываем. На каждого бойца по пять-шесть гражданских.
Вон, сейчас на базе снова придётся жене убитого в глаза смотреть и объяснять, почему её муж со службы не вернулся. Не хочешь сам попробовать? – зарычал в ответ подполковник, ухватив старлея за лямку РПС. – Сам сказал, тому стрелку ехать больше некуда. Только в эту сторону. Вот приедет, и узнаем, кто, чего и как, – добавил он, успокаиваясь.
Словно в ответ на его слова, из-за поворота послышался гул мотора, и к блокпосту подлетел «уазик», переделанный так, что узнать исходный транспорт было практически невозможно. Глядя на это чудо, Евсеев только головой покачал. Механика, собравшего такую машину, он не задумываясь оставил бы у себя, обеспечив всеми доступными по нынешним временам благами. Бойцы с ходу взяли машину на прицел, а сержант, вскинув полосатый жезл, жестом приказал водителю остановиться. Скрипнули тормоза, и водитель, не скрываясь, переложил на колени автомат.
– Странный он какой-то, – буркнул Евсеев, быстрым шагом выходя на дорогу.
Подойдя к машине, он привычным жестом вскинул ладонь к виску и, всматриваясь в лицо водителя, представился:
– Командир отряда ОМОН подполковник Евсеев. Кто вы?
– Сержант запаса Климов, – представился водитель, отодвинув сдвижную часть стекла.
– Это вы поддержали моих людей огнём?
– А что, не надо было? – иронично усмехнулся парень.
– Наоборот, хочу спасибо сказать, – усмехнулся в ответ Евсеев. – Может, поговорим?
– Только давайте без резких движений, товарищ полковник, – попросил водитель, выбираясь из машины и демонстрируя ему лимонку, пристёгнутую за кольцо к разгрузке.
– Не будешь глупить, не тронем, – пообещал Евсеев.
– Да я вообще мимо ехал. Вы мне и даром не нужны, – пожал плечами парень.
– Товарищ полковник, – быстро подошедший старлей встал так, чтобы видеть каждое движение приехавшего. – Эта машина есть в одной из последних предвоенных ориентировок. Владелец обозначен как особо опасный.
– Тебе заняться больше нечем? – растерялся Евсеев. – На кой чёрт мне теперь все эти ориентировки?
– Да я тут комп чистил и наткнулся на список старых ориентировок, так вот эта машина там под грифом «срочно, особо опасен» числится. И номер сходится, – не унимался старлей.
– Вот уж точно: мент он и в Африке мент. Весь мир в задницу скатился, а он всё за какое-то дерьмо цепляется, – презрительно фыркнул парень, сжимая пальцами гранату.
– Так. А ну тихо оба. Старлей, своим делом займись, – жёстко скомандовал подполковник. – А мы давай вон туда, в сторонку отойдём и просто поговорим, – добавил он, подбородком указывая на противоположный край дороги.

* * *

Старая, вросшая в землю по самые оконца баня Александры Васильевны топилась по-чёрному, но это была настоящая баня. Именно такая, о какой когда-то писали классики. Почерневшие от времени стены, сложенная с любовью и аккуратностью каменка, и непередаваемые запахи берёзовых и дубовых листьев, можжевельника и ещё каких-то трав, от которых хотелось поддать парку, закрыть глаза и расслабиться, забыв обо всех проблемах.
Запарив в дубовой кадке веник, Слава плеснул на каменку пару ковшиков настоя, который развела ему хозяйка, и, забравшись на полок, вдохнул ароматный пар полной грудью. Спустя три часа выбравшись из бани красным, распаренным и отмытым до скрипа, он безвольно рухнул на лавку и, пригладив ладонью мокрые волосы, с улыбкой сказал:
– Спасибо вам, Александра Васильевна. Давно я такого удовольствия не получал. Как заново родился.
– На здоровье, – улыбнулась старушка. – На, вон, кваску попей. А я пока сама схожу попарюсь. Не выстудил баню-то?
– Там ещё троих отпарить можно. Я ж под себя топил и пару нагонял.
– Ну-ну, посмотрим, как ты парился, – усмехнулась хозяйка и, прихватив узелок с банными принадлежностями, скрылась за дверью.
Слава глотнул холодного кваса и поперхнулся от удивления. Настоящий, домашний, и тоже с лёгким привкусом трав, напиток был настоящим чудом. Удивлённо глядя на кружку, Слава не верил собственным ощущениям. Он словно вернулся туда, откуда при ехал. Как будто ничего не случилось и эта глухая деревня не доживает свои последние деньки. Он не понимал, как пожилая женщина может жить в этой глуши совершенно одна, и при этом никого и ничего не боится.
Он так и сидел у стола, попивая квас и бездумным взглядом глядя в окно, когда из бани вернулась довольная и посвежевшая хозяйка. С улыбкой посмотрев на гостя, старушка отобрала у него пустую кружку и, кивнув на закуток за печкой, скомандовала:
– Ступай вон туда. Спать ложись. Я уже постелила. И ещё. Ты сны часто видишь?
– Нет, а что? – не понял Слава.
– Если сегодня приснится чего, постарайся запомнить. А утром расскажешь мне этот сон, – скомандовала Александра Васильевна.
– А зачем? – удивился парень.
– Завтра объясню, – отмахнулась хозяйка.
Сообразив, что внятного ответа он сейчас не добьётся, Слава покорно поплёлся в указанный угол. Уснул он едва ли не раньше, чем успел положить голову на роскошную пуховую подушку. Проснулся сам. Игривый солнечный луч, проскользнув мимо занавески, добрался до его глаз, заставив вынырнуть из мира грёз. Поднявшись на ноги, Слава от души потянулся и вдруг понял, что чувствует себя просто великолепно. Так он не чувствовал себя с самой юности, когда всё тело буквально гудит от переполняющей его энергии.
Обувшись, он вышел во двор и, достав из колодца ведро воды, недолго думая вылил его себе на голову, вскрикнув от обжигающего холода. Дыхание спёрло, а кровь разом отхлынула от кожи, но тело сразу проснулось. Словно в ответ раздался тихий смех хозяйки. Оглянувшись, Слава увидел стоящую на крыльце старушку с полотенцем в руках.
– Ожил, – одобрительно кивнула она, протягивая ему кусок домотканого полотна. – Вытирайся и пошли завтракать.
Яичница из свежих, только из-под несушки яиц и сладкий чай с сухарями пошли на ура. Дождавшись, когда он с довольным видом отодвинется от стола, старушка налила им ещё по кружке чая и тихо спросила, присаживаясь напротив:
– А теперь вспоминай.
– Что именно? – снова не понял Слава.
– Я тебе вечером что велела? – возмутилась старушка.
– Запомнить свой сон, – сообразив, о чём она говорит, ответил парень.
– Вот и вспоминай, что видел, – потребовала хозяйка.
– Море снилось, – помолчав, тихо ответил Слава. – Теплое. Южное. Мы там были однажды.
– Именно в этом месте? – тут же спросила Александра Васильевна.
– Нет. Просто море такое же, – грустно улыбнулся Слава.
– Только море? – подумав, уточнила старушка.
– Только, – решительно кивнул Слава.
– Что ж. Значит, так тому и быть, – помолчав, сказала женщина. – К морю езжай. Там себе место найдёшь.
– С чего вы взяли? – растерялся Слава.
– Тебя не просто так спасли, – медленно, словно нехотя, начала отвечать старушка. – Старые боги ничего просто так не делают. Забросив тебя сюда, они решили поручить тебе дело. И сделать его ты должен будешь. А жить тебе придётся именно там. У моря.
– И что я там буду делать? Рыбу ловить? – иронично хмыкнул Слава.
– Ты механик, значит, найдёшь себе подходящее место, где люди делали что-то из железа.
– И что именно я должен буду сделать? – снова усмехнулся парень.
– Не знаю, – покачала головой хозяйка. – Они не показали. Может, спасти кого, а может, наоборот, убить. Я не знаю.
– С чего вы всё это взяли? – вздохнул Слава, не веря собственным ушам.
– С того, что живу здесь уже почти век и знаю, что такое, как случилось с тобой, случается очень редко и не просто так.
– Выходит, вы им служите? – осторожно предположил Слава.
– Никому я не служу, – вздохнула старушка. – Я просто их помню и делаю то, о чём они просят. А они за это мне помогают.
– Каким образом? – окончательно растерялся парень.
– А как сам думаешь? Почему в этой деревне всё цело? Да и я столько лет небо копчу?
– И как всё это с иконами вяжется? – не унимался Слава.
– Не знаю, – с улыбкой пожала плечами женщина. – Как-то вяжется. Думаю, им вообще всё равно, во что человек верит. Главное, как он живёт и что делает.
– Выходит, я сейчас должен сесть в машину и ехать к морю?
– Да.
– А к какому именно? На юге страны их три.
– Думаю, придёт время, сам поймёшь. Но начать лучше с того, где с семьёй был.
– Выходит, и гостеприимство, и баня – это всё по приказу богов? – неожиданно спросил Слава, всё ещё не веря в происходящее.
– Считай, что так, – лукаво улыбнулась Александра Васильевна. – Собирайся. Тебе пора. И запомни. Ехать из деревни тебе придётся мимо базы ОМОНа. Там у них подполковник командует. Остановят, скажешь, что от меня едешь. Так и говори, у бабы Шуры был.
– А поверят?
– Поверят. Моим именем никто просто так не прикрывается, – произнесла женщина так, что Слава с ходу поверил – не прикрываются.
– Ладно, скажу, – вздохнул Слава.
– Не всё так плохо, сынок, – улыбнулась старушка. – Считай, что начал жить с чистого листа. Вторую жизнь получил.
– А старую куда девать? Забыть? – угрюмо спросил Слава.
– Нет. Наоборот. Помнить. Изо всех сил. Но это прошлое. Считай, что ты уже умер и перешёл в другую реальность.
– Однако категории у вас, – удивлённо покачал головой парень, не ожидавший от древней старушки использования таких понятий.
– А ты думал, я при виде включенной лампочки в обморок падаю? – рассмеялась Александра Васильевна.
– Уже умер, говорите, – медленно повторил Слава, усмехнувшись её шутке. – Это получается как в кодексе самураев. Самурай не боится смерти, потому что уже умер до боя. Дословно не помню, но как-то так.
– Годится. Вот так и живи, – подумав, кивнула хозяйка. – А теперь собирайся.
Кивнув, Слава быстро собрал выстиранные накануне вещи и, укладывая их в машину, задумчиво оглядел свои припасы. Потом, после короткого раздумья, достал из коробок пару пачек чая, упаковку сухарей и пакет сахарного песка. Он успел перед делом закупить запасов столько, что должно было хватить на три месяца автономной жизни в лесу. Но теперь, когда ему предстоит поездка через всю страну, смысла экономить не было. При необходимости всегда можно будет завернуть в какие-нибудь развалины и поискать необходимое там.
Захлопнув дверцу, он подошёл к стоящей на крыльце хозяйке и, протянув ей продукты, смущённо сказал:
– Не примите за попытку платить. Это просто так, от души. Не побрезгуйте.
– Спасибо, сынок, – улыбнулась женщина, аккуратно принимая подарок.
– До свидания.
– Счастливой дороги, и бог в помощь, – вздохнула Александра Васильевна, перекрестив его на прощание.
Запустив двигатель, Слава дал ему немного прогреться и, включив передачу, плавно тронул машину с места. Он ехал не оглядываясь, но при этом даже не сомневался в том, что хозяйка всё так же стоит на крыльце своего старенького дома, глядя ему вслед. Вспоминая события прошедших суток, он никак не мог отделаться от ощущения, что спит и видит какой-то странный сон. Словно всё это происходит не с ним. Но это было, и это правда. А значит, нужно встряхнуться и жить дальше.
Выбравшись на просёлок, он слегка прибавил газу, но въехав в какие-то развалины, очевидно бывшие когда-то посёлком городского типа, решил осмотреться. Заглушив мотор, он оглянулся, задумчиво рассматривая свой арсенал. «Тигр» хорош на дистанциях до пятисот метров, но «Сайга» в тесных помещениях явно подходит больше. К тому же картечь на коротких дистанциях страшная штука. Да и патронов к ней намного больше. Решившись, он повесил «Сайгу» на плечо и, захлопнув дверцу, направился к развалинам. На сигнализацию он решил машину не ставить. Судя по всему, люди здесь явление редкое. Не стоило объявлять о своём существовании на все развалины.
Слава успел пройти до конца квартала, когда впереди послышался гул мотора, который заглушил резкий треск автоматной очереди. Привычным движением передёрнув затвор, парень кинулся к ближайшей стене. Судя по стрельбе, воевали там всерьёз, и прежде чем влезать в эту мясорубку, нужно было разобраться, кто кого и за что убивает. Бесшумно скользя вдоль остатков стен, он добрался до места стычки и, осторожно выглянув в какой-то пролом, попытался понять, что происходит.
Впрочем, долго разбираться ему не пришлось. Форма бойцов ОМОНа и машина с надписью на борту «полиция» говорили сами за себя. А вот общественный и социальный статусы нападавших вызывали у него серьёзные сомнения. У всех бритые наголо головы, разномастная одежда, причём у большинства явно с чужого плеча. В общем, с ходу стало понятно, что это какая-то банда. Слава насчитал полтора десятка стволов, активно лупивших по «уазику-буханке», из которой короткими очередями огрызался пулемёт при поддержке двух автоматов.
Водитель пытался развернуть машину, скрежетала коробка передач, но место для засады было выбрано грамотно. С одного переключения здесь было не развернуться. Омоновцы, несмотря на ситуацию, оказались парнями не промах и ловко давили противника короткими очередями, прикрывая водителя. Но выполнить манёвр водителю не дали. Грохнула наступательная граната, и пулемёт замолчал. Водитель быстрыми движениями вывернул руль до упора и, нажав на газ, умудрился развернуть машину чуть ли не на одном колесе, с визгом пробуксовывавшей в заносе резины.
Огонь бандитов усилился, и Слава решил поддержать бойцов. Для троих стрелков противников было слишком много. Быстро оббежав развалины дома, парень зашёл противнику с тыла и, подняв карабин, принялся выбирать первоочередную цель. Перед ним оказались два бандита, поочерёдно стрелявших из пролома, образовавшегося после развала стены. А самое неприятное, что в руках у обоих были старенькие АК-47. Жесть кузова машины для пуль калибра 7,62 не препятствие, так что эту парочку нужно было класть первыми.
Чуть сместившись, Слава прижал карабин к плечу, и треск очередей перекрыло басовитое рявканье. Недаром дробовики двенадцатого калибра в войсках стран заклятых друзей называли окопной метлой. Крупная картечь буквально смела обоих бандитов. Сделав шаг в сторону, Слава выстрелил в следующего. Потом, ещё раз сместившись, повторил процедуру. Три выстрела, и четыре трупа. Бандиты поняли, что их начали убивать, и засуетились, пытаясь понять, кто на них напал.
Слава, закончив своё грязное дело, нырнул в развалины, за которыми сумел подобраться к нападавшим, и, прислушавшись к перекличке бандитов, кинулся в сторону. Быстро обойдя кучу битого кирпича и перекрученных от взрыва бетонных плит, он снова подобрался к бандитам и, выбрав подходящую дыру, тщательно прицелился. Сорок метров для картечи не расстояние. Три выстрела подряд уложили двоих и ранили троих. Катаясь по земле, тяжелораненый выл во всё горло, на одной долгой, тоскливой ноте. Выстрел одного из бандитов прервал его мучения. Не ожидавший такой жестокости Слава с трудом удержал свой завтрак в желудке. Добивать своих для него было слишком. Впрочем, ожидать чего-то другого от бандитов было бы странно.
Утешив себя такими мыслями, парень принялся старательно пересчитывать активных боевиков. Четверых он положил в первый раз, троих во второй. Итого семеро. Ещё парочка явно были ранены. Омоновцы тоже не сидели сложа руки. Значит, активных стволов у бандитов не больше четырёх. Но ему, при его навыках ведения уличных боёв, и одного хватит. Однако бандиты не стали искать того, кто на них напал. Прижавшись к стене, Слава услышал, как запустился двигатель, а потом – удаляющийся рёв оборванного глушителя.
Выждав немного, он выбрался из своего укрытия и, подумав, отправился осматривать место боя. К его удивлению, бандиты сбежали, даже не подумав собрать оружие и боеприпасы у погибших. Скрипнув зубами, Слава принялся обыскивать тела. Всё найденное он стаскивал в одну кучу, намереваясь потом погрузить в машину. Вскоре он стал обладателем старенького, но ухоженного АКМСа с подствольником. Но гранат к нему не было.
Отложив все патроны нужного калибра в сторону, Слава закинул карабин за спину и, вооружившись автоматом, отправился искать место, где бандиты прятали свой автомобиль.
Через час, погрузив всё найденное в машину, парень уселся за руль и отправился дальше. Миновав развалины, он выехал на дорогу и, вписавшись в поворот, тихо выругался. Сразу за поворотом оказался блокпост, с которого на дорогу было наставлено полдюжины стволов. Тормозить или как-то ещё пытаться скрыться было уже поздно. Вспомнив слова Александры Васильевны, Слава сцепил зубы и решительно нажал на газ. Теперь только вперёд.

* * *

Глядя на стоящего перед ним подполковника, Слава судорожно пытался решить, что можно ему рассказывать, а о чём лучше промолчать. Его сомнения разрешил сам Евсеев. Внимательно оглядев парня, он кивнул каким-то своим мыслям и, вздохнув, сказал, указывая на гранату:
– Ты поаккуратнее с этой штукой. Чеку вырвешь, мало никому не покажется.
– Не будут меня нервировать, не вырву, – нахально отозвался Слава, решив проявить характер с самого начала.
– Решил в шахиды податься? – зло усмехнулся Евсеев.
– Нет. Хочу, чтобы поняли, сам ни к кому не полезу, но если сунутся, пощады не будет, – огрызнулся Слава.
– А сам?
– А что мне терять? Всё, что можно было, я уже потерял.
– Жизнь.
– По-вашему, это жизнь?
– Так. Стоп. Чего-то у нас разговор не в ту сторону свернул, – резко оборвал тему подполковник. – Давай сначала.
– Давайте попробуем, – пожал плечами Слава. – И о чём говорить будем?
– Просто расскажи мне откровенно, кто ты и откуда. Никто тебя задерживать или арестовывать не станет. Слово даю. Не до того сейчас.
– Даже как особо опасного убийцу? – иронично хмыкнул Слава.
– Знал бы ты, сколько я таких опасных видел, – вздохнул подполковник. – Да и не стал бы убийца моих ребят спасать. Скорее, наоборот, добить бы помог.
– Логично, – улыбнулся парень и, подумав, принялся излагать свою историю.
Внимательно выслушав его рассказ, Евсеев задумчиво кивнул и, чуть улыбнувшись, переспросил:
– Значит, так и сказала, не рискуют?
– Угу, – кивнул Слава.
– Железная бабка, – рассмеялся подполковник. – Но травница каких поискать. Уже десяток моих ребят с того света вытащила.
– Может, расскажете, что вообще произошло, и что сейчас в стране творится? – осторожно попросил парень.
– Что произошло, – устало повторил Евсеев. – Если откровенно, толком никто не знает. Всё началось в десятке мест одновременно, по всему миру. Точно знаю, что первыми были террористы. Они каким-то образом умудрились достать и протащить в столицы самых крупных государств ядерные заряды. Только не спрашивай, откуда они их взяли, как это могло произойти и куда ФСБ смотрело. Не знаю. Не мой уровень. Знаю только, что рвануло одновременно и в Москве, и в Вашингтоне, и в Дели, и в Лондоне. В Европе вообще был кошмар полный. Её они решили просто подмять под себя при помощи обычного оружия. Во всех лагерях беженцев разом вспыхнул бунт. Полиция была уничтожена в первые же часы, с армией они провозились дольше, но тоже сумели справиться. Если помнишь, в основной своей массе беженцы состояли из молодых, здоровых мужчин. Женщины тоже были в основном молодые. В общем, всё это стадо оказалось подготовленными боевиками, умудрившимися расколошматить все силовые структуры той самой старушки Европы. Доигрались в толерантность.
Когда вся эта музыка рванула, всех подняли по тревоге, и тут началось. Кто-то решил под шумок избавиться от конкурентов. Палестинцы с ходу вцепились в глотку израильтянам. Пакистанцы индусам. Китай сцепился с Малайзией и Японией. Про Африку я даже не вспоминаю. Там всю жизнь друг друга резали, даже с пальмы не слезая. Страны Южной и Центральной Америки умудрились в авральном порядке создать альянс и кинулись долбить Северную Америку.
– Это в смысле США? – растерянно уточнил Слава.
– США и Канаду. В общем, вспыхнуло по всему миру. Нас, как всегда, спасли огромные территории и привычка драться на своей земле. Когда на границы навалились всякие беженцы и разные несправедливо обиженные, вроде прибалтов, командование погранзастав не стало дожидаться приказа сверху и начало долбить их по всем правилам. Наши либералы тоже попытались затеять бучу, но их быстренько под шумок передавили. Но остановить всеобщее безумие было некому. В итоге все начали молотить по всем. В ход пошло всё, что только можно было запустить в воздух.
Не знаю, какому богу молиться, что ядерные ракеты никто запустить не додумался или не сумел. Как это получилось, понятия не имею, но и того, что было, мне лично хватило выше головы. Уничтожалось всё, что поднималось выше пятнадцати метров над уровнем земли. Даже детские воздушные шарики. Лупили по всем крупным городам. Дороги были забиты беженцами. Откуда ни возьмись появились разные банды, вооружённые со складов длительного хранения.
На тех же дорогах начался дикий грабёж. У тех, кто был вооружён хоть каким-то оружием, ещё был шанс отбиться. Все остальные стали просто добычей. Эти твари как с цепи сорвались. Резали, уродовали, насиловали. Слов нет, чтобы весь этот кошмар описать. За три месяца мои ребята годовой запас патронов извели, всю эту сволоту уничтожая. Потом вроде как устаканилось. Границы страны перекрыли, всех интервентов вышибли обратно за периметр, а внутри развалились на удельные княжества. Кто какую территорию может контролировать, тот и командует.
– Это как?! А военные, МЧС, ФСБ, полиция? Они-то куда смотрят? – не веря собственным ушам, охнул Слава.
– А что они сделают? – устало спросил подполковник. – Раньше ведь управление централизованное было. Информация со всех регионов стекалась в одну точку, и там после обработки данных принимали решение. А сейчас ни связи, ни командования.
– А куда правительство-то подевалось? – окончательно растерялся парень. – Для чего тогда им всем бункера за Уралом строили?
– Вопрос не по адресу, – покачал головой Евсеев. – Сам который месяц голову ломаю, куда всё начальство подевалось. Даже местные депутаты почти пропали. Так, мелькало несколько штук, но от этих болтунов толку, как с козла молока.
– Так не бывает, – как мантру повторил Слава. – Не мне вам объяснять, что в случае войны всё руководство вывозится вглубь страны и оттуда начинает командовать всеми силовыми структурами.
– Гладко было на бумаге, – фыркнул подполковник. – Я тревожный конверт в первый же день вскрыл и всё по инструкции сделал. А в итоге сидим на базе с семьями и гадаем на кофейной гуще, что завтра будет. Нет связи. Никакой.
– И как теперь по дорогам ездят? – спросил Слава.
– Молча. Ноя сердцем и скрипя зубами, – зло отшутился Евсеев. – На дорогах правило теперь одно: всех бойся, от всех прячься, а если заметили, или беги, или дерись. Самое дорогое по нынешним временам – топливо и патроны. Даже продукты не так ценятся.
– Почему? – не понял парень.
– Да потому, что при наличии того и другого можешь съездить и найти, или отнять на худой конец. А вот без оружия ты просто добыча, и любой тебя может или убить, или продать, как рабочую силу.
– Это вы шутите так? – не поверил Слава.
– Ага. Вот делать мне больше не хрен, думаю, дай новичка остановлю и начну ему юмор шутить, – окрысился подполковник.
– Простите. Я просто поверить не могу, что народ вдруг настолько озверел, – покачал головой парень.
– Слава богу, далеко не все. Из обывателей кто выжил сейчас уже к разным анклавам прибился. Все силовые ведомства, имевшие свои базы и сумевшие их сохранить, начали принимать гражданских, создавая новые города. Налаживаем связи, уже пытаемся чем-то торговать, но всё так, не серьёзно, на уровне меновой торговли. Бартер, как при первобытно-общинном строе.
– Если купить что-то надо, чем платить? – собравшись с мыслями, спросил парень.
– За платёжное средство взяты патроны. Так проще и понятнее. Сам понимаешь, после уничтожения всех привычных общественных связей крашеная бумага никому стала не нужна. Не поверишь, несколько раз в брошенных машинах чемоданы денег находили. Даже к побрякушкам относятся ровно. Есть, конечно, индивидуумы, готовые ради золотого колечка глотку перегрызть, но таких мало. В случае крайней необходимости менять можно всё на всё, но патроны – это теперь как деньги.
– А оружие? – быстро спросил Слава, вспомнив о трофеях.
– Стволы лучше продавать за патроны, а потом покупать на них то, что тебе нужно. А вообще оружия сейчас на руках очень много.
– Откуда? Раньше ради охотничьего ствола приходилось неделю по инстанциям бегать, справки собирать. А тут вдруг боевое оружие без всякого учёта. Что-то не вяжется, – покачал головой Слава.
– Прошла тут кое-какая информация, – вздохнул Евсеев. – Когда вся эта заваруха началась, во всех зонах и тюрьмах вспыхнули бунты. Кто-то знал, где расположены склады длительного хранения, и эта орда, вырвавшись на волю, ломанулась туда. В итоге имеем то, что имеем.
– Что-то у вас концы с концами не сходятся, – обдумав информацию, покачал головой Слава. – Склад в стране явно был не один, а зон и тюрем ещё больше. И что? Во всех тюрьмах имели такую информацию? Или все они побежали на один склад? Бред какой-то.
– Я ж тебе говорил, что наши либералы пытались в стране бучу поднять, – тоном, каким разговаривают с нерадивым учеником, ответил Евсеев.
– Хотите сказать, что им специально сбросили такую информацию? – охнул Слава.
– Додумался, – грустно усмехнулся подполковник. – Говорил же, верхушку передавили по-быстрому, и вся эта мразь принялась расползаться по стране. Так что делай выводы, какие порядки теперь на дорогах.
– А как ехать по дорогам, которые контролируют анклавы? Вот как у вас, например?
– Дороги никто не перекрывает. Блокпосты находятся на подъездах к базам. Так что мимо ты проехать можешь спокойно. Остановят, допросят, но если не станешь хвататься за оружие, не тронут.
– А если я решу заехать куда-нибудь, переночевать?
– В каждом анклаве свои правила. Но действуют они только на территории самого анклава. Рядом с каждым въездом на базу сделаны транзитные стоянки. Ну, вроде тех, что были на трассах для дальнобойщиков. Там правил нет. Ночуешь на свой страх и риск. И до тех пор, пока не пересёк ворота базы, правила анклава на тебя не распространяются. Эти стоянки охраняются от внешнего нападения, но с теми, кто остановился на ночёвку, будешь решать свои разногласия сам.
– Странные правила, – буркнул Слава, почесав в затылке.
– Ничего странного. Люди приезжают торговать, наладить связи, но бывают и те, кто приезжает на разведку. Выясняют, где и чем можно поживиться и как охраняется территория. В общем, по-всякому бывает. Потому и правила такие.
– М-да, порадовали, – устало проворчал Слава. – В голове не укладывается.
– Что именно? – так же устало поинтересовался подполковник.
– Что единого руководства в стране нет. Это что ж теперь будет? Полная анархия? Кто сильнее, тот и прав? Сами сказали, каждый анклав на своей территории свои законы устанавливает.
– Это не только у нас так, – помолчав, тихо ответил Евсеев. – По всей Европе то же самое. Думаю, террористы так и планировали – разом все крупные государства без управления оставить. Обезглавить, так сказать. А потом по частям захватывать. Потому и ядерные заряды использовали.
– Твою ж мать! – с чувством высказался Слава.
– Ты чего лаешься? – не понял Евсеев.
– Да мне на юг ехать надо, а теперь придётся маршрут менять.
– Да уж, к Нерезиновску лучше не соваться, если не хочешь начать по ночам светиться.
– А все остальные города чем раздолбили? Неужели только артиллерией?
– Ну, ракеты не только ядрёные были, – развёл руками подполковник. – Ты в армии-то служил?
– Ремрота пехотного полка, – грустно усмехнулся Слава. – Вожу всё, что по земле движется. И ремонтирую тоже. А в тактике и стратегии полный нуль.
– Так, может, и не рисковать тогда? Зачем тебе на юг? Чего там ловить? – принялся задавать вопросы подполковник, моментально сделавший стойку, услышав, что парень специалист по ремонту техники. Такой человек ему и самому пригодится.
– Надо, – помолчав, вздохнул Слава.
– Это кто ж такое сказал? – не унимался Евсеев.
– Александра Васильевна. Сказала, что мне на юг ехать надо. К морю.
– Вот ведь… – подполковник еле сдержался, чтобы не выругаться.
– В любом случае здесь я бы не остался, – добавил Слава, сообразив, что он хотел сказать.
– А что так? – не понял Евсеев. – Ментов не любишь?
– Дело не в вас. Слишком близко к дому. Да в местах этих бывал часто. Напоминает. Не хочу так жить. С ума сойду. Лучше уж в дорогу. Там не до размышлений будет.
– Тогда выбирай просёлочные дороги и не торопись, – вздохнув, посоветовал подполковник. – И ещё, имей в виду. Сектантов всяких развелось столько, что я уже со счёта сбился. Так что как услышишь про судный день или всякие откровения, беги быстрее собственного визга и дальше, чем видишь. Или зарежут, или мозги задурят и оберут до нитки, а самого рабом сделают. Сейчас это модно.
– Всё страньше и страньше, – проворчал Слава, припомнив фразу из книжки.
– Не то слово, – махнул рукой подполковник. – Да, чуть не забыл. Номера с машины скрути. Служебные базы данных у многих сохранились, лучше не светиться. И вообще, постарайся все фонари, кроме фар, отключить. А главное, по темноте не катайся. Имей в виду, толковые специалисты по нынешним временам всем нужны. Кто-то может не удержаться и попробовать тебя силой у себя оставить.
– Ну-ну, пусть попробуют, – зло оскалился Слава, подбрасывая на ладони лимонку.
– Если решат, что она учебная, может и не помочь. Взрывать придётся, – усмехнулся Евсеев.
– А у меня их две. Одну брошу, вторую достану, – не сумел промолчать Слава.
– Может, всё-таки заедешь в гости? – подумав, предложил подполковник. – У нас техники куча, а механиков по пальцам одной руки пьяного фрезеровщика пересчитать можно. Хоть подскажешь, чего с чем делать надо.
– Такими темпами я до места и к следующему году не доберусь, – усмехнулся Слава. – Ладно. Гляну на ваш металлолом. Только сразу предупреждаю, серьёзным ремонтом заниматься не стану. Некогда. Осмотрю, на каждую машину список работ составлю, а дальше сами.
– Ну, хоть так, – вздохнул Евсеев, сдаваясь.
То, что в дальнюю дорогу парня отправила баба Шура, сказало ему всё. Этот мужик теперь ни за какие коврижки не откажется от своих планов, фанатично прорываясь в указанную сторону, даже если на дороге придётся оставлять куски собственной шкуры. Где-то он даже понимал его. Лишиться разом всей семьи из-за одного пьяного подонка, а потом принять приглашение в среду людей, носящих такую же форму, не просто. В том, что Слава терпеть не мог полицию, Евсеев даже не сомневался.
Забравшись за руль своей машины, подполковник запустил двигатель и, развернувшись, повёл гостя за собой. На такую удачу он и не рассчитывал. Авторитетное мнение человека, всю жизнь посвятившего технике, по нынешним временам дорогого стоило. К тому же собранная на базе техника явно нуждалась в выбраковке и ремонте. То, что могли сделать с машинами два слесаря из приблудившихся к отряду гражданских, оставляло желать лучшего. Провести настоящий ремонт они просто не умели.

* * *

Славе выделили узкую, словно пенал, комнату в общежитии, построенном ещё до войны. Вода в кране только холодная, из бака, установленного рядом с общагой. В комнате располагался только умывальник. Все остальные удобства в конце коридора. Слава никогда не понимал логики такой компоновки комнат. Если уж тянули водопровод и канализацию для умывальников, то почему бы не сделать всё капитально? Кроме койки, узкого шкафа, стола и двух стульев поставить в комнате что-то ещё было бы проблематично.
Оглядевшись, парень скептически хмыкнул и, вздохнув, принялся раскладывать пожитки. Долго задерживаться здесь он не собирался, а значит, и особого комфорта искать не стоит. Есть куда кости кинуть, и ладно. Из машины он забрал только походный рюкзак с личными вещами, и спустя двадцать минут, засунув его в шкаф, задумался. В «уазике» осталось оружие, патроны и трофеи, которые он планировал разобрать на ближайшей стоянке. С собой он взял только автомат и пару гранат, и теперь задумчиво теребил ремень, решая, как поступить лучше.
Светить на всю базу своей добычей не хотелось. Но и оставлять оружие без должного ухода было неправильно. Правило «пострелял – почисть» было вбито на подкорку на уровне рефлексов ещё со времён занятий стрельбой. Плюнув на возможные проблемы, Слава запер комнату и, быстро спустившись во двор, направился к машине. Вокруг его ветерана уже собралась небольшая толпа любопытных. Чуть усмехнувшись, парень отодвинул мешавшего ему зеваку и, с брелока открыв замок, распахнул дверцу.
Сообразив, что это и есть тот самый проезжий, что вмешался в перестрелку патруля с бандитами, народ заволновался. А когда парень откинул задний борт и принялся раскладывать добычу, готовя её к чистке и сортировке, окончательно осмелел. Найдя в своих запасах пару старых пластиковых пакетов, Слава ножом разрезал их по швам и, расстелив на заднем борту, принялся за дело. Первыми в атаку пошли подростки. Один из мальчишек дёрнул Славу за рукав и, тыча пальцем в автомат, чуть заикаясь, спросил:
– Мужик, это ты трофеями с бандитов столько взял?
– Нет, сам сделал, – усмехнулся Слава, быстро проводя неполную разборку «калаша».
Тряпка, смоченная в солярке, снимала копоть и наводила на воронёную сталь нужный лоск. Руки привычно делали своё дело, а голова была занята мыслями о дальнейшей судьбе. Работа спорилась. Слава так увлёкся, что не заметил, как рядом с машиной остановился высокий жилистый майор и, сложив руки на груди, принялся с интересом наблюдать за его манипуляциями. Для парня это была почти медитация. Почему-то уход за оружием всегда приводил его в состояние созерцательной задумчивости. Так что когда над ухом раздался голос майора, Слава даже чуть вздрогнул.
– Ловко у тебя получается. Сразу видно, что умеешь с оружием обращаться, – одобрительно прогудел офицер неожиданно звучным баритоном.
– В армии служил, и охотник с многолетним стажем. Так что выводы делайте сами, – пожал Слава плечами, моментально насторожившись.
– Уже сделал, – усмехнулся майор. – Что с трофеями делать собираешься?
– Меня тут уже просветили, что по нынешним временам это настоящая валюта. В дороге пригодится, – уклончиво ответил парень.
– Это всё верно. Только как бы один из этих стволов тебе в спину не выстрелил, – кивнув, поморщился майор.
– Хотите что-то предложить? – повернулся к нему Слава, понимая, что разговор этот майор завёл не просто так.
– Оставь себе, что больше нравится, а остальное мы тебе на что-нибудь сменяем, – помолчав, выдвинул предложение майор. – Топливо, консервы, или что там тебе ещё нужно?
– Топливом меня обещали за работу обеспечить, – подумав, ответил Слава. – А оставить я себе вот этот решил, – добавил он, ткнув пальцем в АКМС с подствольником.
– И «костром» пользоваться умеешь? – с интересом спросил майор.
– Когда-то показывали, как это делается, – усмехнулся Слава.
– А гранаты к нему есть? – не унимался офицер.
– У бандитов не было. Но, думаю, где-нибудь разживусь.
– Странный выбор. Автомат под семёрку и гранатомёт. Зачем такие сложности? За рулём им воспользоваться сложно будет.
– Зависит от того, как машину водить умеешь, – нахально усмехнулся Слава. – Для подствольника главное – глазомер хороший. А я на него пока не жаловался.
– Не пойму, ты такой наглый или такой глупый? – мрачно проворчал майор.
– Скорее, отчаянно смелый. Терять-то больше нечего, – пожал плечами Слава.
– Может, и так, – поперхнувшись, буркнул майор. – Так что насчёт стволов решил?
Сообразив, что он не отстанет, Слава задумчиво оглядел свою добычу. В том, что столько железа ему в дороге просто не нужно, майор был абсолютно прав. Но и отдавать их за спасибо Слава не собирался. Дорога ему предстояла дальняя, и потребоваться в ней могло что угодно. К тому же ему совсем не хотелось показывать, что там, где бандиты прятали машину, нашлось не только две канистры с бензином, но и четыре ящика. В двух были патроны калибра 5,45 в цинках. А ещё в двух – патроны к пистолетам, автомату ППШ и уже снаряженные патронами магазины для автоматов того же калибра. А вот столь любимой им семёрки было мало.
– Оставлю ещё пару укоротов, а всё остальное готов обменять на цинк автоматной семёрки, – решившись, ответил Слава. – У вас всё равно пятёрка за основной патрон идёт, – быстро добавил он, испугавшись, что майор сейчас пошлёт его в сексуально-пешеходный поход.
– А чего так мало просишь? – неожиданно спросил майор, поглядывая на парня с подозрением.
– Да мне Евсеев сказал, что стволы сейчас не проблема, – вздохнул Слава.
– Что ещё нужно? – кивнув, спросил майор.
– Набедренную кобуру, под АПС. Скрытого ношения под ПММ, но под правую руку. И десяток гранат для подствольника не помешает, – решив идти ва-банк, принялся перечислять парень.
– С левой руки стрелять умеешь? – с интересом посмотрев на него, спросил майор.
– Разряд по пулевой стрельбе когда-то имел, – кивнул Слава.
– А вот теперь слишком дорого за стволы просишь, – усмехнулся офицер.
– Если найдёте всё, что мне может понадобиться, я вам два ящика гвоздей отдам, – вздохнув, сдался парень.
– Что, в цинках? – растерялся майор.
– Ага. Даже в родных ящиках.
– Так. Заканчивай эту бодягу, закрывай борт и поехали, – засуетившись, скомандовал майор.
– Куда? – растерялся Слава.
– К убежищу. Склады там. Или ты собираешься всё это железо на своём горбу тащить?
– А, понял. Поехали, – быстро кивнул парень, решив ковать железо не отходя от кассы.
После недолгого блуждания по разросшемуся посёлку они подкатили к очередному КПП, где майор, предъявив документы и о чём-то быстро переговорив с дежурным, весело скомандовал, вернувшись к машине:
– Разворачивайся. Сейчас ворота откроют, и вкатывайся задом вон к тому тамбуру.
– Есть, – кивнул Слава, привычным движением включая заднюю передачу.
Вкатившись в открывшиеся ворота, он подогнал машину к нужной точке и, заглушив двигатель, вышел.
– Забираем стволы и пошли, – скомандовал майор, направляясь к заднему борту.
Нагрузившись железом как два верблюда, они тяжело протопали по коридорам убежища и, подойдя к нужной двери, со вздохами облегчения принялись сваливать всё на стол, обитый тонкой жестью. Встретивший их прапорщик тут же принялся деловито осматривать принесённое оружие, а они отправились за всем остальным. Когда всё добытое было сдано, майор вопросительно посмотрел на прапорщика и, получив в ответ утвердительный кивок, сказал:
– Значит, так, Сергеич. Вот на этого бойца нужно подобрать толковую РПС, кое-что из личного белья, ремни – в общем, чего сам попросит.
– Сделаем. Этого добра выше головы, – усмехнувшись, кивнул прапорщик.
Через два часа, после различных примерок и коротких споров, Слава стал обладателем ременно-плечевой системы, набедренной кобуры для Стечкина, кобуры скрытого ношения для пистолета Макарова, десятка гранат для подствольного гранатомёта и ящика патронов калибра 7,62. Обеспечили его также нижним бельём, носками, футболками и тому подобной мелочёвкой.
Больше всего Славу порадовали две пары новеньких берцев, подобранных по ноге. Во все времена, при любых катаклизмах, добротная обувь становилась огромным дефицитом. Сплести лапти или сшить грубые онучи не проблема. Проблема стачать такую обувь, чтобы в ней можно было не просто ходить, а быстро передвигаться по любой местности. Так что Слава считал себя полностью упакованным для дальней дороги. Всё это добро уложили в новенький вещмешок. Напоследок прапорщик достал откуда-то из своих запасов десантный стропорез и, протянув его Славе, тихо сказал:
– Это лично от меня. За ребят.
– Так ведь ножи не дарят, – смутился парень.
– А я его тебе не дарю, а вымениваю, – усмехнулся прапорщик, хлопнув парня по плечу так, что того качнуло.
Загрузив полученное добро в машину, парень уселся за руль и, улыбаясь собственным мыслям, лихо погнал машину к общаге. На крыльце его догнал Евсеев и, тыча пальцем в «уазик», принялся выговаривать за слишком быструю езду по территории:
– Ты чего носишься на своём монстре как оглашенный? Тут у нас и дети, и раненые, а ты летишь так, словно за тобой все черти из преисподней гонятся.
– Езжу как привык, – пожал плечами Слава. – В любом случае больше не придётся.
– А что так? Остаться решил? – навострил уши подполковник, которому не давала покоя идея обзавестись собственным толковым механиком.
– Нет. По базе кататься только бензин впустую тратить, – обломал его мечты парень. – Сегодня просто без машины не обойтись было.
– Знаю. Уже доложили, как ты наш артсклад ограбил, – усмехнулся Евсеев.
– Чего это ограбил? – возмутился Слава. – Честно обменял ненужное мне на ненужное вам.
– Сейчас ненужного не бывает. Всё нужно. А патроны особенно. Спасибо, – вздохнул подполковник.
– За что? – не понял Слава.
– За то, что жадничать не стал.
– Ну, машина-то у меня не резиновая, – развёл парень руками.
– Всё равно с таким количеством боеприпасов ты в любом анклаве богачом бы считался. И проверку ты прошёл.
– Какую проверку?! – растерялся Слава.
– На вшивость. Я ведь сразу понял, почему ты не следом за моими парнями приехал. Трофеи собирал.
– А может, я просто выжидал, когда они подальше уедут? На глаза вашим попадаться не хотел. А то после боя они нервные. Могли пальнуть не разбираясь.
– Ага, поэтому летел по трассе как полоумный, – ехидно усмехнулся Евсеев.
– Ещё раз повторяю, я всегда так езжу, – раздражённо отмахнулся Слава. Я в команде гонщиков во втором составе был.
– Да ты не обижайся, – усмехнулся подполковник. – Видел я, как ты машину водишь. В тот проезд, что к складу ведёт, редко кто с первого раза в один заход задом заехать может. Мы специально там блоков набросали, на случай нападения. А ты влетел и не поморщился. Умеешь, не отнять. Но я сейчас не про это. За патроны тебе спасибо сказать хотел.
– Уже сказали, – отмахнулся Слава. – Тем более что я на вашем складе всё нужное мне получил. Так что к обоюдной выгоде, как говорится. Когда свой парк техники покажете?
– Пошли. С мужиками познакомлю, и место работы увидишь, – кивнул Евсеев, быстро спускаясь с крыльца. – Технику они тебе сами подгонять будут, по мере необходимости.
– Тогда сориентируйте меня по вашим запросам и наличию топлива.
– А про топливо-то тебе зачем? – моментально насторожился подполковник.
– Чтобы знать, на чём вы больше ездить будете. Унифицировать, так сказать, тип двигателей, – пояснил Слава.
– Ну, хорошо бы всё грузовое на дизеле использовать, и десяток разъездных и рейдовых машин иметь. Эти можно уже и на бензине, – подумав, высказался подполковник.
– Рейдовые согласен. Лучше «буханки» по нашим дорогам и по нынешнему обеспечению запчастями не придумаешь. А вот разъездные машины нужно менять.
– Как менять? – не понял Евсеев. – На что?
– Не на водку, точно, – усмехнулся Слава. – На что-то маленькое, лёгкое. Из серии микролитражек.
– Это иномарки, что ли? Да на кой они нам нужны? Запчастей не наберёшься, – принялся возмущаться подполковник, даже не дослушав.
– Всё сказали? – резко оборвал его излияния Слава. – А теперь умного человека послушайте. По базе кататься, тому же посыльному, и квадроцикла хватит. Или что-то маленькое, если с крышей нужно. Найдите десяток одинаковых машин, одну отремонтируйте, а остальные поставьте на хранение. Их моторесурса при такой эксплуатации вам за глаза и за уши лет на двадцать хватит. А бензина они жрут в два раза меньше, чем любой «уазик». Можно даже маленьких полноприводных японцев брать, если планируете за территорию базы на них кататься.
– Думаешь, дешевле выйдет? – с сомнением протянул подполковник.
– Восемь литров против пятнадцати паспортных, – пожал плечами Слава.
– А проблемы с качеством топлива? – не сдавался Евсеев.
– Ерунда, – отмахнулся Слава. – Если поискать, можно и дизельных набрать. А там только топливо фильтруй и пользуйся. Ну, будут коптить слегка, так теперь-то чего этого бояться?
– Тоже верно, – подумав, кивнул подполковник. – А с дизелями это ты хорошо придумал.
– Простая логика, – пожал плечами парень. – Ваши коробки на соляре, значит, и технику всю лучше под него брать. Только не забывайте, что у бэтээра движок мультитопливный. Ему всё равно на чём ехать, хоть постное масло залей. А легковушки так не умеют. В общем, есть правила, которые надо соблюдать потому, что надо. Как в наставлении по проведению стрельб: не наводить ствол на голову соседа.
– Э-э, аллё, святое не трогай, – рассмеялся подполковник, погрозив ему пальцем.
За разговором они вошли на территорию парка хранения техники, и подполковник, решительно распахнув дверь одного из боксов, шагнул через порог. Слава прошёл за ним и, оглядевшись, мрачно присвистнул.
– Чего? – не понял Евсеев.
– М-да, это не Рио-де-Жанейро, – фыркнул Слава, оглядывая представшее перед ним убожество.

* * *

Спустя полторы недели Слава ввалился в кабинет Евсеева и, положив подполковнику на стол несколько исписанных листов, сказал:
– Всё. Я закончил. Все рекомендации здесь. А мужиков своих без пригляда не оставляйте.
– А чего так? – насторожился Евсеев.
– Один пьёт по-чёрному. С утра пока прицел не поправит, даже ключ в руках удержать не может. Хотя мозги ещё не пропил. В технике соображает неслабо. Второй, похоже, на травку подсел. После первого же перекура глотку надорвёшь, пока дозовёшься. Сидит и пялится в одну точку, ещё и щерится, как пассатижи. Так что выводы делайте сами.
– Слышал, – скривившись, кивнул подполковник. – Да только они гражданские, и командовать ими я не могу. Да и понять их можно. Люди всё потеряли, что имели. Под старость лет с голым задом остались.
– А семьи?
– Что семьи? – не понял подполковник.
– Семьи у них есть? Живы?
– Слава богу, вроде все выжили, – подумав, вздохнул Евсеев.
– Ну и какого рожна им тогда ещё нужно?! – возмутился Слава. – Главное, близкие живы, а барахло – дело наживное. И что значит вы им не командир? База ваша? Ваша. Значит, и дисциплина тут тоже ваша. И подчиняются они вам. Развели, понимаешь, дерьмократию.
– Полегче на поворотах, – огрызнулся подполковник. – Нельзя до бесконечности гайки закручивать. Люди сорваться могут. Да и я командир отряда, а не диктатор. Трудно людям. Вся жизнь в один момент сломана. Неужели непонятно?
– Это вы у меня спрашиваете? – мрачно хмыкнул Слава, глядя ему в глаза. – Только не им одним трудно. И не у них одних жизнь рухнула. Сейчас все в одинаковом положении. А кому-то ещё и похуже будет. И гайки вам закручивать придётся, если не хотите без техники остаться. Два слесаря, и оба не на железо, в небеса смотрят. Будь моя воля, поставил бы обоих перед выбором в присутствии семей. Или работают, или в нирвану уходят. Но уже не на территории базы.
– Не слишком круто берёшь? – помолчав, угрюмо поинтересовался Евсеев.
– Вам решать, что важнее, – пожал плечами Слава. – Только я лично халтурить не привык, и в других этого не терплю. Или делать дело, или вообще не браться. А лишь бы как – это не работа. От их внимательности жизни человеческие зависят.
– В каком смысле? – не понял подполковник, думая о чём-то своём.
– В прямом. Что будет, если у вашего патруля под обстрелом движок накроется, или коробка передач полетит? Братская могила всего-навсего.
– Не поспоришь, – мрачно кивнул бритой головой подполковник.
– Ладно. Я своё дело сделал. Пора дальше ехать, – свернул разговор Слава.
– Может, всё-таки останешься? – с потаённой надеждой спросил Евсеев.
– Нет, – вздохнув, покачал парень головой. – Не знаю, как объяснить, но не моё это место. Не моё, – повторил он, выходя из кабинета.
Вернувшись в общагу, Слава быстро собрал вещи, переснарядил магазины к автомату, проверил пистолеты и, подхватив рюкзак, спустился к машине. За то время, пока он занимался техникой отряда, успел и кое-что добавить в свою машину. Теперь на водительской дверце, под рукой, крепился трофейный TT, а под сиденьем справа – ещё один. Патроны от трофейного ППШ обеспечили его боезапасом для обоих пистолетов. Некоторые из его знакомых считали, что у TT слишком резкая отдача, но Слава придерживался иного мнения.
Останавливающие свойства у этого оружия были не очень, зато пробивной мощности было с избытком. А по наступившим временам это было именно то, что нужно. Брать пленных и арестовывать кого-то Слава не собирался. Впрочем, и воевать он тоже особо желанием не горел. Но, как говорится, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. Общаясь с бойцами отряда, он внимательно слушал и запоминал.
Картинка складывалась совсем не радостная, и Слава понимал, что это не просто сказки, чтобы напугать новичка. Парни рассказывали о том, с чем сталкивались сами и что видели своими глазами. Так что на лёгкую поездку он совсем не рассчитывал. Что называется, от слова совсем. Он даже не поленился несколько раз сходить с бойцами на стрельбище, чтобы восстановить навыки стрельбы из пистолета, чем заслужил всеобщее одобрение.
Майор, менявший ему оружие, снизошёл до того, что преподал парню несколько уроков из арсенала спецподразделений. В итоге Слава научился приёмам стрельбы, о которых даже представления не имел. Очень помогло умение правильно стрелять левой рукой. Быстрая смена стрелковой руки для любого неподготовленного противника всегда оказывается неожиданностью. Понаблюдав за его упражнениями, майор одобрительно кивнул, с улыбкой проворчав:
– Тебя учить – только портить. Запомни главное. Если понял, что драки не избежать, бей первым. И сразу на поражение. Раненый не менее опасен, чем любой другой. Никогда не оставляй за спиной живых. Не жалей патронов на контроль. Если, конечно, жить хочешь. Мир изменился, парень. Не забывай об этом.
– И хотел бы забыть, да не дадут, – усмехнулся в ответ Слава.
И вот теперь, проверяя оружие в машине, он пытался визуально представить себе сектора стрельбы в случае столкновения с противником.
– Со стёклами придётся попрощаться, – вздохнул парень, усевшись на сиденье и обводя взглядом территорию вокруг машины.
Убедившись, что лучше всё равно ничего не придумаешь, он закрыл машину и отправился ужинать. Ранним утром он планировал покинуть территорию базы.
Но, прежде чем лечь спать, нужно было выбрать маршрут. Подальше от крупных поселений и желательно от людей. Консервов, сухарей и круп было достаточно, чтобы автономно продержаться два месяца. А значит, лезть на рожон не было смысла.
После ужина вернувшись в свою комнату, Слава засел за изучение карты, выпрошенной у командира отряда. После долгих уговоров подполковник разрешил ему откатать на ксероксе свои штабные карты. Ввиду случившегося безобразия все нанесённые на них обозначения уже не имели значения. Пялясь на извилины дорог, Слава неожиданно понял, что все его выкладки и умозаключения не более чем мечты.
Из рассказов очевидцев, которые он старательно запоминал, следовало, что почти на всех федеральных трассах были пробки из брошенного транспорта. И даже то, что его старичку дороги были не особо и нужны, не вселяло особых надежд. По целине особо не разгонишься, так что при таком способе передвижения можно огрести проблем. Двигаться по второстепенным дорогам можно, но пробки могут быть и там. Ведь логика обывателя проста. Если кто-то может объехать, значит, и я за ним смогу проскочить. В итоге затор получается там, где его никогда не было.
Как там у юмориста звучало? Проезжая по полосе встречного движения, получил удар в зад. А когда люди в панике, то столкновений не избежать. Глупых, нелепых. Они будут. Обязательно. Значит, надеяться на дороги по меньшей мере не стоит. И двигаться нужно исходя из реалий. Тщательно проверяя путь при помощи оптики. Благо бинокль мощный, удобный, а торопиться некуда.
Но что особенно настораживало парня, так это дорога от базы ОМОНа. Трасса здесь была одна, и объехать её никак не получалось. Убедившись, что ничего умного высидеть не получится, Слава убрал карту и, раздевшись, лёг спать. Как говорится, утро вечера мудренее. Разбудил его сигнал будильника. Вспомнив о благах цивилизации, парень использовал для этой цели телефон, зарядив его под завязку. В четыре утра, когда небо ещё только начало светлеть, превращаясь из чёрного в тёмно-серое, он выбрался из постели, быстро умылся и, позавтракав прихваченными с вечера из столовой бутербродами, спустился к машине.
Мотор бодро затарахтел, разгоняя утреннюю тишину. Из-за угла тут же появился патруль, но бойцы, узнав его, только пожелали удачного пути. За полторы недели Слава успел познакомиться почти со всеми обитателями базы. Подкатив к воротам, он поздоровался с дежурной сменой и, напомнив, что разрешение на выезд было передано ещё прошлым вечером, уставился на ворота так, словно ожидал увидеть за ними взвод автоматчиков. Дежурный офицер, быстро сверившись с журналом, жестом велел открыть ворота и, махнув ему рукой на прощанье, вернулся в здание КПП.
Выкатившись с территории базы, Слава прибавил газу и, покосившись, на стоящий справа от трансмиссионного тоннеля в специальном зажиме, который он сам и сделал, автомат, тихо проворчал:
– Ну, приятель, теперь у меня только на вас двоих вся надежда. На тебя и на старичка.
Так Слава называл свой «уазик». Его манера разговаривать с машиной давно уже стала притчей во языцех и на работе и в команде, но он был уверен, что техника его слышит и даже по-своему отвечает. Так что теперь, когда автомат стал в жизни предметом первой необходимости, он принялся разговаривать и с ним.
Спустя два часа начались первые проблемы. Слава в бинокль рассмотрел хвост длинного затора и, остановившись, принялся осматриваться в поисках съезда в поле. Другого выхода не было.
Заметив нужное место недалеко от стоявшей последней машины, он нажал на газ. Скатившись на целину, парень подключил полный привод и, переложив автомат на колени, повёл старичка вдоль дороги. Деревья на краю поля скрывали основную массу брошенных автомобилей, но Слава знал, что почувствует, подойдя ближе. Это будут боль и одиночество. Что-то подобное он всегда ощущал, когда оказывался на свалке старых машин. Друзья посмеивались над ним, но парень был уверен в своих чувствах.
Точно так же веяло от старичка, когда он впервые увидел его в покосившемся от времени гараже. Прежний хозяин машины умер, а наследники, едва вступив в права, поспешили делить более ценное имущество. В итоге и без того далеко не новая машина год гнила под прохудившейся крышей. Но низкая цена и груда запчастей убедили Славу купить его. А ещё через полгода, получивший новую молодость старичок бодро вёз его на охоту.
Увлёкшись собственными мыслями, Слава едва не пропустил начало пробки. Его взгляд привлекли несколько закопченных деревьев. Подъехав чуть ближе, парень достал бинокль и принялся всматриваться в то, что стало причиной затора. Первое, что бросилось ему в глаза, это груда обгорелого железа, в которой были видны какие-то манекены. Чуть сместив линзы, Слава разглядел и причину затора. Кто-то додумался двигаться по трассе на аэродромном бензовозе. Потом случилась авария, и вспыхнул пожар. Авиационное топливо взорвалось, воспламенив стоявшие рядом машины.
Присмотревшись к обгорелым легковушкам, Слава едва успел бросить бинокль и открыть дверцу. В салоне одной из машин он рассмотрел несколько детских тел. Потеряв собственных детей, он не мог равнодушно видеть страдания ребёнка. В голове его что-то сдвинулось, и любая боль, причиняемая ребёнку, приводила его в дикое бешенство. Но здесь все его эмоции были бесполезны. Вывалив весь свой завтрак, он ещё несколько минут содрогался в позывах рвоты. Только сумев успокоить сознание, он сумел угомонить и желудок.
Достав из рюкзака термос, он прополоскал рот, смывая кислоту и горечь, и, отдышавшись, включил передачу, торопясь уехать от страшного места. Найдя очередной съезд с трассы, парень выкатился на асфальт и, прибавив газу, погнал машину дальше, даже не пытаясь оглянуться. Слава исходил из простой логики. Если пробка возникла из-за аварии, то все, кто оказались перед ней, успели уехать. А значит, дальше дорога должна быть пустой. Но и расслабляться он себе не позволял. Подъезжая к каждому крутому повороту, Слава останавливался и брался за бинокль.
Убедившись, что дорога свободна, он ехал дальше. Часа через полтора, после очередного поворота, парень съехал в небольшую низину и с тихим матом нажал на тормоз. Из кустов на дорогу выкатилась инвалидная коляска. Сидевший в ней человек, остановившись посреди дороги, вскинул обе руки, словно сдаваясь в плен. Переключившись на пониженную передачу, Слава медленно подъехал к нему и, плавно объезжая неожиданное препятствие, сделал вид, что собирается остановиться, поравнявшись с коляской. Но как только инвалид оказался с правого борта, парень нажал на газ, снова разгоняя машину.
Он и сам не понимал, почему это сделал. Его словно что-то толкнуло изнутри. Одновременно с этим ощущением парень вспомнил и рассказы Александры Васильевны. И, как вскоре выяснилось, поступил он правильно. На дороге послышалась ругань разозлённого человека, а потом застучали выстрелы. Выругавшись, Слава пригнулся и прибавил газу, торопясь уйти из зоны поражения, спрятавшись за хребтом подъёма. По кузову пару раз что-то щёлкнуло. Потом пуля, пробив заднюю стенку, срикошетила о потолок и вонзилась в спинку правого сиденья.
– Ну, сволочи, сами напросились, – выругался Слава, до глубины души возмущённый таким обращением с его машиной.
Съехав с очередного холма, он свернул в первый же съезд с дороги и, закатившись за кусты, заглушил двигатель. Убедившись, что с дороги машину не видно, парень срезал несколько веток, прикрыв передок – чтобы восходящее солнце не бликовало на фарах и краске. Быстро проверив оружие, Слава отправился в обратную сторону. По его мнению, люди, использовавшие человеческое сострадание для грабежа, не должны были жить. Да и за машину нужно было посчитаться.
Придорожные кусты отлично скрывали его от посторонних глаз, и привычка двигаться бесшумным шагом на охоте никуда не делась. Спустя двадцать минут парень расслышал голоса на дороге и, удвоив осторожность, медленно двинулся на звук. Ещё минут через десять он тихо проскользнул из кустов в кювет и, чуть высунувшись над дорогой, всмотрелся в группу людей, ругавшихся между собой.
Пять человек, забыв обо всём на свете, отчаянно спорили, обвиняя друг друга во всех смертных грехах. Больше всего доставалось молодому тощему парню, игравшему роль инвалида. Два крупных, жилистых мужика и две потасканные, замызганного вида бабы наседали на парня, что-то ему доказывая. Но что особо примечательно, оружие было у всех пятерых. Не бог весть что, но это было оружие. Понимая, что особого выбора нет, Слава прижал приклад к плечу и плавно поднял автомат.

* * *

– Не убивай. Слышишь? Не убивай, – хрипел изображавший инвалида парень, брызгая кровью из окровавленного рта.
– А ты многих пощадил? – тихо спросил Слава, глядя на него как на полудохлого таракана.
Ничего кроме брезгливости вся эта компашка не вызывала. Грязные, одетые в какие-то лохмотья, словно не молодые здоровые люди, а кучка старых бомжей, забывших, что такое человеческий облик.
– Так многих? – продолжал настаивать Слава, медленно поднимая пистолет.
– Слышь, у нас много чего есть, – продолжал хрипеть раненый. – Тряпки, консервы, топлива немного. Даже золото. Всё твоё будет. Только не убивай.
– Ради тряпок и цацек убивали тех, кто пытался тебе помочь, а теперь скулишь? – всё так же тихо спросил Слава, сам не понимая, к чему продолжает весь этот разговор.
Грохнул выстрел, и под головой парня начала быстро разрастаться кровавая лужа. Убрав пистолет в кобуру, парень настороженно огляделся и, вздохнув, принялся собирать трофеи. Как сказал майор-омоновец, никогда не оставляй за спиной то, что может выстрелить тебе в спину. Слава решил положиться на опыт боевого офицера и, кривясь от вони немытых тел, быстро обыскивал трупы, собирая патроны и оружие. Два охотничьих ружья двенадцатого и шестнадцатого калибра, знававшие лучшие времена. Пистолет ПМ, карабин СКС и изрядно поцарапанное весло, к которому нашлось два с половиной магазина патронов.
Из всего этого арсенала только СКС был более-менее ухожен. Всё остальное словно из грязной лужи вынули. Мрачно оглядев добычу, Слава вздохнул, но бросать оружие не стал. Из ружей можно будет сделать обрезы, а нарезные стволы обменять на что-то нужное, или, на худой конец, пустить на запчасти. Ссыпав найденные патроны в подсумок с достойным названием мародёрка, Слава повесил всё оружие на левое плечо и быстро зашагал к своей машине.
Усевшись за руль, парень привычным движением запустил двигатель и, выехав на трассу, поехал дальше. Трепать себе нервы и рефлексировать из-за кучки подонков он не собирался. Слава никогда не считал себя святым, но и полным отморозком тоже не был. Но после гибели семьи в его мировоззрении что-то сломалось. В характере появилась жёсткость, даже жестокость. Но только по отношению к тому, кто пытался творить зло в понимании самого Славы.
Он не стал считать себя богом или судьёй, но был уверен, что способен отличить подлость от честности, а справедливость от изворотливости. Да и мир спасать он тоже не рвался. Он просто хотел найти в этом мире подходящее для него место и попытаться начать жизнь заново. С чистого листа. Ведь как ни крути, а того, старого мира уже нет. Как нет и того, старого Славы. Сына, мужа, отца. Есть просто человек. Один. Против всего мира. Пафосно? Наверно. Но он считал именно так. Ведь у него никого не осталось, и этот мир отличался от того, в котором жил прошлый Слава.
К вечеру, проехав со всеми остановками ещё километров триста, парень начал искать место для ночлега. Соваться в развалины он, помня о собственном опыте, не решился. Выбрав подходящий перелесок, Слава загнал машину в кусты и, быстро нарубив веток, замаскировал её. Убедившись, что транспорт с дороги не видно, парень занялся ужином. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Сварив на плитке гречневую кашу, он вывалил в котелок банку тушёнки и, понюхав нехитрую снедь, с довольным видом кивнул.
– Харч богов, едрёна кочерыжка, – тихо хохотнул он, доставая из коробки сухари.
Пока Слава утолял голод, на плитке вскипел чайник, и парень, предвкушая неспешное чаепитие, принялся собирать свою импровизированную кухню. Залив чай в термос, на дорогу, Слава присел с кружкой на землю, прислонившись спиной к дереву. В дорогу он взял несколько больших фарфоровых чешек. Навалившаяся тишина давила на уши, заставляя невольно прислушиваться и искать знакомые звуки. Даже лёгкого ветерка не было, не говоря уже о ночном зверье. Слава почти уснул, когда вдруг чуткий слух охотника уловил странный звук.
Неподалёку кто-то тихо, на пределе слышимости, стонал. Чуть вздрогнув, парень аккуратно отставил кружку с чаем и, поднявшись, принялся шарить по карманам в поисках фонарика. Как всегда бывает в подобных случаях, нужный прибор обнаружился совсем не там, где его искали. Для готовки Славе вполне хватало салонного освещения, а бродить по кустам он не собирался, так что его суета была вполне обоснована.
Наконец найдя фонарик и попутно обозвав себя тупым ослом, Слава достал пистолет и, взяв его наизготовку, бесшумно двинулся в сторону, откуда слышал стоны. Метров через сорок он наткнулся на собранный кое-как шалаш, точнее навес. Использованные для его изготовления ветки уже успели пожухнуть и стать ломкими. Из-под навеса торчали чьи-то ноги. Оттуда же раздавались и слабые стоны. Обойдя навес по кругу, Слава наткнулся на брошенный в кустах автомобиль. Осторожно посветив фонариком в салон, парень убедился, что с этой стороны нападения ждать не приходится, и медленно двинулся к шалашу.
Стоны сменились хриплым дыханием. Сдвинувшись так, чтобы не попасть под выстрел, Слава присел на одно колено и направил луч фонаря на лежащего. Разглядев, кто перед ним, Слава вздохнул и, подвинувшись поближе, тихо окликнул:
– Эй, мужик, помощь нужна?
Вздрогнув, мужчина застонал и, медленно повернув голову, открыл глаза. Сухие губы, серое от боли, заросшее щетиной лицо – всё говорило о том, что пролежал он здесь долго. Руки мужчины зашарили вокруг, а потом он вдруг тихо прошептал:
– Стреляй. Чего тянешь?
– С чего это я в тебя стрелять буду? – растерялся Слава. – Я спросил, тебе помощь нужна?
– Поздно, – прохрипел мужчина.
– Уверен? А то смотри, аптечка у меня есть, – не унимался Слава.
– Спасибо, но действительно поздно. Лучше воды дай, – слабо улыбнулся мужчина.
– Сейчас, – кивнул Слава, вскакивая на ноги.
Сбегав к машине, он притащил литровую бутылку воды и, протягивая её мужчине, спросил:
– Что с тобой случилось?
– Ранили, когда пытались ограбить. Добрался сюда, кое-как сделал шалаш, а потом свалился, – ответил мужчина, залпом выпив полбутылки воды. – Когда пришёл в себя, понял, что всё гораздо хуже, чем казалось. Кость раздроблена, большая потеря крови… В общем, недолго мне осталось.
– Может, к врачу тебя отвезти? – тихо спросил Слава.
– Поздно.
– Почему?
– Гангрена, – выдохнул мужчина, откидывая куртку, которой укрывался.
Только теперь Слава рассмотрел окровавленные повязки и услышал слабый запах тления.
– Ты хорошо держишься, – собравшись с мыслями, сказал Слава.
– А что ещё остаётся? – слабо улыбнулся мужчина.
– Что делать будем? – помолчав, спросил Слава.
– Ты сильно торопишься? – собравшись с силами, вдруг спросил мужчина.
– Некуда мне торопиться, – вздохнул Слава.
– Просьба у меня к тебе будет. Ты вроде мужик нормальный. Не подлый. Побудь со мной, пока всё не кончится, а потом похорони по-человечески. Ты не думай, я не просто так прошу. После меня тебе много чего останется. Ружьё, пистолет, патроны, машина. В общем, наследником станешь. Только не дай мне тут гнить. Не хочу. Похорони по-людски.
К концу этого монолога силы почти оставили мужчину, и он говорил всё быстрее и тише, словно боясь, что не успеет сказать всё, что хотел. Глядя в его горящие лихорадочным блеском глаза, Слава понимал, что не сможет бросить его здесь.
– Лопата нужна, – дождавшись, когда новый знакомый замолчит, вздохнул Слава. У него в машине была только сапёрная лопатка.
– Есть. Там, в кустах, моя машина стоит. В ней всё. Всё твоё будет, только не бросай, – снова завёлся мужик.
– Не брошу, – пообещал Слава. – Только без домовины всё равно не очень правильно получится.
– Да бог с ним, с гробом, – отмахнулся мужик. – Не хочу, чтобы труп мой зверьё грызло. В машине брезент найдёшь, в нём и похорони. Вот, держи. Это вроде как задаток будет, – добавил он, протягивая Славе пистолет рукояткой вперёд.
– Да не нужно мне ничего. Своего хватает, – растерялся Слава.
– Тогда на память возьми, – слабо улыбнулся раненый.
– Тебя как звать-то? – вспомнил Слава о хороших манерах.
– Николай.
– Меня Слава.
– Вот и познакомились, – прохрипел мужик. – Ты принеси ещё воды, а потом спать ложись. Здесь тихо. Не беспокойся. Только не уезжай, ладно?
– Не уеду, – пообещал парень, поднимаясь на ноги.
Принеся Николаю ещё бутылку воды, Слава вернулся к машине и принялся устраиваться на ночлег. Не сдержав любопытства, он включил салонный фонарь и в его не ярком свете принялся рассматривать подарок. К его удивлению, это оказался «чезет», чешского производства под патрон девять миллиметров. С интересом покрутив его в руках, Слава убрал оружие в бардачок. Патронов к нему была только одна обойма, так что парень решил оставить его на крайний случай.
– Это где ж ты Коля таким стволом интересным разжился? – задумчиво проворчал Слава, выключая свет.
Проснулся он с первыми лучами солнца основательно продрогшим. Несмотря на все старания, сделать «уазик» машиной, приспособленной для холодов, не получалось. Выбравшись из салона, Слава длинно, от души зевнул и, поёжившись, принял позу упор лёжа. Отжавшись в быстром темпе около семидесяти раз, он поднялся, с удовольствием ощущая, что тело проснулось, а кровь веселее побежала по жилам. Глотнув из термоса чаю, парень решил проверить состояние раненого.
Пробираясь к шалашу, он попутно оросил соседнее дерево. Организм потребовал своё. Заглянув под навес, Слава убедился, что Коля ещё жив, и, подумав, отправился к его машине. Зелёный «Субару»-универсал с простреленной водительской дверцей оказался не заперт. Вздохнув, Слава открыл багажник. На глаза ему с ходу попались две лопаты – штыковая и совковая, обе чёрного цвета, с пластиковыми ручками на черенках. Под ними обнаружился топор иностранного производства.
Судя по всему, в дорогу Коля собирался без особой спешки. С умом. Да и наборы различных инструментов в пластиковых чемоданчиках ясно говорили, что руки у мужика из нужного места растут. Перебирая столярный, слесарный и плотницкий наборы, Слава только головой одобрительно кивал. Найдя брезент, в который ему предстояло завернуть тело, Слава закрыл машину и вернулся к шалашу. Если уж делать дело, то делать его надо хорошо. Этим принципом он старался пользоваться всегда.
Забравшись в шалаш, парень осторожно потряс раненого за плечо, пытаясь разбудить. В ответ послышался болезненный стон. Слава испугался, что причинил Николаю боль, но тот, открыв глаза и разглядев, кто его тряс, сумел улыбнуться:
– Не уехал. Спасибо.
– Ты чего так стонешь? Совсем плохо? – не ожидавший таких слов, спросил Слава.
– Недолго осталось, – прохрипел Николай.
– Вот, попей, – спохватился парень, поднося бутылку к его губам.
– Ты так на меня всю воду изведёшь, – напившись, проговорил Коля.
– Ещё найду, – отмахнулся парень. – Я тут собрался могилу копать, ты скажи, где лучше. Так сказать, сам место выбери.
– А чего тут выбирать? Тут рядом и упокой, – равнодушно отозвался Коля.
– Болит? – не найдя ничего лучше, спросил Слава.
– Сознание мутится. Скоро в себя приходить перестану. Потом бредить начну. И даже кричать. А это плохо.
– Чем? – не понял парень.
– Услышать могут. Ты вот что. Если поймёшь, что я слишком шуметь начал, пистолет используй. Только чтобы сразу. Мучений мне и так хватает.
– Может, сам? – осторожно спросил Слава, которому совсем не хотелось убивать беспомощного.
– Не могу. Верующий я. А это грех. В общем, окажи нам обоим услугу.
– Безоружного, беспомощного не смогу, – помолчав, мотнул головой Слава.
– Это не убийство будет. Это спасение от мучений, – прохрипел Коля, глядя на него лихорадочно блестящими глазами. – Сейчас-то еле сдерживаюсь, чтоб не заорать, а потом совсем плохо будет. Так что не раздумывай. Как сознание потеряю, так и заканчивай. Не мучь. Поверь, я только благодарен буду.
– Сильный ты человек. Я бы так не смог, – вздохнув, признался Слава.
– Мерзкий я человек, – усмехнулся в ответ Коля. – Но это мои грехи, и мне за них отвечать. А ты просто сделай дело, и забирай всё, что в машине найдёшь. Всё твоё. В благодарность. На память. Будет возможность, в церкви свечку поставь, за упокой души. И можешь больше не вспоминать. Живи, как сумеешь.
– Погоди прощаться, – остановил его излияния Слава. – Вот, попей, и отдыхай пока. А я пойду работать. Жарко будет, так что времени лучше не терять.
– Это верно, – кивнул Николай, глотнув воды.
– Вот и я так думаю, – в очередной раз вздохнул Слава, вылезая из шалаша.
Через два часа могила была готова, и Слава, выбравшись на поверхность, устало потёр поясницу кулаками. Место для могилы он нашёл очень живописное. На небольшой поляне отдельно от всех деревьев стояла берёза. Вот под ней он и решил похоронить случайного знакомого. Убедившись, что всё сделано правильно, Слава отправился к шалашу. Присев рядом с раненым, он задумчиво посмотрел на измученное лицо и, вздохнув, осторожно тронул его за руку. Открыв глаза, Коля чуть улыбнулся запёкшимися губами:
– Нашёл место?
– Да. Мне понравилось.
– Это хорошо. Может, покажешь?
– Зачем? – не понял Слава.
– Всё равно тащить. Так лучше уж сейчас, пока я сдерживаться могу. Да и живое тело легче мёртвого. Это я точно знаю, – усмехнулся в ответ Коля.
– Ладно, сейчас брезент раскатаю, – подумав, кивнул Слава.
С грехом пополам переложив раненого, он осторожно перетащил его к краю поляны и, приподняв за плечи, тихо сказал:
– Смотри. Лучшего места я тут не нашёл.
– Спасибо, – оглядевшись, прохрипел Коля. – Я бы тоже его выбрал. А теперь заканчивай.
– Зачем? Ты же в сознании, – растерялся Слава.
– Хочу не в бреду и дерьме умереть, а на эту красоту глядя. Да и время тебе сэкономим. Агония долго длиться может. Так что упри ствол под подбородок и заканчивай. Так для нас обоих лучше будет.
– Уверен? – спросил Слава, понимая, что мужик во всём прав.
– Знаю, – слабо усмехнулся Коля. – И спасибо тебе. За всё.

* * *

Очередной подъём в четыре часа заставил Славу злобно выругаться и, выбравшись из машины, пнуть ни в чём не повинный сучок, попавший под ноги. Поясница после долгого рытья земли ныла, а плечи налились тяжестью. Похороны Николая и тщательный осмотр его машины заняли почти всё оставшееся светлое время прошлым днём. «Субару» оказалась настоящей пещерой Али-бабы. После короткого размышления Слава решил выгрузить из машины всё и только потом разбираться, что ему нужно, а что можно бросить.
Но, как вскоре выяснилось, бросать тут было нечего. Его первые предположения оказались верны. Коля был мужиком толковым и запасливым. А судя по найденным вещам, ещё и с серьёзными возможностями. Во всяком случае, на оружии он не экономил. Кроме чешского пистолета Слава нашёл в машине три самозарядных ружья фирмы «Бинелли» и два пистолета – браунинг и «макаров». А самое главное, что патронов к обоим стволам было в избытке. Уже заряженных в обоймы. На каждый пистолет приходилось по шесть полных обойм, словно их владелец на войну собирался.
Патронов к ружьям Слава насчитал аж два ящика. Все картечные и пулевые. Задумчиво вертя в руке браунинг, парень разглядывал украшенные оленьей головой щёчки рукояти и раздумывая, что делать с таким оружием. Двадцать второй калибр редкость, и в России его найти сложно. Но с другой стороны, воевать с таким стволом не будешь. Скорее, это оружие последнего шанса. Когда деваться уже некуда. Или когда возникнет такая же ситуация, как с его прежним владельцем. Медленно подыхать, как Николай, Слава не хотел. Этических и моральных препон для решения этой проблемы радикальным способом у него не было. Так что Слава решил держать пистолет при себе. Что называется, на самый крайний случай.
Загружая всё найденное в «уазик», Слава только вздыхал, мрачно поглядывая на груду мешков и ящиков, забивших салон почти под потолок. Перед тем как захлопнуть дверцы «Субару», Слава с минуту подумал, а потом решительно полез в салон. Его догадка оказалась верной. Из-под заднего сиденья он вытащил небольшой, но увесистый мешочек. Подкинув его в руке, парень развязал шнурок и высыпал на сиденье кучу золотых украшений. Вот теперь смысл фразы «всё, что найдёшь» стал окончательно понятен.
На всякий случай ещё раз обыскав машину, Слава убедился, что тайников больше нет, и, захлопнув дверцы, отправился к уазику. Ему ещё предстояло приготовить ужин и решить, куда сливать бензин из брошенной машины. Слова подполковника о том, что топливо и патроны сейчас главная ценность, накрепко засели в его памяти. К концу дня все вопросы были решены, и Слава, поужинав, завалился спать. Это был трудный день. У него из головы не выходил мешок с украшениями. Все драгоценности явно были новыми, ещё не потускневшими. Откуда Николай мог их взять?
Вспомнив фразу покойника про себя самого, Слава в очередной раз вздохнул. Если сложить в кучу оружие, украшения и умение Николая держать себя в кулаке, то картинка вырисовывалась не самая приятная. Похоже, Николай был человеком из криминальной среды, причём явно находившимся не на шестых ролях. Придя к такому выводу, Слава перевернулся на другой бок и, в очередной раз вздохнув, уснул.
И вот теперь, задумчиво жуя остатки ужина, он прокручивал в мыслях дальнейший маршрут. Чтобы не оказаться зажатым между войной на границе и радиоактивными развалинами, ему предстояло проехать вглубь страны, приблизительно до Ярославля, и только потом повернуть на юг. При этом нужно было выбрать маршрут таким образом, чтобы избежать пересечения рек. Мост – это бутылочное горлышко, в котором очень удобно устраивать засады. Ещё одна истина, которую Слава вынес из общения с бойцами ОМОНа.
Закончив завтрак, парень быстро проверил, не забыл ли чего, и, усевшись за руль, запустил двигатель. Выехав на дорогу, Слава решительно нажал на газ, мысленно отбрасывая все сомнения и размышления о произошедшем. Это случилось, и исправить он ничего не мог. Значит, нужно жить дальше, не забивая голову ненужными комплексами. Мир изменился, а это означает, что если человек хочет выжить, то он должен измениться и сам. Не озвереть, не превратиться в бешеную тварь, а суметь приспособиться к новым обстоятельствам.
Успокоив себя такими мыслями, Слава взял бинокль и, сбросив скорость, приложил его к глазам. Дорога была пустынна, и это устраивало парня больше всего. Чем меньше приключений, тем целее шкура. Снова разогнав машину, Слава поправил автомат, лежавший на коленях, и, устроившись поудобнее, приготовился к долгой, монотонной поездке. Пару раз в развалинах мелькали какие-то мутные личности, но они не нападали, и Слава решил воздержаться от знакомства. Уж очень выразительными были взгляды, которыми данные личности провожали его машину.
Объезжая все населённые пункты по окраинам, Слава старался не терять бдительности. Особенно в придорожных деревнях. Разросшиеся кусты и уцелевшие заборы были отличным укрытием для засады или стрелка-одиночки, решившего поправить свои дела за чужой счёт. Топливо и патроны – эти два слова накрепко засели в мозгу парня, не давая ему расслабиться. Обладая тем и другим, он с ходу становился объектом охоты. А значит, нужно было держать себя так, чтобы любой с первого взгляда понимал, что добыча не так проста.
Уже в сумерках миновав очередную опустевшую деревню, Слава съехал с дороги в придорожные кусты и, остановившись, принялся маскировать машину. Достав из багажника плитку, парень поставил на огонь котелок для ужина и, задумчиво посмотрев на газовый баллон, тихо проворчал:
– Похоже, с газом я промахнулся. Такими темпами к концу поездки придётся на дрова переходить. А это может стать проблемой. Чёрт, и как я раньше не сообразил?
Костёр, даже в густом лесу, любой опытный охотник способен разглядеть издалека. Достаточно просто внимательно посмотреть на кроны деревьев, на которых отражается пламя. Объявлять о своём существовании на всю округу ему совсем не хотелось. Значит, придётся озадачиться поиском большого баллона, чтобы хватило на дорогу до самого моря. Сделав себе в памяти зарубку, Слава вывалил в отваренные макароны банку тушёнки и с удовольствием принюхался к запахам, когда за спиной, в кустах, раздался тихий шорох.
Швырнув ложку в котелок, Слава шарахнулся в сторону, выхватывая из кобуры пистолет в развороте, присаживаясь на одно колено. Все эти манёвры были направлены только на одно – уйти с линии выстрела или какой-нибудь другой атаки. Но поняв, кто его так напугал, Слава растерянно покрутил головой и, не удержавшись, тихо выругался. Из кустов его разглядывал крупный пёс с коротко обрезанными ушами. Собака внимательно наблюдала за ним, не сводя настороженного взгляда с пистолета. Судя по всему, пёс отлично понимал, что это такое. Опустив оружие, Слава достал из кармана фонарик и, осветив собаку, проворчал:
– Не было печали. Стаффордширский терьер. Вот только с тобой мне драки и не хватало для полного счастья. Хотя ты вроде в ошейнике, и с ходу не кинулся. Может, договоримся?
Пёс, словно пытаясь понять, что ему говорят, внимательно смотрел на человека, наклоняя голову то на один, то на другой бок. Чуть улыбнувшись, Слава медленно убрал пистолет в кобуру и, подумав, достал из багажника ещё одну банку тушёнки. Вывалив её содержимое прямо на траву, в нескольких шагах от машины, парень отступил в сторону и, хлопнув себя ладонью по бедру, негромко позвал:
– Иди сюда, приятель. Иди, ешь.
При слове «ешь» пёс облизнулся и чуть слышно заскулил. Он явно был очень голоден, но не решался подойти к незнакомому человеку. Понимая его затруднения, Слава вернулся к машине и, прихватив с плитки котелок, приступил к трапезе, поглядывая на четвероногого гостя. Наконец, решившись, кобель быстро скользнул к оставленному угощению и с ходу набросился на еду, одновременно поглядывая на человека краем глаза. Несколько движений мощных челюстей, и мясо исчезло. Потом последовал десяток стремительных взмахов языком, и от банки тушёнки остались только воспоминания.
Старательно обнюхав место, где только что лежало угощение, пёс облизнулся и, усевшись, вздохнул, явно намекая на продолжение банкета. Усмехнувшись в ответ, Слава только головой покачал:
– Я понимаю, что маловато будет, но тебе после голодовки сразу много нельзя. Заболеешь. Так что потерпи до утра.
Разговаривая с кобелём, Слава попутно пытался решить, взять его с собой или оставить здесь. С одной стороны, от такого попутчика и охранника отказываться просто грешно. Пса явно дрессировали. С другой – вставал вопрос, чем его кормить. Две банки тушняка на день для такой зверюги маловато, а лезть в развалины в поисках корма означает нарываться на неприятности. Но пёс решил этот вопрос по-своему. Едва только парень открыл дверцу машины, собираясь устроиться на ночь, как кобель, сорвавшись с места, одним прыжком влетел в салон.
Едва удержавшись на ногах, Слава растерянно покрутил головой, глядя на довольную морду нового попутчика. Устроившись на пассажирском сиденье, пёс оскалился, вывалив набок длинный розовый язык, словно улыбаясь. Вздохнув, Слава залез в салон и, усмехнувшись, осторожно погладил пса по голове. В ответ тот лизнул парню ладонь. Откинув спинку сиденья, Слава улёгся, тихо буркнув:
– Только не вздумай воздух испортить, – и уснул.
Утро началось со ставшего уже привычным писка будильника и тихого мата, когда Слава выбрался из машины. Пёс, быстро оросив соседние кусты, крутился тут же, не сводя с парня глаз, словно боялся, что его опять бросят. Чуть улыбнувшись ему, Слава быстро умылся и, вскрыв очередную банку тушёнки, решительно отдал её псу. Позавтракав, парень быстро убрал посуду и, усевшись за руль, запустил двигатель. Покосившись на пса, парень тихо спросил:
– Ну что, приятель, поехали тебе корм искать? Тушняком тебя кормить уж больно накладно.
В ответ пёс облизнулся, давая понять, что полностью разделяет его мысль. Рассмеявшись, Слава вывел машину на дорогу и, осмотрев в бинокль трассу, нажал на газ. Через два часа, подъехав к очередным развалинам, он остановил машину и, заглушив двигатель, скомандовал, вылезая на улицу:
– Сиди здесь. Охраняй.
Тихо заскулив, пёс нетерпеливо переступил передними лапами, но остался на месте. Одобрительно кивнув, Слава аккуратно прикрыл дверцу машины и, взяв автомат наизготовку, медленно двинулся в посёлок. Судя по отметинам на стенах и воронках на улицах, по посёлку явно отработали каким-то оружием. Добравшись до ближайшего магазина, Слава пробрался в развалины и, оглядевшись, выругался. Это был магазин промтоваров. Уже собираясь выходить, парень вдруг остановился, обдумывая пришедшую на ум мысль.
Потом, осторожно переступая через обломки прилавков и битое стекло, он добрался до самой большой кучи товара и, присев на корточки, принялся осторожно выбирать из неё упаковки с разными батарейками. В его багаже лежало множество самых разных приборов, способных облегчить жизнь, но питание к ним, по нынешним временам, может стать серьёзной проблемой. Набив полные карманы батарейками и прихватив десяток самых разных адаптеров, Слава выбрался на улицу.
В следующем магазине ему повезло больше. Это вообще оказался магазин зоотоваров, так что теперь оставалось только решить вопрос, как дотащить добычу до машины. Подумав, Слава припомнил свой маршрут от машины до этой точки и, убедившись, что может подъехать прямо к дверям не боясь пропороть шины, решительно вышел на улицу. Быстрым шагом добравшись до своего старичка, Слава прыгнул за руль и, потрепав пса по голове, запустил двигатель.
Подогнав машину к магазину, парень до отказа забил багажник мешками с кормом и, прихватив миски для собаки, снова уселся за руль. Не забыл он и про лакомство в виде косточек из жил. Дело сделано. Теперь можно было не беспокоиться о питании для найдёныша. Выехав из посёлка, Слава мысленно перекрестился, что всё прошло без проблем, и, оглядев в бинокль дорогу, прибавил газу. Нужно было убраться от этого места подальше. Гул двигателя в тишине брошенного посёлка мог привлечь к путешественникам ненужное внимание.
До Ярославской области они добрались без проблем. Сверившись с картой и убедившись, что нашёл дорогу, ведущую на юг, Слава решил сделать большую остановку. Пора было заглянуть в местный анклав и попытаться выяснить обстановку на дорогах. Ломиться дальше не зная броду, словно мамонт по кукурузе, было глупо. Разглядев в бинокль какую-то деревеньку, парень решил проверить её на наличие жителей, а заодно пополнить запасы воды.
За двадцать минут наблюдения он так и не увидел признака наличия в деревне живых, но это не значило, что их там нет. Слава вполне допускал, что нынешние обитатели деревни ведут ночной образ жизни. В любом случае ему нужна была информация и вода. А значит, придётся рискнуть. Достав из подсумка пару «эфок» из трофеев, он развесил их на разгрузке и, покосившись на пса, спросил:
– Ну что, барбос, рискнём здоровьем? Только не вздумай с местными кобелями отношения выяснять. Глупые скандалы нам не нужны.
В ответ кобель шумно вздохнул и затоптался лапами по сиденью, выражая своё нетерпение. Ему тоже хотелось как следует размяться. Переложив автомат на колени, Слава не спеша повёл машину в сторону деревни. Они доехали до ближайшего колодца. Заглушив двигатель, парень выпустил собаку и, замерев у машины, вслушался в окружающую тишину, попутно наблюдая за псом. Но, к его удивлению, никто не пытался стрелять, окликать или как-то ещё выяснять их намерения. Только чуть слышно шелестела листва в заросшем бурьяном саду и тихо поскрипывала где-то какая-то железяка.
– С водой нам повезло, а вот с информацией не очень, – проворчал Слава, достав из колодца ведро, полное чистейшей, ледяной воды.
Наполнив миску пса, он принялся заливать воду во все имевшиеся резервуары. Загрузив все наполненные бутыли в машину, он захлопнул дверцу и, оглянувшись на собаку, скомандовал:
– Охраняй, а я гляну, чего тут и как.

* * *

В брошенной деревне они провели два дня. Слава устроил грандиозную стирку, приведя в порядок все свои вещи, сварил борща из найденных в соседнем огороде овощей и как следует помылся сам. Благо дров во дворах было в избытке, а в одном из домов печка оказалась исправной. Настало время и для более детального знакомства с найдёнышем. Выкупав кобеля, от которого основательно несло псиной после всех его злоключений, парень озаботился проверкой состояния его здоровья. Для домашней собаки жизнь на улице – это способ быстро погибнуть от инфекции. Осмотрев его ошейник, Слава нашёл бирку, на которой было выбито «Джой» и номер телефона.
– Вот и познакомились, – вздохнул Слава, поглаживая пса по лобастой башке.
Не забыл он и про машину. Смазав то, что должно быть смазано, и проверив все жидкости, парень ласково похлопал старичка по крылу, негромко проворчав:
– Потерпи, старина. Доберёмся до места, я тебе полное ТО проведу.
Утром третьего дня «уазик» выкатился на трассу и, быстро разогнавшись, направился на юг. Следующий посёлок показался через два часа езды. Помня, что в этих местах населённые пункты встречаются часто, Слава не позволял себе расслабиться, буквально не выпуская из руки бинокль. Но это не помогло. Едва он въехал на окраину посёлка, как стоявший на обочине грузовик вдруг дёрнулся и рывком выскочил на дорогу. Славу спасла только реакция и настороженность.
Он рывком выкрутил руль, уходя от столкновения и направляя машину в ближайший переулок. Понимая, что это засада, Слава лихорадочно искал место, где можно было перевести ограбление в позиционную войну. В этом случае у него была возможность спастись.
Главное, поставить машину так, чтобы не пострадал двигатель. В ней была вся его надежда. Заметив тупик с какими-то развалинами, Слава не задумываясь свернул в ту сторону. Уходить вглубь посёлка он не хотел.
Если уж драться, то на своих условиях, а не там, где это выгодно противнику. Победить в перестрелке у него были все шансы. Его главным козырем были гранаты. Ручные и для подствольного гранатомёта. Остановив машину в сантиметрах от груды битого кирпича, Слава подхватил автомат и буквально вывалился из салона. Следом за ним вылетел и пёс. Быстро оглядевшись, парень кинулся в сторону от машины, выбирая позицию так, чтобы оказаться в стороне и выше места остановки.
Остатки первого этажа устроили его вполне. Ходить на бандитов в атаку он не собирался. В этом столкновении Слава делал упор на своё умение стрелять и наличие гранат. Быстро убедившись, что обойти его сзади проблематично, парень устроился за обломком стены, всматриваясь в поворот, из-за которого должны были показаться нападавшие. Бандиты не заставили себя ждать. Сообразив, что финт с тараном не получился, а добыча не торопится скрыться в развалинах, они принялись не спеша прочёсывать посёлок.
Три индивида, двигаясь каким-то подобием уступа, вывалились из-за угла и, остановившись, растерянно уставились на оставленную машину. Удивлённо переглянувшись, они свернули в переулок, осторожно расходясь в стороны. Славу это вполне устраивало. Плавно поведя стволом, он взял на прицел самого дальнего бандита и коротко нажал на спуск. Три выстрела прогрохотали в переулке так, словно стреляли не из «калаша», а как минимум из «зушки».
– Разряд по стрельбе – это вам не фиги воробьям показывать, – проворчал Слава, с какой-то весёлой злостью рассматривая три тела на земле.
Страх пропал. Его сменили азарт и уверенность, что этим уродам с ним не тягаться. Чуть приподнявшись, Слава быстро огляделся, ожидая, что бандиты попытаются подобраться к нему с другой стороны, но вместо этого вдруг услышал какое-то шипение и глухое бормотание. Моментально вернувшись в укрытие, он принялся оглядываться, пытаясь понять, что это такое. Но всё стихло. И тут Славу осенило. Это же рация. Бандиты пользовались короткой связью.
Тихо рассмеявшись над собственной глупостью, Слава устроился поудобнее. Не получив ответа, бандиты примутся искать подельников и придут сюда обязательно. А значит, они выйдут ему прямо под выстрел. Сдвинув переводчик огня на автоматическую стрельбу, парень приготовился ждать. Для опытного охотника просидеть в засаде несколько часов почти неподвижно не сложно. Но в этот раз ожидание не затянулось. Из-за угла выбежали четверо и, увидев тела, не раздумывая, кинулись выяснять, что произошло.
Стандартная реакция невоенного человека. Если твой соратник лежит без движения, нужно подойти и выяснить, что с ним. Дав бандитам сгрудиться у тел, Слава выпустил две короткие очереди. Двое свалились сразу, один упал на колени и медленно завалился набок, а четвёртый, вскрикнув, попытался отбежать в сторону, уходя с линии огня. Но добраться он успел только до уцелевшей стены дома. Слава успел поймать его на мушку и спустить курок. Семеро. Но сколько их всего, непонятно. Если вспомнить, что прочёсывать посёлок они отправились тройками, то вполне можно допустить, что всего бандитов не меньше двух десятков. Парень вполне допускал, что их может быть и больше, но исходил из промежутка времени, который потребовался уничтоженной четверке, чтобы добраться до места.
Но додумать свою мысль Слава не успел. Выбежавший всё из-за того же угла мужик, увидев трупы, вскрикнул и принялся поливать переулок длинными очередями, пытаясь прижать противника огнём и скрыться за противоположным углом. Слава дал ему поверить, что его задумка удалась, и выстрелил одиночным выстрелом. В ответ ударили сразу несколько стволов. Бандиты даже не пытались разглядеть, где он засел. Высунув из-за угла оружие на вытянутых руках, они выпускали в никуда пару очередей, и снова затихали.
Глядя на эту пародию на перестрелку, парень хищно усмехнулся и, сунув в подствольник гранату, тихо проворчал, наводя гранатомёт на стену:
– В армии служить надо было.
Но при этом о том, что при стрельбе из подствольника приклад в плечо не упирают, сам вспомнил в последний момент, едва успев удержать палец. Сменив положение автомата, Слава снова прицелился и потянул скользящий курок подствольника. Гулко хлопнув, граната ударилась о стену в конце переулка и, срикошетив от неё, взорвалась. За углом послышались «восторженные» вопли, а в ответ раздалась заполошная стрельба.
– Я знал, что вам понравится, – хохотнул Слава, вставляя в гранатомёт ещё одну гранату.
Её он постарался отправить за другой угол. Крики и мат, услышанные в ответ, прозвучали веселее любого шлягера. Очевидно, оставшиеся целыми бандиты решили, что такая война обойдётся им слишком дорого, и, одновременно выскочив из-за противоположных углов, бросились в атаку. Слава насчитал четверых и уже собрался покончить с ними одной очередью, когда из-под машины вылетела рыжая молния. Стремительно промчавшись разделявшие их пару десятков метров, Джой взвился в воздух, с ходу вцепившись в глотку шедшему с краю бандиту.
Бандиты испуганно закричали, усиливая стрельбу, и Слава, тихо выругавшись, открыл ответный огонь. Несколько пуль ударили в простенок, за которым он прятался, но в умении стрелять не бандитам было с ним равняться. Приподнявшись, чтобы закончить это безобразие, Слава краем уха услышал посвист пули и едва успел пригнуться, когда откуда-то сбоку в простенок ударила длинная очередь. Они всё-таки придумали, как обойти его с фланга. Откатившись в сторону, Слава не глядя выпустил две пули в сторону нападавших и быстро пополз за соседний простенок.
Прежде всего нужно было понять, откуда стреляют, а потом действовать по обстановке. Очевидно, обошедшие его бандиты заметили манёвр парня и сообщили о нём вышедшим в атаку подельникам. Со стороны переулка ударил автомат. Длинная очередь заставила Славу прижаться к стене. Пули стучали по камням, с противным визгом уходя в стороны. В этой заварухе проще было погибнуть от рикошета, чем от прямого попадания.
Неожиданно под стеной, где Слава прятался, раздался стук упавшего камня и трёхэтажный мат. Сообразив, что противник подбирается вплотную, парень выхватил из подсумка гранату и, выдернув чеку, чуть приподнялся. Отведя руку с гранатой в сторону, он разжал пальцы и, едва прозвучал хлопок запала, аккуратно перебросил её через стену. В переулке послышался чей-то выкрик, и Слава, вскинув автомат, всадил короткую очередь в менявшего магазин бандита. Одновременно с этим под стеной раздался испуганный крик – и взрыв.
Потряся головой, чтобы избавиться от звона в ушах, парень осторожно выглянул под стену, куда он бросил гранату, там уже всё было в порядке. Всё стихло. Быстро сменив магазин, Слава осторожно выглянул из своего укрытия. Пара бандитов ещё подавала какие-то признаки жизни, но это была уже агония. Спустившись на землю, парень принялся старательно обходить всех бандитов подряд, проверяя на наличие жизни и снимая всё оружие.
Ещё не отойдя от горячки боя, Слава не обратил внимания, что Джой, бросив убитого бандита, отошёл в сторону и, тихо застонав, тяжело улёгся на асфальт. Слава освободил от оружия почти всех бандитов, когда лежавший под стеной подонок вдруг перекатился на другой бок, вскидывая пистолет. Парень успел отреагировать и упасть наземь, но Джой успел ещё быстрее. Сильное тело пса с места взвилось в воздух, и мощные челюсти сомкнулись на горле легко раненного стрелка.
Вскочив, Слава кинулся в сторону, поднимая автомат и выбирая точку, с которой мог бы выстрелить, не опасаясь попасть в собаку, когда глухое рычание Джоя заглушили три выстрела подряд. Послышался тихий взвизг, и пёс резко дёрнул головой, буквально вырывая горло противнику. Слава успел поймать на прицел перекошенное лицо бандита, и одиночный выстрел поставил в драке жирную точку. Джой медленно сполз с бандита и, завалившись на бок, тихо заскулил.
– Джой! Джойка! – вскрикнул Слава, подбегая к собаке и падая на колени. – Джойка, что ж ты так, приятель… Зачем? Я бы и сам его…
Пёс вздохнул, лизнул его ладонь окровавленным языком и, дёрнувшись, затих. Слава сидел на асфальте, держа на коленях голову своего спасителя, и беззвучно плакал, не пытаясь утереть набегавшие слёзы. Случайный найдёныш нашёл способ отплатить за доброту. Как это часто бывает в жизни, собака оказалась добрее и благороднее людей. Кое-как успокоившись, Слава аккуратно переложил голову пса на землю и, поднявшись, вернулся к делу.
Не оставляй за спиной живых – правило, про которое он забыл. И из-за его глупости и торопливости погиб пёс. Попутчик, не задумываясь рискнувший жизнью ради него. Закинув автомат за спину, парень достал пистолет и, держа его в руке, продолжил осматривать тела. Вскоре все лежавшие в переулке были избавлены от оружия и содержимого карманов. Гибель Джоя сдвинула что-то в сознании парня. Трупы он обыскивал, не испытывая ни малейшей частицы такого чувства, как брезгливость. Словно манекены ворочал.
Убедившись, что здесь всё закончено, Слава вышел из переулка. За углами нашлось три тела, иссеченных осколками. Ещё один попытался навести на него автомат, но выстрел из АПСа прервал эту попытку в самом начале. Сняв с убитых оружие, Слава осмотрелся и, заметив кровавый след, хищно усмехнулся. Главное правило настоящего охотника – никогда не бросай подранка. По кровавому следу парень шёл не торопясь, давая противнику возможность добраться до своего логова.
Слава вполне допускал, что у бандитов найдется много того, что может понадобиться ему самому. Не забывал он и о том, что количественный состав банды был ему неизвестен, а значит, выяснять это нужно там, где все вопросы отпадут сами собой. Устраивать допросы в полевых условиях он не умел, и учиться особо не стремился. Спустя десять минут парень вышел на крошечную площадь, по которой тяжело ковылял раненый.
Дождавшись, когда бандит ухватится за ручку нужной двери, Слава выстрелил от бедра, прострелив ему колено. Так стрелять они учились ещё мальчишками, насмотревшись фильмов про ковбоев, но тренер не пресекал это баловство, понимая, что подобный способ хорошо развивает глазомер. Только регулярно менял огнестрельное оружие на муляжные пистолеты с фонариками, ворча:
– Не можешь пресечь безобразие, возглавь его.
Пятно света чётко указывало на все огрехи стрелка.
Так что этот выстрел для Славы был несложным.
Обойдя бандита так, чтобы оказаться со стороны головы, Слава ногой отодвинул потёртый TT и, разглядывая его, словно диковинного таракана, спросил:
– Сколько вас всего?
– Мужик, не убивай, – прохрипел бандит, не сводя взгляда с АПСа.
– Я вопрос задал, – рыкнул в ответ Слава. – Отвечай, или я от тебя куски отстреливать начну. Так сколько вас?
– Семнадцать, – выдохнул бандит.
– Логово здесь? – спросил Слава, кивая на дверь.
– Да. Там хорошая аптечка есть. Мужик, помоги добраться. Всё, что есть, себе заберёшь. Только не убивай, – снова заскулил бандит.
– Грузовик кто вёл? – вместо ответа спросил Слава.
– Я. Всю жизнь баранку крутил, умею правильно ДТП устроить, – бледно усмехнулся раненый.
– Плохо умеешь, – вздохнул Слава. – Так сколько вас было?! – неожиданно заорав во весь голос и тыча бандита стволом в лицо, снова спросил парень.
– Семнадцать, – взвизгнул бандит, попытавшись шарахнуться в сторону.
Но неловко дёрнув простреленное колено, закричал от боли и повалился на спину.
– Ладно. Верю, – выпрямившись, сказал Слава и спустил курок.
Сунув пистолет бандита за пояс, он рывком распахнул железную дверь в полуподвал и, убедившись, что стрелять и кидаться на него с ломом некому, осторожно спустился в помещение. К его удивлению, в подвале оказалось неожиданно светло. Бандиты недаром выбрали именно это место. Здесь явно недавно был сделан ремонт. Окрашенные светло-бежевой краской стены, чисто выбеленный потолок и несколько узких, но длинных окошек создавали впечатление светлого пространства.
Дальняя часть подвала была выделена под жилой отсек, а в той части, что ближе к двери, устроили настоящий склад. Оглядевшись, Слава направился в жилой отсек. Там мог кто-то прятаться, и не стоило забывать про возможный второй выход. Обыскав отделённое брезентовой занавеской помещение и не поленившись заглянуть под все двухъярусные нары, парень успокоился и, покосившись на заколоченные досками двери второго выхода, вернулся на склад. Теперь можно было не спеша осмотреться и как следует пошарить тут в поисках того, что может облегчить жизнь в дальней дороге. Откинув кусок брезента, которым был укрыт какой-то штабель, Слава только удивлённо присвистнул.
– Это я удачно зашёл, – протянул он, разглядывая две стопки патронных ящиков.
Вот теперь перед ним во весь рост вставал очень важный вопрос. Как всё это добро увезти отсюда? Глядя на ящики, парень отлично осознавал, что бросить такое количество оружия и боеприпасов просто не сможет.
– Я лучше тут жить останусь, – проворчал Слава, мысленно соглашаясь с собственной жабой.
Но прежде чем приступать к удовлетворению жадного земноводного, ему предстояло сделать ещё одно дело. Вздохнув, парень решительно вышел из подвала и, внимательно осмотревшись, быстрым шагом направился в переулок, где оставил машину. Прежде всего ему нужно было похоронить Джоя. Смелый пёс не задумываясь отдал свою жизнь, чтобы спасти его, по сути постороннего ему человека. Ведь они даже не успели толком подружиться…

* * *

Джоя он похоронил в маленьком скверике, чудом уцелевшем в этих развалинах. Завернув тело пса в кусок брезента, найденного в подвале, он старательно зарыл могилку и, аккуратно поправив дёрн, достал пистолет. Может, кто-то сказал бы, что это смешно, но Слава считал, что пёс, погибший в бою, достоин настоящего салюта. Вскинув АПС, парень трижды нажал на курок, отдавая последнюю дань своему спасителю.
Перезарядив пистолет, Слава вернулся в переулок и, кое-как уложив трофейное оружие в машину, задумчиво посмотрел на бандита, ставшего первой жертвой собаки. У него из головы не выходило, что Джой кинулся в драку только после появления второй группы и выбрал именно этого бандита. Ведь их было четверо. Подойдя к трупу, Слава присел на корточки и принялся тщательно обыскивать тело. Внимание парня привлёк тусклый блеск в отвороте рубашки.
Рывком, разорвав ткань, Слава с интересом уставился на овальный медальон из белого золота. Вещь явно была старинная. Примерно такую же он помнил у своей бабушки. Когда-то на них была мода. Расстегнув замочек широкой золотой цепи, Слава осторожно раскрыл медальон и, вздрогнув, судорожно вздохнул. На одной стороне медальона находилась фотография молодой семьи. Отец, мать и девочка лет четырёх. На другой – фото той же девочки, но уже с собакой. Вот теперь всё встало на свои места.
Семья попалась этой же банде, но пёс выжил после нападения и сумел отомстить, встретив убийцу своих хозяев. Что ж, значит, всё сделанное было не просто так. Поднявшись, Слава сунул медальон в карман, даже не думая о том, что делает. Усевшись за руль, парень перегнал машину к подвалу и, поставив «уазик» на сигнализацию, отправился к точке, где его старичка попытались протаранить грузовиком. Теперь, успокоившись, Слава старательно прокручивал в голове всё, что с ним произошло, и вспоминал, чем ему не понравился тот грузовик.
Добравшись до места, Слава медленно обошёл вокруг машины и, присев на корточки, тихо хмыкнул.
– Однако подарочек.
Перед ним стоял бортовой грузовик, собранный на базе автомобиля ГАЗ-3307, но в новом, полноприводном исполнении. Машина явно была не старой, даже тент на кузове не успел истрепаться. Открыв крышку бензобака, Слава принюхался и, усмехнувшись, проворчал:
– Вот уж точно, везёт, как тому дураку.
Автомобиль был дизельным, на высоких, вездеходных колёсах, так что для его нужд самое то. Забравшись в кабину, парень запустил двигатель и, прислушавшись к бодрому тарахтению, одобрительно кивнул. Каким бы подонком убитый водитель ни был, но за техникой он ухаживать умел. Включив передачу, Слава погнал машину к подвалу. Теперь у него сложился план. Подогнав грузовик к выходу из подвала задом, он заглушил машину и, выбравшись из кабины, открыл задний борт.
С отборкой всего нужного он провозился до темноты. Ночевать Слава решил в свой машине. Быстро поужинав, он вытянул гудящие от усталости ноги и, обняв автомат, уснул. Утром, едва рассвело, парень снова впрягся в работу. Прежде всего ему нужно было отобрать то, что он собирается брать. Но сначала вытащить и погрузить в кузов бочки с топливом. Это было самое трудное. Пришлось использовать лебёдку, установленную на переднем бампере «уазика», и ручной полиспаст.
Когда все шесть бочек дизельного топлива были установлены у переднего борта грузовика, Слава перевёл дух и уселся на край кузова, свесив ноги. Ему ещё предстояло найти верёвки, чтобы как следует увязать груз. Резать для этой цели канат от ручного блока он не хотел. А ещё ему требовался стальной буксировочный трос. Бросать своего старичка Слава не собирался. Немного подумав, парень решил как следует порыться в той части склада, где бандиты собирали всякую всячину. Фирменную электронику, ноутбуки, чемоданы с личными вещами и тому подобный хлам.
Перебирать пришлось всё. Это было сродни подвигу Геракла, когда его заставили чистить конюшни, но Слава справился. И его подвиг не остался без награды. В груде разных инструментов парень нашёл бухту отличного каната и три буксировочных троса. К своему восторгу, в этой же куче Слава вдруг обнаружил пулемёт ПК, аж 1959 года выпуска, но осмотрев оружие, тяжело вздохнул.
Ствол пулемёта был согнут так, словно по нему на танке проехались. К тому же ни коробов, ни лент к нему не было. Но после короткого раздумья Слава решил всё-таки забрать пулемёт с собой. При наличии частей и толковой ремонтной базы восстановить его будет не трудно. Навыки оружейника Слава постигал одновременно с занятием стрельбой, так что в том, что починить пулемёт сумеет, не сомневался.
– Вас бы, уроды, по третьему разу убить, за такое обращение с оружием, – ворчал парень, ковыряясь в груде барахла.
К концу третьих суток его мучения, наконец, закончились. Убедившись, что погрузил в кузов всё, что показалось ему нужным, Слава устало вздохнул и, плюнув, отправился спать. За прошедшие дни он устал больше, чем раньше за неделю. Следующий день он решил посвятить уходу за собой любимым. Нужно было помыться, постираться и вообще привести себя в порядок.
К этой мысли парень пришёл, разглядев в зеркале свою усталую, невыспавшуюся и небритую физиономию.
– Ну и рожа! Ночью увидишь, всю жизнь заикаться будешь, – проворчал Слава, похлопывая себя по щекам.
В подвале нашлось и четыре больших газовых баллона. Так что на горячей воде Слава мог не экономить. Душ он себе соорудил из обычной садовой лейки, верёвки и резинового коврика. Выгнув из толстой проволоки крюк, он повесил на него лейку с водой, привязав к носику верёвку. Тянешь за верёвочку, и моешься.
– Дёрни за верёвочку, дверь и откроется, – мурлыкал себе под нос парень, старательно сбривая недельную щетину.
Покончив со стиркой, Слава сварганил роскошный ужин и, от души поев, завалился спать. Несмотря на ранний подъём, Слава чувствовал себя довольным, как упырь над свежим покойником. Теперь его проблема с перевозкой большого объёма груза была решена. Вопрос с буксировкой «уазика» он решил просто. Привязав к кенгурятнику машины запаску, он подогнал её вплотную к заднему борту грузовика и, использовав трос, намертво привязал «уазик» к «газику». Получилось что-то вроде жёсткой сцепки. Запаска же играла роль амортизатора между «уазиком» и бортом грузовика.
Усевшись за руль «газика», Слава запустил двигатель и, дав ему немого прогреться, тихо проворчал:
– С богом, – и включил передачу.
Гружёный «газик» с прицепом тяжело взял с места, но быстро разогнался, и дело пошло веселее. Выехав на трассу, Слава привычно осмотрел дорогу в бинокль и прибавил ходу. Снова потянулись брошенные деревни и посёлки. Но не доезжая Коломны парень наткнулся на блокпост. Оставив машину за поворотом, Слава из кустов принялся в бинокль разглядывать людей, контролировавших перекрёсток. Наконец, придя к выводу, что это армия, Слава принялся вспоминать всё, что ему рассказывали о правилах пересечения территории анклавов.
Сверившись с картой и убедившись, что объезжать перекрёсток придётся долго и непродуктивно, Слава решил пересечь территорию анклава. К тому же ему нужна была информация. Вернувшись в машину, он запустил двигатель и не спеша поехал прямо к блокпосту. Увидев грузовик, бойцы зашевелились и быстро, но без суеты заняли свои места. На дорогу вышел боец с жезлом регулировщика и, дождавшись, когда машина подъедет поближе, решительно указал водителю на обочину. Слава не торопясь притёр машину к краю дороги и, заглушив двигатель, высунулся в открытое окно.
– Командир, я правила нарушил? – улыбнувшись, спросил парень.
С ходу ссориться и лезть в бутылку смысла не было. С усмешкой оценив шутку, боец покосился на стоящего в стороне офицера и, почесав жезлом щёку, спросил, пытаясь сохранить официальный вид:
– Кто вы такой и куда направляетесь?
– Очередной беженец. Еду на юг, – исчерпывающе ответил Слава.
– Что в кузове? – не унимался боец.
– Личные вещи, – обтекаемо ответил парень.
– Откуда едете? – вступил в разговор офицер, подойдя к машине.
– С базы ОМОНа, что под Псковом.
– Это где командиром майор Васильев?
– Подполковник Евсеев. Если связь есть, запросите, кто ему его коробки осматривал. Он фамилию назовёт, – понимающе усмехнулся Слава.
– Запросим, – кивнул офицер, явно расслабившись. – Так что в кузове?
– Топливо, инструменты, газ в баллонах. Вам всё перечислить, или хватит? – не удержался Слава от лёгкого хамства.
– Не многовато на одного? – не унимался офицер.
– Так дорога-то не близкая, – пожал плечами парень.
– А чего вдруг на юг? – продолжался допрос. – Если специалист хороший, мог бы и у Евсеева остаться.
– По морю соскучился, – снова ушёл от ответа Слава. – Командир, у тебя ко мне дело, или так просто языком почесать решил?
– А ты куда-то торопишься? Или гонится кто? – насторожился офицер.
– Время ещё светлое. До темноты я вёрст триста отмахать успею. А гнаться за мной некому, – вздохнул Слава, которому этот разговор начал уже надоедать.
– Уверен? – ещё сильнее насторожился офицер.
– Да что не так-то? – возмутился Слава.
– В той стороне банда орудует. И по нашим данным, используют для нападения вот такой вот грузовичок, – медленно, с расстановкой ответил офицер, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.
– Понятно, – с облегчением кивнул Слава. – Верно, была там банда. Но данные уже устарели.
– В каком смысле? – теперь настала очередь офицера растеряться. – Их же там два десятка рыл было.
– В прямом. И было их не два десятка, а семнадцать, включая водителя вот этого самого грузовика, – ответил Слава, неспешно выбираясь из кабины.
– Не понял! Хочешь сказать, что ты их в одиночку положил? – не поверил опытный боец.
– На засаду напоролся. Да только так вышло, что с машиной я лучше их водителя управляюсь. Вот и нарвались на грубость, – усмехнулся Слава, закидывая на плечо автоматный ремень.
– Звездишь, – безапелляционно заявил офицер.
– Чего это? – удивился парень.
– Один, против взвода, и без царапины. Так не бывает, – отрезал офицер.
– Так ты не ровняй опытных бойцов и бандюков с кучей стволов, – развёл руками Слава. – Да и не один я был. С собакой.
– И где собака?
– Погибла, – вздохнул Слава.
– Не врёт. В кузове мешки с собачьим кормом лежат, – кивнул боец, вышедший из-за машины.
– А чего мне врать? Хотел бы выкрутиться, сказал бы, что с другой стороны на трассу выехал, – пожал плечами парень.
– И как только умудрился, – удивлённо покачал головой офицер.
– Сюрприз у меня нашёлся. Им очень понравилось, – усмехнулся Слава, похлопывая ладонью по подствольнику и указывая пальцем на висящую на груди Ф-1.
– Всё равно не верю, – помолчав, буркнул офицер, звания которого Слава не мог разглядеть из-за ремней РПС.
– Тоже мне Станиславский, – обиделся Слава. – Не веришь, бери бойцов и езжай в посёлок, проверяй. Они там в переулке так и валяются.
– Вот ты меня и отвезёшь, – зло огрызнулся офицер.
– Помечтай. Тебе надо, ты и катись. А у меня топливо не казённое, – зарычал в ответ Слава. – А вообще мне на ваш посёлок наплевать с высокой колокольни. Я мимо еду.
– Прикажу, и повезёшь как миленький, – прошипел начавший заводиться офицер.
– Ты себя кем возомнил, солдатик? – презрительно фыркнул Слава. – Сдохнуть героически хочешь? Так я тебе это быстро устрою. В кузове шесть бочек дизеля, две канистры бензина и четыре баллона с газом. Одна граната, и полыхать вы тут будете как тот Кувейт. Хочешь проверить? – с ненавистью рычал Слава, медленно вытягивая руку из кармана.
В кулаке была зажата Ф-1. Слава знал, что таскать гранату в кармане моветон, но ему, как человеку гражданскому, такая глупость была простительна. Во всяком случае, для военных такой способ ношения боеприпаса стал полной неожиданностью. Именно на это парень и рассчитывал, когда сунул гранату в карман, подъезжая к блокпосту. Увидев лимонку, офицер невольно отшатнулся, быстро оглядываясь на солдата, заглядывавшего в кузов грузовика.
– Товарищ старший лейтенант, там и правда всё это есть, – быстро проговорил солдат, отступая в сторону.
Атмосфера у блокпоста сгустилась до грозовой. Сжимая в кулаке гранату, Слава медленно отступил в машине и, не глядя нащупав крышку бензобака, одним движением открыл его. В воздухе сразу резко запахло парами дизельного топлива. Бойцы настороженно замерли, не сводя взглядов с его руки и крепко сжимая оружие. Гранату Слава старался держать так, чтобы чека оставалась прикрытой клапаном кармана. Пусть считают, что она как-то привязана к ткани штанов.
Старлей то и дело оглядывался по сторонам, явно ища выход из создавшегося положения. Уступить ему гонор не позволял, а стрелять означало глупо погубить людей. Хрен его знает, что там придумал этот странный мужик и как прикрутил чеку к карману. Вдруг он и правда псих, и только и ждёт, когда сможет пустить свою гранату в ход. Между тем Слава, медленно подойдя к кабине, осторожно открыл дверцу, собираясь вернуться за руль. Старлей откашлялся, словно собираясь что-то сказать, но тут послышался гул мотора, и к блокпосту подъехал «уазик» с надписью по борту «военная автоинспекция». Из него высунулся майор и, с ходу оценив ситуацию, громко спросил:
– Какого хрена тут происходит?!

* * *

– В общем, личность твою Евсеев подтвердил, так что всё в порядке, – вздохнул усталый майор, убирая в стол какие-то бумаги.
– А на кой вам вообще всё это надо было? – спросил Слава, равнодушно пожав плечами. – Ехал я себе мимо, и ехал бы дальше.
– Из-за той банды, что ты положил, – снова вздохнул офицер. – Слишком много крови на них было. Вот и попросили соседи всех мимо проезжающих проконтролировать, чтобы они дальше не пролезли.
– А чего сами от них не избавились? – не унимался Слава, действительно не понимавший, зачем было терпеть банду почти под боком.
– Не всё так просто, – скривился майор. – У нас личного состава треть от полного списочного. Ещё пара рот ополченцев наберётся. А дел выше головы. Это сейчас весна, а оглянуться не успеем, зима нагрянет. Нужно успеть и жильё всем проживающим поставить, и с энергетикой вопрос решить, а рук на всё не хватает. Вот и сидим в глухой обороне.
– Так гражданских и запрягайте, – развёл руками Слава.
– Ух ты?! А мы и не догадались! – театрально всплеснул руками майор. – Только ты забыл, что большая часть этих гражданских на лопате кнопку ищут.
– Какую? – не понял Слава, думавший о своём.
– Которая моторчик включает, – усмехнулся майор. – Сам не понимаю, как это получилось, но шестьдесят процентов всей этой толпы – всякие разные айтишники, мерчендайзеры, брокеры, юристы и тому подобный планктон. Своими руками ничего делать не умеют и ничего тяжелее ложки никогда не поднимали. Если спортом и занимались, то только в залах, для вида. Вот и представь, что всё это стадо наработать может. А ещё не забывай, большая часть из них – женщины и дети. Специалистов твоего уровня мы с собаками ищем, да только где их взять?
– А откуда вам про мой уровень известно? – не понял Слава.
– Я, конечно, военный, но не совсем дурак, – рассмеялся майор. – «Уазик» твой внимательно рассмотрел, и Евсеев рассказал.
– Ну, машину я и купить мог, а подполковнику недолго было и пыль в глаза пустить, чтобы побыстрее отвязаться, – хитро прищурился Слава.
– Ещё раз повторяю, не держи людей в погонах за идиотов, – покачал головой майор. – Прежде чем тебя к серьёзной технике подпустить, Евсеев со своими слесарями поговорил. Вот они хором и признали, что оба дружно тебе в подмётки не годятся. Да и служебная база у него сохранилась, а там про тебя много чего написано. Может, у нас останешься? Жильём обеспечим, даже в наряды ходить не будешь. Станешь у нашего зампотеха первым замом.
– Нет. Мне ехать надо, – упрямо набычившись, отрезал Слава.
– Жаль. А может, подумаешь? Куда тебе торопиться? – сделал майор ещё одну попытку.
– Нет. Да и отношения у меня с вашими парнями с самого начала не сложились, – упрямо покачал головой Слава. – Мне на юг надо. Я и так тут двое суток потерял.
Приехавший на блокпост майор остановил готовящуюся бойню и, наорав на старлея, в приказном тоне потребовал, чтобы Слава ехал за ним в расположение части. Весь рассказ парня про уничтожение банды требовалось проверить. Понимая, что они не отвяжутся, Слава мрачно скривился, но в часть поехал. Воевать с кучей военных ему не хотелось. Но и характер показать Слава сумел. Остановившись на транзитной площадке, он категорически отказался пересекать периметр, заявив, что знает законы, и что здесь на него внутренние правила базы не распространяются.
Сообразив, что означает этот демарш, майор махнул рукой, жёстко предупредив, что при попытке уехать без разрешения караул откроет огонь на поражение из крупнокалиберного «корда», установленного над КПП. Презрительно фыркнув, Слава качнул автоматом и, демонстрируя подствольник, ответил, что если он соберётся удирать, то сделает это так, чтобы местные этот салют надолго запомнили. И вот теперь, беседуя с особистом, он не задумываясь ткнул в это слабое место.
Понимая, что парень прав, особист мрачно вздохнул и, поднявшись, тихо сказал, пройдясь по кабинету:
– Ты вроде взрослый мужик, а обидчивый, как девка нетраханая. Эта банда нам столько крови выпила, что и сказать сложно. И ведь знали, сволочи, что на них регулярно охота идёт. Но всегда спрятаться умудрялись. Там все местные были, округу как свой карман знали, вот и ускользали, как песок. Пару раз даже засады устраивали. И это против роты солдат. А тут один стрелок, и всю банду. Играючи. Вот и не поверили.
– Да мне наплевать, поверили или нет. Я мимо ехал, – вяло огрызнулся Слава.
– Ага, только ехал ты на той машине, что в наших сводках фигурировала, – осадил его майор.
– Ерунда, – не сдавался Слава. – Номера кузова не сличали, а идентичных машин по развалинам сотню собрать можно. И ехал я один.
– Ох, и упрямый же ты, – покачал головой особист. – Видели тебя. Наши секреты видели, как ты по кустам лазил, блокпост разглядывая. И откуда ты ехал, тоже видели. Так что сам понимаешь, не просто так остановили.
– Лучше б вы с бандой так воевали, – огрызнулся Слава. – В общем, я не вижу смысла продолжать этот разговор. Здесь я не останусь. Сегодня последнюю ночь у забора ночую, а утром, на рассвете, уеду. И предупредите дежурную смену, иначе проблем не оберётесь.
– Не грозись. Про твой фокус с гранатой я знаю. И про кучу всякого взрывающегося дерьма в кузове тоже. Не боишься с таким грузом ехать? Если рванёт, костей не соберёшь.
– А чего мне терять? – пожал парень плечами.
– Ещё скажи, что за жизнь не держишься, – фыркнул майор.
– Не поверите, но не держусь, – грустно усмехнулся Слава. – Сдохнуть я ещё полгода назад должен был.
– Это как? – не понял особист.
– Не важно, – отмахнулся Слава, сообразив, что сболтнул лишнего. – Вас это не касается.
Выйдя из кабинета, парень быстро покинул здание штаба полка и, почти бегом добравшись до своей машины, принялся готовиться к отъезду. Заправив грузовик под пробку, он проверил оружие, боеприпасы и, достав плитку, занялся готовкой. На стоянке кроме него было ещё две машины, но их владельцы решили воспользоваться гостеприимством базы. Так что своими делами парень мог заниматься спокойно. Только стоявший на вышке боец с интересом иногда поглядывал в его сторону.
Неожиданно часовой на вышке засуетился, разглядев что-то на дороге, и из приоткрытых ворот выскочила тревожная группа, быстро блокируя подъезд к базе.
К транзитной зоне подкатила простреленная в нескольких местах малолитражка и, едва остановившись у стены, заглохла, выбросив из-под капота клуб горячего пара.
«Движок сдох. На последнем издыхании дотянул. Похоже, блок цилиндров прострелили», – подумал Слава, профессиональным взглядом окидывая машину.
Из-за руля погибшей машины тяжело выбрался полицейский и первым делом кинулся к задней двери. Выпустив из машины женщину и двоих детей, он посмотрел на машину обречённым взглядом и, присев на багажник, опустил голову. У семьи явно возникли серьёзные проблемы. Выключив плитку, Слава сдвинул автомат за спину и, подойдя к соседям, негромко спросил:
– В засаду попали?
– Угу, – мрачно кивнул полицейский.
– А откуда ехали? В смысле с какой стороны? – быстро уточнил Слава, давая понять, что лишняя информация ему не нужна.
– Из Рязани, – вздохнул мужик. – Хотел семью забрать и к родителям увезти. А теперь не знаю, что и делать. Машина сдохла, патронов кот наплакал, продуктов взяли только на дорогу. А там меня старики в деревне ждут.
– Ну, машину найти сейчас не проблема, – пожал плечами Слава.
– Ага, только они все с пробитыми баками стоят, – фыркнул полицейский.
– Тебя как зовут?
– Костя.
– Слава. Так вот, Костя, с техникой всё намного проще, чем с людьми. Найди такую же машину и переставь на неё бак со своей. Пожалуй, только он у тебя сейчас и цел, – добавил Слава, оглядываясь на перекошенный и пробитый капот.
– А ключи? – угрюмо спросил Костя. – Проводами я заводить не умею. Да и замок там на руль стоит.
– Тоже мне проблема, – отмахнулся Слава. – Там всё просто, как мычание. Колонку разобрать только.
– Это если знаешь, за что браться, – вздохнул Костя. – Я участковый, а не механик.
– Ну, толковый механик, думаю, и в части найдётся, – сказал Слава, складывая руки на груди и с улыбкой наблюдая за девчушкой лет трёх.
Голубоглазое чудо рассматривало незнакомого дядьку с неподдельным интересом, засунув пальчик в рот. Подмигнув ей, Слава не удержался и, присев на корточки, спросил:
– А не боишься палец откусить?
– Не станут они нам помогать, – сказал Костя, и парень от неожиданности чуть не плюхнулся на пятую точку.
– Это ещё почему? – спросил он, выпрямляясь.
– Мы проезжие. Вот если бы на постоянку оставались, тогда другое дело, а так… Своих проблем хватает. Даже кормить бесплатно не станут.
– Даже детей? – не поверил своим ушам парень.
– Даже. Сейчас везде сторонних кормят только за плату. Склады не бездонные, а до урожая ещё дожить надо. У каждого анклава задача всех собранных людей удержать и помочь им выжить. Все, кто находится за территорией анклава, живёт на свой страх и риск. Помогут только в том случае, если ты к какой-то общине принадлежишь и с этой общиной связь есть. Что называется, помощь по взаимозачёту. Ты мне, я тебе.
– То есть если рядом с территорией детей убивать будут, никто и не почешется? – не поверил Слава.
– Не всё так плохо, конечно, но близко к теме, – кивнул Костя. – Сейчас все живут по принципу «каждый за себя, один бог за всех». Раз, может, детей и накормят, а потом или оставайся, или решай свои проблемы сам.
– Ладно, потом ещё поговорим, – задумчиво кивнул Слава, заметив подходившего особиста.
Услышанное у него в голове не укладывалось. Слава понимал, что настали тяжёлые времена и отношение к людям здорово изменилось, но в то, что военные могут бросить без помощи детей, не верил. Ведь дети – это будущее, и любой здравомыслящий человек постарается спасти прежде всего их. Но Костя говорил уверенно, со знанием дела. А значит, полученную информацию надо проверить. Дойдя до КПП, Слава вызвал дежурного офицера и, кивнув на машину, начал задавать вопросы.
Как вскоре выяснилось, Костя ничуть не преувеличивал. С проезжими в наступившие времена обращались именно так. Даже наличие детей и стариков не меняло эти правила. Анклавы старались выжить. Любой ценой. И по поводу попыток выращивания овощей всё тоже было правдой. Распахав несколько близлежащих полей, переселенцы засеяли их, но урожая ещё нужно было дождаться. Так что продукты только продавали. Бесплатно кормили гостей анклава, которые приехали с каким-то деловым предложением.
За плату можно было питаться в местной столовой, находясь на транзитной стоянке. Можно было пользоваться баней и другими услугами, которые предоставляли местные умельцы. Но вся эта роскошь была доступна только за плату. В общем, звериный оскал дикого рынка во всем своём великолепии. Внимательно выслушав офицера и отметив для себя много нового, Слава вежливо поблагодарил его и, глубоко задумавшись, направился к своей машине. Всё услышанное не укладывалось в голове. Очнулся парень, когда подошедший особист задал какой-то вопрос. Увлёкшийся своими мыслями Слава даже не заметил, как тот оказался рядом.
– Простите, что? – резко повернувшись к нему, переспросил парень, автоматически опуская ладонь на рукоять пистолета.
– Я спросил, может, поможешь им машину починить? – повторил майор, с интересом наблюдая за его реакцией.
– А сами чего не поможете? – решил перепроверить полученную информацию Слава. – Всё равно патрули по территории катаются. Притащили бы им какое-нибудь ведро.
– Патрули у нас на мотоциклах катаются. Не только ты топливо экономишь, – огрызнулся майор.
– Значит, пускай дети с голоду подыхают, главное, чтобы анклав выжил? – с неожиданной злостью спросил парень.
– Хотят жить, пусть остаются и впрягаются в работу. Мы не благотворительная организация и не армия спасения. Чтобы накормить их детей, мы должны будем урезать паёк своим. Вырастет на полях что-нибудь или нет, вопрос, а до урожая дожить надо, – жёстко отрезал майор.
– Понятно. Каждый сам за себя, один бог за всех, – презрительно фыркнул Слава, припомнив пословицу, услышанную от Кости.
– А чего ты за этого мента так впрягаешься? – неожиданно спросил особист. – Мало они тебя до войны по лесам гоняли?
– Да плевать мне, что он мент. Не суди людей по себе. Мне детей жалко, – скривился Слава.
– И мне их жалко, но есть жёсткие правила, и соблюдать их обязаны все жители анклава. К тому же это способ подтолкнуть особо упрямых родителей к нужному решению.
– А то, что у этих родителей свои родители есть, которые тоже в помощи нуждаются, уже не в счёт? – не сдавался Слава.
– Запомни, парень. Настали тяжёлые времена. Очень тяжёлые. Когда все слабые, неспособные приносить пользу, отсеиваются. И в первую очередь это будут старики и инвалиды. Те, кто может работать, будут спасены. И это не я придумал, – тихо, очень устало произнёс майор. – Нам придётся населять эту страну заново.
– Не вяжется, – упрямо покачал головой Слава. – Будущее нации – это дети, а вы отказываетесь им помогать, пытаясь заставить родителей остаться. Не оказав людям должной помощи, вы подвергаете опасности прежде всего их детей.
– Не я эти правила придумал, – вздохнул особист. – Точно знаю только одно. Рабочие руки нужны везде. Во всех анклавах. Скажу откровенно, будь моя воля, ты бы отсюда не уехал. Даже если бы мне пришлось силу применить.
– Именно поэтому я с гранатами и не расстаюсь, – жёстко усмехнулся Слава. – Даже ночью.
– Знаю, потому и не рискую. Людей жалко, – вздохнул майор.

* * *

За ужином Слава долго обдумывал сложившуюся ситуацию. У него перед глазами то и дело вставало детское личико с пальчиком во рту. Уже допивая чай, парень отлично понимал, что не сможет просто так уехать. Вздохнув, он покосился в сторону сгрудившейся у разбитой машины семьи и, вздохнув, тихо проворчал:
– Родился ты, Славка, дураком, дураком и помрёшь.
Сполоснув чашку, парень аккуратно убрал её в машину и, захлопнув дверцу, решительно направился к пострадавшим. Увидев его, вся семья дружно замолчала, настороженно разглядывая нежданного гостя.
– Что вы решили? – недолго думая, спросил Слава.
– С чем именно? – не понял Костя.
– С машиной, не со мной же, – пожал плечами парень.
– А что тут можно решить? Если только пешком сходить и на себе её сюда притащить. Да только проку от этого мало будет, – вздохнул Константин.
– Значит, так. Завтра в пять утра будь готов к поездке. Сгоняем в посёлок, подберём тебе ведёрко. Если что, я его заведу. Потрачу на вас ещё один день, – вздохнул Слава, не сводя взгляда с детей.
– Мне платить нечем, – угрюмо буркнул Костя.
– Ты чего на детей так уставился? – неожиданно спросила его жена, усталая, невзрачная женщина с собранными в небрежный хвост волосами.
– У меня вся семья погибла, – коротко ответил Слава, понимая, что должен объяснить своё поведение. – И дети…
Женщина тихо охнула, прижав ко рту ладонь.
– Так чего ты в уплату хочешь? – помолчав, вернулся Костя к делу.
– Ничего, – тихо выдохнул парень. – Я им помочь хочу, – добавил он, кивая на малышей.
– Не шутишь?! – растерянно ахнул Костя, боясь поверить собственным ушам.
– В пять утра. Я на грузовике подъеду, – ответил Слава и, круто развернувшись, быстро вернулся к своему транспорту.
В эту ночь он почти не спал. Ворочаясь на разложенном сиденье с боку на бок, он никак не мог решить, нужно ли ему вмешиваться в установленные правила, или пусть мир живёт так, как сам захочет. Этот бесконечный спор с самим собой вывел парня из себя. Усевшись, он подтянул к себе рюкзак и принялся рыться в его содержимом. Слава никогда не был заядлым курильщиком, но иногда позволял себе выкурить трубку. Этот процесс почему-то доставлял ему удовольствие, помогал обдумать возникшую проблему. На работе все слесари знали: если Славка задымил, жди неожиданного решения.
Вот и теперь, вытащив из рюкзака курительные принадлежности, парень приоткрыл окно и, не спеша набив трубку, закурил. Ароматный дым медленно выплывал в окно, свиваясь причудливыми узорами. Сидя по-турецки, Слава попыхивал трубкой, продолжая размышлять над своим поступком. В этой позе его и застал писк телефонного будильника. Выругавшись, парень быстро умылся, позавтракал и, надев рабочие перчатки, отправился отцеплять «уазик».
Когда свёрнутый трос был заброшен в кузов, рядом с машиной раздались тихие шаги, и зябко ёжившийся Костя негромко сказал:
– Я решил сам подойти, чтобы детей гулом мотора не разбудить.
– А я думал, ты ещё спишь, – кивнул в ответ Слава. – В любом случае в такой тишине мотор будет гудеть как танковый. Ладно, забирайся в кабину. Нам ещё в посёлок пилить. Время дорого.
Проблемы с поиском машины Слава не видел. Подержанный «фокус» Кости в своё время был очень распространённой маркой, и подобных машин в любом населённом пункте можно было найти несколько штук. Так и случилось. Едва въехав в посёлок, Слава с ходу заметил пару подходящих машин. Остановив грузовик, он велел Косте прикрывать его, а сам отправился осматривать транспорт. Красный «форд», который Слава осматривал первым, оказался простреленным в нескольких местах, а сиденья испачканы чем-то бурым.
Понимающе вздохнув, Слава захлопнул дверцу и направился ко второй машине. Это был синий универсал. Заглянув в салон, парень с довольным видом усмехнулся и взялся за ручку дверцы. К его удивлению, машину просто бросили. Даже ключи торчали в замке зажигания. Недоумённо хмыкнув, Слава выбрался из салона и, приняв упор лёжа, заглянул под днище. Как он и ожидал, бак был пробит. Поднявшись, Слава подошёл к багажнику и, подняв заднюю дверцу, вздохнул.
Хозяева явно собирались уезжать, даже начали загружать вещи, но что-то пошло не так, и они всё бросили. Подумав, Слава решил не забивать себе голову ненужными проблемами. Захлопнув дверцу, он ещё раз обошёл машину, после чего поднял капот. Убедившись, что с двигателем всё в порядке, а тормозная жидкость никуда не вытекла, он задумчиво посмотрел на аккумулятор и, усевшись за руль, плавно повернул ключ. К его радости, машина ожила.
Кивнув, Слава ласково погладил машину по рулю, тихо проговорив:
– Потерпи, милая. Отгоним тебя к базе, бак заменим, и будешь бегать как новенькая.
Захлопнув капот, он сел за руль грузовика и, ловко подогнав его к найденной машине задом, скомандовал, вылезая из кабины с автоматом:
– Костя, цепляй тачку. Трос в кузове. Сам в ту машину за руль.
Всё ещё не веривший своему счастью Константин засуетился, бегая от одной машины к другой. Глядя на его прыжки, Слава только посмеивался. Сам бы он потратил на эту операцию вдвое меньше времени, но делать за мужика всё он тоже не хотел. Наконец, Костя прицепил трос и, буквально прыгнув за руль, вопросительно уставился на Славу.
– Ключ поверни, чудило, а то рулевое заклинит, – с улыбкой скомандовал Слава и забрался в кабину грузовика.
В транзитной зоне они были, когда уже совсем рассвело. Дождавшись, когда Костя отцепит машину, Слава велел ему слить бензин из бака погибшей техники и, подогнав грузовик к «уазику», принялся снова сцеплять их в связку. Потом, переодевшись в робу, в которой ремонтировал старичка, и прихватив инструмент и домкрат, вернулся обратно. Не дожидаясь, пока Костя закончит со сливом топлива, парень открыл багажник пригнанной машины и принялся разгружать её, отставляя чемоданы и сумки в сторону. Три часа неспешной, привычной работы, и Слава, вытирая руки тряпкой, скомандовал:
– Запускай, посмотрим, что она нам скажет.
Аккумулятор Слава тоже поставил со старой машины, не особо доверяя тому, что простоял полгода без использования. Костя осторожно повернул ключ, и двигатель, пожужжав стартером, схватился. Из выхлопной трубы вылетел клуб сизого дыма, а мотор начало изрядно потряхивать. Поймав вопросительный взгляд Кости, Слава только ободряюще кивнул, уверенно сказав:
– Нормально. Машина простояла долго. Сейчас проплюётся и начнёт лопотать как молоденькая.
– Похоже, свечи не все работают, – высказал робкое предположение Костя.
– Дай прогреться, а потом подними обороты до двух с половиной тысяч. Пусть поработает минутку. Потом сбрось газ и оставь на холостых, – выдал рекомендацию Слава, не обращая внимания на его слова.
– Бензина много сожжём, – вздохнул Костя.
– Ты издеваешься?! – возмутился парень. – Это машина, а не лошадь. Тут кнут бесполезен, порядок действий соблюдать надо.
– А потом что делать? – испуганно кивнув, спросил Костя.
– Как начнёт ровно работать, прокатись по стоянке. Дай ей ожить. Потом можешь грузить и ехать, – усмехнулся Слава. – Всё, я своё дело сделал, – добавил парень, собирая инструмент.
– А с вещами что делать? – неожиданно спросил Костя.
– С какими? – не понял Слава.
– Которые в машине были.
– Глянь, чего самому понадобиться может, а остальное брось.
– Как брось?! – не понял Костя.
– Руками. Или вон этим на патроны сменяй, – усмехнулся Слава, кивая в сторону стоявших у КПП бойцов.
– А тебе?
– Чего мне? – снова не понял парень.
– А тебе разве ничего не нужно?
– Своего хватает, – отмахнулся Слава.
– Спасибо тебе, – помолчав, тихо сказал Костя.
– Детей сбереги. Это для меня самая большая благодарность будет, – кивнув, вздохнул парень.
Кивнув в ответ, Костя развернулся и, подойдя к жене, принялся что-то тихо говорить ей. Собрав инструмент, Слава вернулся к своему транспорту и, достав из бардачка спиртовые салфетки, принялся оттирать руки. Потом, переодевшись в дорожный камуфляж, он быстро проверил, всё ли на месте, и уселся за руль. Ему очень хотелось побыстрее убраться от этого анклава. Уж очень много негативного здесь произошло. Но не успел он запустить двигатель, как у дверцы появился дежурный офицер и, тыча пальцем в сторону семьи, возмущённо спросил:
– Эй, а кто корыто битое отсюда убирать будет?
– У того корыта хозяин есть, – фыркнул Слава, поворачивая ключ.
Прогретый дизель запустился с полуоборота, и парень, включив передачу, плавно тронул машину с места. Боец ещё продолжал что-то возмущённо говорить, но Слава уже не слушал. Проезжая мимо суетящихся у легковушек людей, он нажал на клаксон и, махнув им рукой, прибавил газу. Проехав мимо памятного блокпоста, Слава выкатился на трассу и, доехав до следующего поворота, взялся за бинокль. Разговаривать о чём-то с бойцами этой базы ему не хотелось. Наоборот, хотелось побыстрее забыть этот эпизод жизни, оставив его за спиной вместе с частью, где установлены волчьи правила.
Умом он понимал, что все действия руководства анклава направлены на спасение тех, кто доверился им, но в душе всё протестовало против такой жестокости. Старики и инвалиды – эти два слова жгли его, словно калёным железом. Самые беспомощные в мирные времена оказались лишними и в момент испытаний. Вздохнув, Слава прибавил газу, словно пытаясь убежать от нехороших вестей. Заметив указатель на Рязань, Слава снова взялся за бинокль. Где-то в этих местах Костя и нарвался на проблемы.
И хотя мобильная группа выезжала в эти места, осторожности парень не терял. Но всё обошлось. То ли военные уничтожили банду, то ли, получив отпор, они спрятались, чтобы зализать раны, но всё прошло спокойно. Опасный участок Слава проскочил без приключений. Уже к вечеру он заметил большой щит с надписью «В/Ч, базар, гостиница».
– Фигасе, три в одном, – удивлённо проворчал Слава, сворачивая в указанную сторону.
Ночевать вне территории анклава в местах, где много посёлков и ещё больше всяких банд, он не хотел. Слишком велик был риск попасться на глаза очередным разбойникам. Подъехав к бетонному забору, Слава остановился у шлагбаума и, высунувшись в окно, спросил у подошедшего бойца:
– Тут транзитная стоянка есть?
– Конечно, – с гордостью кивнул боец. – А ты торговать, или как?
– Нет, только переночевать. Как на стоянку попасть?
– Ну, для транзитников у нас стоянка справа по дороге, первый поворот. А если с товаром, то следующий поворот налево. Но там стоянка платная. Зато и охрана усиленная, и контейнер для товара арендовать можно. И в гостиницу в первую очередь поселят. Так что думай.
– Нет, я без товара. Если только пару стволов скину, – подумав, сказал Слава, внимательно наблюдая за реакцией бойца.
– А что за стволы? – тут же сделал стойку парень.
– Разные. Охотничьих пара, автоматы. Трофеи, короче говоря, – небрежно пожал плечами Слава.
– Хорошо повоевал, – удивлённо присвистнул боец. – Это как ты так лихо умудрился?
– Кучку беспредельщиков на нуль помножил. Благо, гранаты есть, – отмахнулся Слава, включая передачу.
Сзади уже кто-то нетерпеливо сигналил. Своей бравадой Слава пытался достичь две цели. Первая – выяснить, кто быстрее отреагирует на известие о продающемся оружии, военные или бандиты. Вторая – с ходу показать, что связываться с ним себе дороже. В том, что слухи по всему анклаву разнесутся быстрее вони, он даже не сомневался. Заехав в указанные ворота, Слава быстро осмотрелся и, выбрав место, начал разворачивать машину. Загнав свой транспорт на свободное место задом, он заглушил двигатель и устало откинулся на спинку сиденья.
Нужно было ещё приготовить ужин и почистить трофейное оружие, раз уж собрался продавать его. Тратить патроны на закупку других патронов было бы глупо. Для начала нужно было избавиться от ненужных стволов, и только потом пытаться купить патроны за найденное золото. Слава и сам не понимал, почему не хочет отдавать патроны калибра 5,45. Ведь сам он пользовался стволом под семёрку. Но что-то на уровне подсознания не позволяло ему бездумно разбазарить дефицитный товар.
Выбравшись из кабины, Слава старательно запер дверцу и, обойдя «уазик», достал плитку. Через час ужин был готов. Неторопливо поужинав, парень убрал кухонные принадлежности и, расстелив кусок пластика, занялся чисткой оружия. Несколько семейных пар и просто попутчиков, расположившихся по соседству, заметно оживились, увидев такое количество оружия. Но близко подходить не стали. Выбрав себе место в стороне от других, Слава изначально показал, что не желает знакомств.
Начав работу с охотничьих ружей, парень попутно прикидывал, что можно оставить, а от чего лучше избавиться. Двустволка шестнадцатого калибра сразу была отложена на продажу. Туда же отправились все «вёсла». Пара укоротов была пока отложена в сторону. Задумчиво вертя в руках СКС, Слава пытался решить, оставить его или продать. Его родной «Тигр» всегда был под рукой и запросто мог заменить собой снайперскую винтовку. По сути, это была снайперская винтовка, изготовленная для спецподразделений. Но и карабин являлся серьёзным, боевым оружием. Было у него и ещё одно достоинство – калибр.
После недолгих раздумий Слава решил унифицировать свой боеприпас: для нарезного длинноствола использовать семёрку, а для гладкоствола – двенадцатый калибр. Пистолеты он решил оставить тоже одного калибра – АПС и Макаровы. Благо в трофеях их уже было пять штук. Пару Слава не задумываясь сменил бы на ещё один «стечкин». В этом оружии парня больше всего привлекал объём магазина. Стрелять из пистолета очередями он считал особого вида извращением. TT, при всех своих достоинствах, обладал и несколькими недостатками. Самый главный – это отсутствие самовзвода.
Если тот же ПММ можно убрать в кобуру, дослав патрон в патронник и спустив курок, а потом в случае необходимости просто достать и стрелять, посильнее нажав на спуск при первом выстреле, то с TT такой номер не пройдёт. Для первого выстрела нужно обязательно взвести курок. А это потерянное время, которое в бою может стоить очень дорого. Так что от этого оружия тоже придётся избавляться. Но сначала нужно было подобрать из трофеев пистолеты, которые не страшно будет использовать самому. Но додумать свою мысль Слава не успел.
К нему решительно подошла женщина и, уперев кулаки в бёдра, сварливо спросила:
– Тебе не много одному оружия будет?

* * *

В своей жизни по работе Славе приходилось сталкиваться с разными людьми. Все они вызывали у него разные чувства, и далеко не все они были приятными. Но одну категорию людей парень ненавидел больше всего. Тех, кто считал, что им все вокруг должны. И не важно, что человек видит их впервые в своей жизни и до этого момента был счастлив в своём неведении. Он им должен, и всё тут. Именно к такой категории относилась и подошедшая к парню баба. Слава давно уже научился с ходу вычислять таких клиентов.
Средних лет, явно старательно за собой ухаживавшая до катаклизма, но теперь заметно опустившаяся, злая и ненавидящая весь свет. Краем глаза отметив, что соседи уже чуть ли не ставки делают, как долго Слава продержится против этой твари, парень, не отрываясь от дела, равнодушно буркнул:
– Сколько ни есть, а всё моё.
– Aгa, a люди должны по дорогам с голыми руками ездить, – с ходу завелась тётка, с явным удовольствием накручивая сама себя. – Он будет автоматы в багажнике возить, а другие должны жизнями рисковать.
– В мирное время готовиться надо было, – не меняя интонации, ответил Слава.
– А я тебе говорю, что так не должно быть, – снова завизжала тётка, переходя на базарный тон.
– А мне плевать, что ты говоришь. Пшла вон, тварь, пока не пристрелил.
Тихое шипение парня прозвучало так угрожающе, что баба испуганно шарахнулась в сторону, но взяв себя в руки, снова завопила на всю стоянку:
– Ты мне ещё грозиться будешь, погань?! Да тебя сейчас по асфальту размажут!
– Ну-ну, рискни здоровьем, – фыркнул Слава, быстрыми движениями собирая автомат и начиная складывать принадлежности для чистки оружия.
– Витя, Денис, а ну идите сюда! – завопила баба. – Что вы там топчетесь, тут меня убивают, а они стоят, в карманный бильярд гоняют.
Из-за мерседесовского джипа нехотя вышли два крепких мужика средних лет и не спеша направились к Славе. Закрыв багажник «уазика», Слава отступил в сторону от машины и, положив руку на рукоять пистолета, негромко сказал:
– Так, клоуны, замерли, где стоите, а то ненароком дырок понаделаю.
– Да врёт он всё! – снова завопила тётка. – Кишка у него тонка в человека выстрелить.
– Дура. Хоть бы раз попробовала думать своими куриными мозгами, – презрительно усмехнулся Слава, продолжая наблюдать за нерешительно замершими мужиками. – А откуда, по-твоему, у меня куча стволов и все разные?
– И откуда? – помолчав, спросил один из мужиков.
– Трофеи с банды взял, – коротко поведал парень.
– Так, Вера. Оставь его в покое, – быстро обдумав услышанную информацию, скомандовал второй мужик.
– Чего это? – и не подумала сдаваться тётка.
– Я сказал, заткнись и сюда иди, – рявкнул мужик, делая осторожный шаг назад.
При этом взгляд его не отрывался от руки парня. Вспомнив про банду, Слава невольно сжал рукоять пистолета. Как только он начал двигаться, с места сдвинулся и парень, отслеживая каждое движение возможного противника.
– Ты это, парень, спокойно, ладно? Климакс у неё, вот и бросается на всех подряд. Ты не заводись, ладно? Мы её заберём и уйдём, – приговаривал мужик, стараясь не двигать руками.
Заметив его реакцию, его приятель тоже принялся осторожно сдавать назад.
– Забирайте. Мне такое добро и даром не нужно, – фыркнул Слава, демонстративно сплюнув на асфальт.
– Он ещё плеваться тут будет, – снова попыталась завестись баба, но рычавший на неё мужик гаркнул так, что вздрогнул даже стоявший рядом с ним приятель:
– Я сказал, пасть захлопни, овца тупая! Сюда иди, быстро.
Явно не ожидавшая такого наезда тётка от удивления действительно заткнулась и покорно поплелась к нему. Ухватив её за локоть, мужик быстро оттащил дурную бабу в сторону и, пригнувшись, принялся что-то горячо втолковывать, тыча пальцем в сторону «уазика». Понаблюдав за этой сценой и убедившись, что продолжения не будет, Слава вернулся к своим делам. Ему ещё предстояло разобрать груз в кузове грузовика.
Пора было избавиться от всего лишнего и закупить то, что действительно может потребоваться. И не только в дороге. До него вдруг дошло, что возврата к прошлому уже не будет и всё нужно выстраивать заново. Система ценностей и требований сместилась, а значит, нужно собирать то, что поможет выжить, а не то, что станет мёртвым грузом. Теперь, имея свой грузовик, парень спокойно мог собирать станки и инструменты, которые помогут ему без проблем устроиться на новом месте.
Техника будет постепенно уступать место гужевому транспорту. Это бесспорно. Мало иметь на своей территории нефть, её ещё нужно правильно переработать, чтобы получить нормальное топливо. Конечно, кто-то сумеет возродить производство простейших автомобилей, вроде того же ГАЗ-69 или полуторки, но до этого ещё надо дожить. А вот умения оружейника будут востребованы всегда. Так что Славе не помешают маленькие станки. Вроде учебных. Токарный, фрезерный, сверлильный, сварочный. С весом, который сможет поднять один человек, и с небольшими габаритами. Чем-то подобным пользовались ювелиры и часовщики. Натолкнувшись на нужную мысль, Слава набил трубку и, закурив, принялся её старательно обдумывать. Найти такие станки можно. Но для этого нужно сначала найти место, где они могут быть. А значит, нужно точно понять, какой именно завод искать. Придя к такому умозаключению, парень с довольным видом выбил трубку о каблук и, забравшись в машину, спокойно уснул.
Он не боялся, что его попытаются ограбить. Машины были прочно связаны между собой, и любая попытка пробраться в кузов обязательно заставит качнуться не только грузовик, но и прицепленный к нему «уазик». А сон у Славы был чутким, и стрелять через стекло он не побоится. В этот день он позволил себе выспаться. Смысла вскакивать ни свет ни заря не было. Набирая воду из стоявшей на стоянке водовозки, парень успел выяснить у водилы, что базар начинает работать в десять утра. А значит, будет время умыться, побриться и плотно позавтракать.
Так и получилось. При свете дня не спеша бреясь, Слава заметил, что из-за «мерседеса», с хозяевами которого он вечером сцепился, за ним внимательно наблюдают. Кто именно, парень в зеркало не разглядел, но ощущение злого, настороженного взгляда на спине не пропадало. Заметив появившегося у въезда мужика с потрёпанным автоматом, Слава задумался. Похоже, аборигены пытались хоть как-то изобразить соблюдение порядка на стоянке, хотя бы в светлое время суток.
Это была возможность защитить своё имущество. Закрыв машину, парень подошёл к мужичку, и уже через три минуты разговора выяснил, что за вполне умеренную плату может рассчитывать на хоть какое-то подобие охраны своей машины. Мужичонка, старательно подумав, потребовал за свою услугу пять патронов к автомату. В специальном окошке на магазине автомата парень успел заметить, что рожок у мужика полный. Значит, это был его собственный гешефт. Сделав вид, что размышляет, Слава быстро прикинул свои возможности и ресурсы, после чего решительно заявил:
– Годится. А если к моему возвращению всё будет в порядке, получишь ещё пять.
– По рукам, – подскочив от радости вместе со своим стулом, быстро согласился мужичок.
– Грузовик с «уазиком» видишь?
– Конечно. «Козелок» у тебя знатный, – с нескрываемой завистью ответил мужик.
– Значит, так. Твоя задача – обеспечить полную сохранность всего, что есть в машинах, и конечно, самих машин. Сумеешь, получишь и оплату, и премию. Нет – у тебя все патроны отберу. И это совсем не шутка. Времена суровые настали, так что шуточки закончились. Всё понял?
– Ты это, имей в виду, я тут не сам по себе, – попытался огрызнуться мужик, но Слава, нагнувшись к нему, тихо добавил:
– Они все где-то там, а я вот он, рядом. Шею сверну, и вякнуть не успеешь. Так что не спорь и просто делай то, для чего сюда поставлен. Это ведь твоя работа? Или я чего не так понял?
– Умеешь ты уговаривать, – сдаваясь, вздохнул мужик.
Лишние патроны ему явно были нужны. Подхватив свой стул, мужичок решительно перенёс его к передку Славиного грузовика и, усевшись, с суровым видом огляделся.
– Объект под охраной, – усмехнулся Слава, демонстрируя ему большой палец.
Выйдя со стоянки, парень не спеша двинулся в сторону, указанную на большом деревянном щите. Базар с ходу напомнил ему времена дикого рынка прошлого века. Выстроенные в ряды контейнеры, перед которыми были установлены самодельные прилавки. Сам Слава в те времена был совсем мальчишкой, но отлично помнил, как удивило его обилие всякой всячины всех цветов и расцветок. Это было шумно, весело и немного страшно.
Нечто подобное было и здесь. Только вместо бравурной музыки над базаром витал вороний грай и разноголосица открывавших свои лавки негоциантов. Выяснив, где торгуют оружием и боеприпасами, Слава решительно направился в указанную сторону. Оружейный ряд отличался от всех остальных только товаром. Да и рядом это было сложно назвать. Четыре контейнера, стоящие бок о бок. На прилавках были разложены образцы оружия и срезанные крышки с патронных цинков, где была обозначена маркировка боеприпасов.
Всё было понятно без слов. Смотри, что есть в наличии, и покупай. Не нравится, ходи безоружным. Пробежав взглядом по прилавкам, Слава переключил своё внимание на хозяев этого роскошества. Четыре круглых от излишнего веса мужика с красными мордами старательно поправляли с утра прицел.
«Одинаковые, словно братья родные», – подумал Слава, разглядывая натюрморт.
На двух патронных ящиках была разложена нехитрая закуска и стояли пластиковые аршины. Судя по блестящим глазам, поправка здоровья шла полным ходом. Усмехнувшись про себя, Слава подошёл к торговцам и, кивнув, негромко произнёс:
– Приятного аппетита.
– И тебе не хворать. Чего хотел? – вальяжно отозвался один из колобков.
– Стволы трофейные продать хочу.
– А от нас чего надо? – не понял колобок. – Стволы у тебя кто угодно купит. Только скажи, что продаёшь…
– Я не договорил, – сказал Слава, жестом останавливая его излияния. – Я хочу их на автоматную семёрку обменять. А патроны только у вас. Так что? Интересно?
– А у тебя стволы какие?
– Стандарт. Под пятёрку, – пожал парень плечами.
– Семёрка? – переспросил колобок, явно задумавшись. – И сколько хочешь за ствол?
– Ну, сам понимаешь, мне чем больше, тем лучше, а тебе как раз наоборот, – хохотнул Слава. – Так что давай договариваться.
– Двадцать пачек за ствол, – запустил пробный шар колобок.
– Ну, за дурака-то меня держать не надо, – презрительно рассмеялся парень. – Меньше чем за полтора цинка и разговаривать смешно.
– Чего это смешно?! – возмутился колобок, вскакивая с ящика. – Нормальная цена. Все скажут.
Крайняя филиппика была явно обращена к собутыльникам. Те, сообразив, чего он добивается, дружно закивали шарообразными головами.
– Ага, скажут. После третьего стакана они тебе всё что хочешь скажут. Я с тобой говорю, а не с ними, – ответил Слава, давая понять, что мнение его подельников ни во что не ставит.
– Двадцать пять, – насупившись, буркнул мужик.
– Цинк и десять пачек, – подвинулся Слава.
– Оружие ещё посмотреть надо, – зашёл на новый виток торговец. – Двадцать семь.
– Сказал же, трофейные. Не новьё, но в рабочем состоянии, что от оружия и требуется. Цинк и пять.
– Всё равно смотреть надо, – неожиданно упёрся колобок. – Может, они рабочие, да на последнем издыхании. Все нарезы стёрты, и после пятого выстрела плеваться начинают.
– Сговоримся, и посмотришь, – равнодушно пожал плечами Слава. – В любом случае в накладе не останешься.
– Как это? – не понял колобок.
– Ствол продашь, а потом к нему ещё и патроны расходниками пойдут. Калибр-то унитарный.
– А где стволы-то? – помолчав, чтобы переварить информацию, спросил мужик.
– В машине, на транзитной стоянке.
– Ну, пошли посмотрим, что там у тебя за трофеи, – нехотя махнул рукой колобок, выразительно поглядывая на бутылку.
– Так ты не спеши. Прими для успокоения души, и потопаем, – милостиво предложил Слава. – Можешь заодно и патроны с собой прихватить. Чтоб два раза ноги не бить. Что возьмёшь, сразу оплатишь, и заберёшь.
– А что нет? – насторожился колобок.
– На нет и суда нет, – рассмеялся Слава.
– А ты смелый, – вдруг заявил колобок, доставая из кармана туристическую рацию.
– Чего это вдруг? – не понял Слава.
– Машину свою готов показать. А не боишься, что лихих ребят на тебя наведём?
– Наводи. Ещё трофеями разживусь, – хищно усмехнулся Слава, похлопывая себя по груди, где открыто висела граната.
– А ведь ты не шутишь, – неожиданно сказал один из собутыльников торговца.
– Совсем не шучу, – кивнул Слава.
Растерянно покрутив головой, колобок щедро плеснул себе в стакан водки и, лихо проглотив её, смачно захрустел солёным огурцом, выуженным из стоявшей тут же трёхлитровой банки. Потом, увидев подошедшего с тачкой бомжеватого вида мужика, скомандовал:
– Грузи пять ящиков автоматной семёрки и тащи на транзитную стоянку.
Даже не пытаясь сделать вид, что расслышал сказанное, мужик поволок тачку куда-то к дальнему ангару. Убедившись, что дело пошло на лад, Слава развернулся и, не дожидаясь колобка, зашагал к стоянке.

* * *

За трофейное оружие Слава получил семь ящиков автоматных патронов, цинк пистолетной девятки и новенький, в смазке ПММ. В его запасах остались два укорота и один ТТ. Очевидно, его слова о том, что за автоматы можно выручить гораздо больше, если продавать их местным, отложились в затуманенных алкоголем мозгах колобка. Во всяком случае, спорить и пытаться торговаться за каждый ствол он перестал, как только увидел количество оружия, которое ему предлагают купить.
Уложив ящики в кузов грузовика за бочки с топливом, Слава не удержался и с довольным видом потёр ладони. Он и сам не ожидал, что всё так удачно получится. Теперь за боеприпасы можно было не беспокоиться. К его огорчению, гранат ни ручных, ни к подствольнику у негоциантов не оказалось. Но после недолгого размышления парень пришёл к выводу, что за оставшиеся у него патроны калибра 5,45 он сумеет купить и их. Слава вообще решил использовать теперь автоматную пятёрку как платёжное средство. За золото, как выяснилось на рынке, выгоднее было покупать топливо. Большой объём за небольшую горсть. Золото принимали на вес, но от этого ценность его не уменьшалась. К двум главным ценностям прибавлялась третья. Как выяснилось, несмотря на уверения подполковника Евсеева, золото продолжали ценить многие. Особенно торговцы. Впрочем, Слава их понимал. Небольшой объём, солидный вес и не подвержено усушке и утруске. Самое древнее и надёжное платёжное средство.
С такими мыслями Слава начал готовиться к раннему подъёму, когда на стоянку вкатился небольшой паркетник и, остановившись рядом с грузовиком, заглох. Из машины выскочил мужчина среднего роста, жилистый, с быстрыми ловкими движениями. Первым делом он кинулся вытаскивать из салона детей.
Присмотревшись, Слава понял, что семья попала под обстрел. Лобовое стекло в пробоинах, а стёкла дверей просто высыпались. Заметив на руке мужчины кровь, Слава вылез из «уазика» и, обойдя машину, негромко спросил, внимательно рассматривая суетящегося мужика:
– Сосед, аптечка нужна?
– Что? – стремительно обернувшись, спросил мужчина.
– Аптечка, говорю, нужна? У тебя кровь на руке, – не двигаясь, ответил Слава ровным, спокойным тоном.
– А, нет, спасибо. Царапина, – сообразив, о чём речь, отмахнулся тот и принялся хлопотать над мальчиком лет пяти.
– У вас перекись водорода есть? – спросила миловидная, усталая женщина, выходя из-за машины.
Джинсовый костюм выгодно подчёркивал все достоинства её фигуры, но Славе было не до любования женскими прелестями. На руках женщина держала мальчика лет трёх, лицо которого было залито кровью.
– Что с ним? – спросил Слава, распахивая дверцу «уазика» и доставая большую аптечку в брезентовом чехле.
Такие использовали бригады «скорой помощи» и служба МЧС. Слава нашёл её в подвале, когда разбирал склад банды.
– Стеклом порезало, – вздохнула женщина, усаживая мальчика на капот.
– Вот, берите, что нужно, – сказал Слава, расстёгивая аптечку и отступая в сторону.
Между тем мужчина достал из машины детскую люльку и, поставив её прямо на землю, с мрачным видом обошёл японский внедорожник. Заметив его мину, Слава быстро оглядел моторный отсек и, заметив пару новых дыр, недолго думая скомандовал:
– Капот открой. А вы пересадите малыша пока вон туда.
Семья удивлённо повиновалась, и парень, заглянув в моторный отсек, с облегчением усмехнулся:
– Повезло вам. Пуля попала в угол головки блока, но не пробила её. Только крепко оцарапала. А вот вторая вообще прошла над коробкой передач. Крыло и арка пробиты, но на скорость не влияет.
– Вы автомеханик? – с интересом спросил мужчина.
– Он самый. Просто на прошлой стоянке мне пришлось из такой же ситуации семью выручать. Им блок пробили. Мотор сдох, – смутившись и понимая, что должен как-то объясниться, сказал Слава. – А вас где достали?
– Километрах в ста – ста десяти отсюда, – вздохнул мужчина. – Устроили засаду, с ходу стали по машине стрелять. Но били по мотору. А когда я газу прибавил, принялись по салону лупить. И ведь видели, гады, что в машине дети, – голос мужика дрогнул, когда он понял, какой опасности подвергалась его семья.
– Сто грамм примешь? Тебе сейчас не помешает, – сочувственно спросил Слава.
– Не откажусь, – помолчав, кивнул мужчина.
– Тебя как зовут?
– Егор.
– Слава. Пошли, у меня в машине НЗ припрятано.
Мужчины отошли к «уазику», и Слава, достав из коробки бутылку коньяка, разлил напиток в пластиковые стаканчики. Они молча выпили, и Егор, достав подрагивающими пальцами из кармана пачку сигарет, еле слышно проворчал:
– Этим сволочам мало было просто обстрелять. Они ещё и в погоню кинулись. Думал, не оторвёмся. Никогда так не гнал. Думал, перевернусь на повороте. Нет. Спасибо малышу, увёз. Спас. Не думал, что он так бегать умеет.
– На чём гнались? – настороженно спросил Слава.
– Два джипа. Из тех, что раньше называли навороченными. «Роверы», кажется. Сам понимаешь, мне там не до осмотра их техники было.
– Это хреново, – помолчав, вздохнул Слава. – Это техника быстрая, и движки там мощные. Я не оторвусь. А какая засада была?
– Одна машина поперёк дороги стояла. Прямо посередине. Я скорость сбросил, начал объезжать, и тут они стрелять начали. Я по газам… Дальше уже рассказывал.
– Странно, что не стали полностью дорогу перекрывать, – задумчиво протянул Слава.
– Там место узкое. Я на своём малыше еле протиснулся. Они и палить начали, наверно, потому, что поняли, что пройду, – подумав, ответил Егор.
Слава разлил ещё по сотке, когда из-за машины появилась жена Егора и, с ходу оценив обстановку, грустно улыбнулась:
– А можно и мне чуточку? До сих пор руки трясутся.
– Конечно, – быстро кивнул Слава, доставая ещё один стакан и кулёк конфет. – Извините, но другой закуски у меня нет.
– Что вы?! По нынешним временам и это роскошь, – улыбнулась женщина, то и дело выглядывая из-за машины и отслеживая, что делают её отпрыски.
– Странный ты какой-то, – неожиданно сказал Егор.
– В каком смысле? – растерялся от такого заявления Слава.
– Другой бы только смотрел со стороны, а ты сразу помогать кинулся.
– Я семью потерял. И детей. Потому и кинулся, – опустив голову, глухо ответил Слава.
– В войне? – осторожно спросила женщина, тихо охнув.
– Ещё до войны. Авария. Я один из всей семьи жив остался, потому что на работе был. Вот теперь и болтаюсь, как хризантема в проруби.
Хмель всё-таки разобрал его, сделав излишне разговорчивым.
– А как войну пережил? – спросил Егор.
– Случайно.
– Вот и мы случайно, – вздохнула женщина. – Я в одной семье няней работала, а когда началось, мы на их даче были. Егор в командировку уехал, а дети у моей мамы были. Можно сказать, повезло. По мелким поселениям почти не стреляли.
– А когда всё закончилось, я кинулся семью собирать. Тёща дорогу не перенесла. За сутки до того, как мы до той дачи добрались, скончалась, – вздохнул Егор. – А потом, когда я Настю нашёл, мы решили из того анклава уехать.
– А что так? – насторожился Слава.
– Дерьмовое место, если откровенно. Это бывшая база МЧС, и там собрали весь гламурный и распальцованный отстой, который выжил в окрестностях столицы. Сами с собой договориться не могут. Всякие бывшие поп-звёзды, мелкие депутаты, правозащитники, прокуроры, бизнесмены. В общем, все те, кто до войны себя пупами земли мнил. Сами ничего делать не хотят и не умеют, но гонору аж зашкаливает. Те, кто поумнее, давно уже из того отстойника разбежались, а остальные всё ждут, когда их обслуживать начнут.
В голосе Егора звучало столько презрения и злости, что Слава невольно положил руку на пистолет. Прикосновение к холодной оружейной стали отрезвило парня. Опомнившись, Слава неожиданно понял, что его всё это время удивляло.
– А как ты решился в дорогу без оружия отправиться? – спросил он, поворачиваясь к Егору.
– Так я за рулём, Настя с детьми, а кто стрелять будет? – развёл Егор руками.
– Ну, из пистолета и одной рукой стрелять можно, – пожал плечами Слава.
– А где его взять? – возмутился в ответ Егор. – У меня двустволка охотничья от отца осталась, с ней и катаюсь. Но этой оглоблей можно только на стоянке орудовать.
– А вы, Настя, стрелять умеете? – повернулся Слава к женщине.
– Немножко, – улыбнулась она. – В стену дома с десяти шагов разок попаду.
– Плохо, но могло быть и хуже, – удручённо вздохнул Слава. – Сейчас оружием владеть нужно.
– Куда уж хуже, – в тон ему вздохнул Егор. – Я никак не могу её заставить начать машину водить.
– Ну вот, завёлся, – вздохнула Настя.
– Так, тихо, братцы, – погасил зарождающийся спор Слава. – Настя, вас сегодняшний день ничему не научил?
– Научил, что нужно за забором сидеть, – дерзко усмехнулась женщина.
– Ну, до забора ещё добраться надо. К тому же если бандюки вздумают анклав захватить, то и забор может не помочь. Хотите благополучно довезти детей до того места, где они будут в безопасности? – жёстко спросил Слава.
– Глупый вопрос, – насупилась женщина.
– Актуальный. Так вот, чтобы спасти детей, вы должны уметь всё. Стрелять, водить машину. Только так, поддерживая Егора, вы сможете спасти детей. Сколько лет самому маленькому?
– Это девочка. Полтора годика, – быстро ответила Настя.
– Тем более. Если не хотите, чтобы она досталась каким-нибудь извращенцам, учитесь. От этого не только ваша, но и их жизни зависят.
– Я поняла, – мрачно кивнула Настя.
– Только оружия толкового у нас всё равно нет, – вздохнул Егор. – А купить не на что. Всё, что можно было, на топливо для переезда потратил.
– С автоматом управляться умеешь?
– В армии служил, – ушёл от прямого ответа Егор.
– Понятно. Три патрона на КМБ, а потом травку вокруг плаца красили и по осени листья с деревьев стряхивали. Только срочная, по призыву? – усмехнулся Слава.
– Угадал, – грустно усмехнулся Егор.
– Ладно. Хоть что-то, – махнул рукой парень и полез в «уазик».
Пару минут погремев там всяким железом, он выбрался на улицу и, подойдя к растерянно застывшей паре, сказал:
– Значит, так. Это АК-74У. Тот же «калаш», только основательно обгрызенный. К нему четыре магазина патронов. Чем удобен в твоём положении: сидя за рулём, можно положить цевьё на край окна, прижать магазин к дверце и стрелять короткими очередями одной рукой. С остальным сам разберёшься. Теперь вы, – повернулся он к Насте. – Это тот самый знаменитый TT, с которым в войну на немцев в атаку ходили. Магазин на восемь патронов. Прежде чем стрелять, нужно взять его вот так и, оттянув затворную раму, отпустить. Пистолет тяжёлый, но убойный. Машинка временем проверена, а это один из главных критериев.
Проводя инструктаж, Слава тут же демонстрировал порядок действий, наблюдая, как женщина воспринимает его слова. Отдав ей пистолет и заставив повторить все действия, парень протянул ей две полные обоймы и две пачки патронов. Не ожидавшие такой выходки люди растерянно замерли, не зная, что сказать. Понимая их затруднения, Слава грустно улыбнулся и, вздохнув, тихо сказал:
– Не могу я допустить, чтобы из-за куска железа дети погибли. Понимаю, что психом выгляжу, а сделать с собой ничего не могу.
– Погоди. Это не та ли история, когда полковник какой-то на своём джипе в минивен врезался и всю семью убил? – неожиданно спросил Егор. – Перед самой войной это было. Даже по телевизору показывали.
– Она самая, – вздохнул Слава.
– И куда ты теперь?
– На юг. К морю. Попробую там устроиться.
– А может, с нами? Мои старики в Поволжье, под Саранском пристроились. Сам я по столярной части работаю. А ты механик. Думаю, сумеем прожить, – решившись, предложил Егор.
– Спасибо. Но мне на юг.
– Есть там кто, что ли? – предположила Настя.
– Вроде того, – ушёл от прямого ответа Слава.
– Не знаю, что и сказать, – развёл руками Егор. – Одно слово, спас.
– Спасибо скажи, и хватит, – улыбнулся Слава.
– Да тут одним спасибо не отделаешься, – проворчал Егор, поглядывая на супругу.
– Уймись, – отмахнулся парень. – У меня это железо запасное. А припрёт, ещё добуду.
– Решил землю от банд избавить?
– Нет. Я не рыцарь и не принц на белом коне. Я обычный мужик. Работяга. Только подлости и всяких бандитских заходов терпеть не могу.
– В любом случае спасибо тебе, – помолчав, сказал Егор.
– Вы не псих, Слава, – неожиданно сказала Настя. – Вы очень хороший человек, которому очень не повезло в жизни.
– Во-во, побольше бы таких психов, может, и на дорогах спокойнее было бы, – поддержал жену Егор.
– Ладно, братцы. Время позднее, а мне завтра чуть свет в дорогу, – смутившись от их излияний, сказал Слава.
Ребята дружно закивали, прощаясь и желая ему доброго пути. Оставшись один, Слава быстро навёл порядок в машине и со спокойной душой улёгся спать. Уже засыпая, он неожиданно понял, что сделал всё правильно. Это осознание появилось внезапно, и от этих мыслей по телу растеклось приятное тепло. Слава так и не понял, что это было, и уснул, словно провалившись.

* * *

На рассвете грузовик с прицепленным к нему «уазиком» выкатился на трассу и, бодро рыкнув двигателем, покатился в южном направлении. Сонные сторожа, недовольно бурча, выпустили его, подняв шлагбаум, и, задумчиво посмотрев вслед, отправились досыпать. А Слава, снова оказавшись на дороге, весело улыбался, то и дело поднося к глазам бинокль.
К середине дня, объехав пару крупных заторов, Слава выкатился на старую дорогу, по которой можно было миновать разрушенный мост через какую-то речку. Убедившись, что дорога свободна, парень доехал до поворота и, остановившись, отправился изучать дальнейший путь. За поворотом, в низине, дорога сильно сужалась, и именно там поперёк дороги стоял джип. Именно про это место и рассказывал ему прошлым вечером Егор. Зло усмехнувшись, Слава внимательно рассмотрел расположение машины и все прилегающие к дороге кусты.
Здоровенный джип стоял немного наискосок, мордой на полосе встречного движения. Словно человек бросил машину, не закончив разворот. Убедившись, что ширины полотна для его задумки вполне хватает, парень опустил бинокль и, выбравшись из кустов, вернулся к машинам. Достав из «уазика» свой «Тигр», Слава привычно проверил наличие боеприпасов и гранат, после чего, усевшись за руль, тихо выдохнул, запуская двигатель грузовика:
– Ну, посмотрим, крутые вы, или только с безоружными воевать умеете.
По карте он высмотрел подходящий для его планов крутой поворот, и теперь думал только об одном – как выиграть небольшую временную фору. Пользуясь тем, что дорога в этом месте шла с крутым уклоном, он разогнал грузовик до ста двадцати километров, а оказавшись на ровном участке, прибавил газу. Резина гудела по асфальту. От протектора с мощными грунтозацепами по всей машине шла такая вибрация, что зубы дребезжали, но парень продолжал упрямо давить на педаль газа.
Главное, не заглохнуть, мелькнула мысль, а потом последовал удар.
Полный грузовик, направляемый уверенной рукой бывшего гонщика, ударил джип в заднюю дверцу. Мощный бампер просто отшвырнул машину с дороги, сминая железо, словно бумагу, и срывая роскошную краску цвета хамелеон. Задняя часть джипа оказалась отброшенной в кювет. С трудом удержав машину на дороге, Слава одним движением переключился на пониженную передачу и начал снова разгонять грузовик. В зеркало он увидел, что джип, свалившись в кювет, сел на брюхо. Теперь, чтобы вытащить тяжёлую машину, потребуется кран или тяжёлый грузовик.
Парень сумел въехать почти на гребень следующего холма, когда из придорожных кустов выскочили две машины и, визжа резиной, понеслись следом за ним. Преследователи быстро сокращали расстояние. Выхватив из подсумка гранату, Слава вырвал чеку и, высунув руку в окно, швырнул её за спину, тихо молясь, чтобы она не осталась на тенте грузовика. Но ему в очередной раз повезло. Ударившись о крышу «уазика», граната слетела на асфальт и разорвалась перед идущей первой машиной. Представив, что творится с задней стенкой «уазика», Слава в голос застонал:
– Идиот! Заставь дурака богу молиться, он и лоб себе расшибёт, – ругал себя парень, поглядывая в зеркала.
Взрыв отбросил обе машины на обочины, заставив резко сбросить скорость. Именно этого парень и добивался. Миновав подъём, он ещё прибавил газу, мысленно извиняясь перед своим грузовиком. Для гонок эта машина была не приспособлена. До нужного поворота оставалось всего несколько километров. Пройдя вираж чуть ли не на двух колёсах, Слава с силой нажал на тормоз и, выдернув стояночный тормоз, вылетел из кабины, прихватив карабин.
Отбежав обратно к повороту, он перепрыгнул кювет и, встав за дерево, вскинул карабин. Пристрелянная оптика чётко показала согнувшегося за рулём шедшего первым джипа «Мицубиси» водителя. Задержав дыхание, Слава дождался, когда джип окажется в самом начале виража, и плавно нажал на спуск. Тяжёлая пуля, пробив лобовое стекло, разнесла голову водителя. Салон машины залило красным. Тут же переведя прицел на водителя второй машины, действительно оказавшейся «Ровером» парень выстрелил снова.
Аккуратно отставив карабин, Слава перекинул автомат на грудь. Устраивать такую стрельбу из автомата парень не рискнул. Карабин был родной, много раз пристрелянный. Джипы, лишённые управления, пронеслись остаток виража и сорвались в кювет. На это Слава и рассчитывал. Такие машины обычно оборудовались автоматической трансмиссией, и при потере управления начинали плавно гасить скорость, если на педаль газа никто не нажимал. Но погибшие водители не убирали ног с педалей, и машины продолжали нестись с набранной скоростью.
План был рискованным. Главное в нём было правильно рассчитать момент выстрела, чтобы остальные сидящие в машине не успели перехватить руль или отбросить ногу убитого водителя. Но у него получилось. Первый джип, слетев в кювет, завалился набок, крышей к парню. Второй, ударившись бампером о стенку кювета, заглох, замерев в таком положении. Сообразив, что пассажиры стоящего на колёсах джипа могут быстро выбраться из машины, парень принялся поливать его короткими очередями из автомата, не забывая и про вторую машину. Выпустив весь магазин, Слава быстро сменил его и, держа машины на прицеле, замер, прислушиваясь.
Из расстрелянных в лохмотья джипов раздавались только слабые стоны. Понимая, что стоять так можно до ишачьей пасхи, Слава закинул карабин за спину и, медленно обойдя джипы, заглянул в салон второй машины. Признаков жизни никто из семи пассажиров не подавал. В багажнике машины были установлены ещё два дополнительных сиденья. Слава хотел уже подойти к первой машине, но вспомнив Джоя, бросил автомат болтаться на ремне и, достав пистолет, решительно распахнул дверцу.
Ухватив ближайшего бандита за ремень РПС, он рывком выволок его наружу и, проведя контроль, взялся за второго. Стрелять, пока они находились в машине, парень не стал, не желая заливать кровью оружие. В салоне и так было как на бойне. Разобравшись с пассажирами одной машины, Слава выбрался на дорогу и, встав напротив второго джипа, громко скомандовал:
– Эй, там. Кто живой, бросай оружие и вылезай. Даю десять секунд, потом гранату брошу.
– Не могу, он меня зажал, – послышался слабый голос с ярко выраженным акцентом. – Не стреляй, я пораненный.
Вздохнув, Слава спустился в кювет и, стараясь держаться за задним бампером, открыл дверцу багажника. Вытащив из машины сидевших на запасных сиденьях и проведя контроль, парень задумался. Возиться с трупами, зная, что под ними лежит бандит с оружием, было глупо. Значит, нужно было первым делом достать оттуда раненого, и после допроса привести его в надлежащее состояние. Задумчиво посмотрев на извлечённые из машины тела, Слава заметил наколки и, ухмыльнувшись, достал из подсумка гранату для подствольника, решив взять раненого бандита на понт.
Осторожно подобравшись через багажник к заднему сиденью, парень просунул руку в середину салона и окликнул выжившего:
– Эй ты, гранату видишь?
– Э, не надо граната, я пораненный, – заблажил бандит. – Помоги мине…
– Заткнись! Я спросил, гранату видишь или нет?
– Вижу, – разом оборвав свои завывания, отозвался бандит.
– Кольца нет, рычаг под пальцами. Вздумаешь стрелять или ещё как-то мне мешать, отпущу рычаг, и сгоришь вместе с машиной живьём. Чувствуешь, как бензином пахнет? У машины бак пробит. Всё понял?
– Понял, понял, тихо лежать буду, оружие бросил. Я пораненный, воевать не могу, – снова завёлся джигит.
– Всё. Закрой рот и лежи тихо. Если сможешь, помогай. Мне одной рукой жмуриков тащить неудобно будет.
– Убирай граната. Я тихо лежать буду, – с ходу предложил гордый сын высоких гор.
– Нет. Граната в руке будет, – рыкнул в ответ Слава, осматривая сиденья.
Из-за переворота набок все трупы свалились на правый борт машины. Так что часть спинки заднего сиденья можно было сложить, и в образовавшийся проём протащить тела. Что Слава и проделал. Запыхавшись и вымазавшись в крови по уши, он выволок на божий свет раненого и, тут же подсечкой уронив его на землю, принялся вязать руки снятым с трупа ремнём. Не ожидавший такого коварства горец даже не пытался сопротивляться.
Убедившись, что просто так пленник не развяжется, Слава перевернул его на спину и, ткнув стволом пистолета в нос, спросил:
– Тебя как зовут?
– Гия.
– Так, Гия, сколько вас было? И где остальные?
– Все здесь. На база только бабы остался, – скашивая глаза на пистолет, проскулил пленник.
– Какие бабы? – растерялся Слава.
– Обычный бабы, да. Мужчине всегда баба нужен, – пожал плечами Гия.
– Выходит, вас было четырнадцать рыл, и все за мной в погоню кинулись? – не поверил ему парень.
– Слушай, почему был?! – возмутился пленник. – Я же живой.
– Пока да. Но если будешь мне врать, то это ненадолго, – жёстко отрезал Слава.
– Зачем не веришь?! Я не врал. Нас мало был. Ты хороший машина поломал, пацаны рассердился и поехали тебе наказать, – быстро заговорил пленник, справедливо опасаясь за целостность своего носа. – А ты хитрый, быстро засада устроил. Всех убил. Я один остался.
– А база где? – помолчав, спросил парень.
– Там, в колхозе, – ответил пленник, выразительно поведя впечатляющим румпелем, который почему-то называл носом.
– Что за колхоз? – не понял Слава, думая о своём.
– Слушай, я откуда знаю, да! – возмутился Гия. – Я здесь не жил. Я семь лет в тюрьма чалился. Потом, когда сбежали, Жила нас сюда привёл. Стали лохов ловить. Весело было. Потом ты приехал.
– И весело стало мне, – хищно усмехнулся Слава, поигрывая пистолетом.
– Слушай, я пораненный, да. Перевяжи. Нога болит, – заявил пленник, с опаской поглядывая на оружие.
– Сейчас посмотрю, – кивнул Слава, отлично понимая, что кроме серьёзной шишки на голове, полученной во время аварии, и возможной царапины от пули у того ничего нет.
Его догадка оказалась верной. Пуля рикошетом скользнула по внешней стороне левого бедра бандита, разорвав штанину и жёстко распахав кожу. Но мышцы были целыми. Рана только выглядела опасно. Не желая тратить на бандита, которого всё равно придётся кончать, дефицитные медикаменты, Слава разорвал футболку на одном из убитых и, перетянув ему рану, рывком вздёрнул на ноги.
– Пошли, жертва злобного путешественника, – скомандовал парень, подталкивая его в сторону своего транспорта.
Усадив пленника в кабину грузовика, Слава ещё одним ремнём привязал его за шею к дверной ручке, пообещав пристрелить при первой же попытке взбрыкнуть. Потом, усевшись за руль, он задом отогнал грузовик к месту стычки и принялся грузить все добытые вкусности. Автоматы, патроны в рожках, пистолеты, даже не распакованный ящик гранат. Патроны в ящиках. Перетаскивая добычу, парень не верил собственным глазам. Не машины, а настоящие оружейные склады. Под конец слив топливо с обоих джипов, Слава снова сел за руль и, развернув грузовик, скомандовал:
– Показывай, как до вашей базы добраться.
– Слушай, зачем тебе база, да, – попытался отказаться пленник. – Там только бабы остался.
– Хочешь от своей раны сдохнуть? – повернувшись к нему, спросил Слава. – У меня аптечки нет. А если рану как следует не обработать и не зашить, останешься без ноги. Или вообще помрёшь.
– Зачем помрёшь? – мрачно спросил бандит. – Рана не сильный. Пуля почти мимо прошёл.
– Гангрена. Слышал про такую штуку? – иронично спросил Слава.
– Слышал.
– Вот от неё и помрёшь, если рану не обработать, – пожал плечами парень.
– Ты что, доктор? – мрачно раздумывая, спросил пленник.
– Нет. Просто недавно видел, как от такой раны хороший человек умер. Сильный был человек. Долго мучился. Но всё равно умер. Николаем звали.
– Коля? На «Субару» катался? – странно оживился бандит.
– Точно, на «Субару». Ты его знал? – удивился Слава.
– Он в наша зона сидел. Потом сказал, что должен к матери ехать, и ушёл. Я его понимаю. Мать – это важно. Его отпускать не хотели. Погнались. Он троих убил и ушёл. Сильный был. И умный. В зона его уважали. Умер, значит.
– Да. Гангрена убила. Ранили его, а рану он вовремя не обработал. Плохая смерть. Хочешь так же умереть?
– Нет.
– Так есть там аптечка?
– Есть. Много, – кивнул бандит, сдаваясь.
Они подъехали к сброшенному в кювет джипу, и Слава, сбросив скорость, вопросительно покосился на пленника. Сообразив, чего от него ждут, горец уверенно кивнул в сторону кустов на обочине, устало сказав:
– Туда. Мы там специально яма засыпали, чтобы на дорога быстро выезжать.
Свернув в указанную сторону, Слава грузовиком проломил кусты и, выкатившись в поле, удивлённо присвистнул. Километра через полтора по прямой виднелась куча каких-то построек и длинный бетонный забор. Рассмотрев эти подробности в бинокль, парень опустил прибор и, покосившись на пленника, тихо проворчал:
– Похоже, вы на колхозном МТС устроились.
– Какой МТС? – не понял горец.
– Там всякая техника колхозная хранится и ремонтируется, – пояснил Слава.
– Да. Трактор там был. Много, – подумав, кивнул бандит.
Разглядев накатанную бандитами дорогу, Слава, недолго думая, повёл машину по колее. Добравшись до забора, они объехали его по периметру и, оказавшись с другой стороны, остановились у ворот.
– Куда дальше? – повернулся парень к бандиту.
– Приехал. Ворота открой, там база, – пожав плечами, вдохнул тот.
Прихватив автомат, Слава осторожно заглянул под ворота и, убедившись, что во дворе всё тихо, плавно потянул створку одной рукой. Ничего не случилось. Войдя во двор, Слава внимательно осмотрелся и, вздохнув, открыл вторую створку ворот. Загнав грузовик во двор, он, следуя указаниям пленника, подъехал к административному зданию и, заглушив двигатель, приказал:
– Вылезай и показывай, где бабы.
– Зачем бабы, слушай? – снова принялся возмущаться бандит. – Сам перевяжи.
– А шмотки твои кто от крови отстирывать будет? И вода горячая нужна. В общем, делай что говорю, если заболеть не хочешь.
– Там в доме, – снова указал клювом бандит.
Вытащив его из машины, Слава подтолкнул бандита стволом автомата, заставляя двигаться побыстрее. Зайдя в самый дальний угол здания, бандит кивком указал на связку ключей, висевших на гвозде, а потом покосился на дверь, обитую железом. Отодвинув его в сторону, Слава быстро подобрал нужный ключ и, распахнув дверь, громко спросил:
– Здесь есть кто живой?

* * *

Вышедшие из камеры женщины щурились на солнце, зябко кутаясь в оставшиеся на них лохмотья. Бандиты не стали доверять решётке на окне, попросту заколотив проём досками. Семь женщин, от семнадцати до двадцати пяти, по прикидкам Славы, явно нуждались в срочной медицинской и психологической помощи. Все они были избиты не по одному разу. Про насилие парень даже вспоминать не хотел. Выбрав на свой взгляд самую старшую, Слава отозвал её в сторону и, поглядывая на пленника, тихо спросил:
– Вы можете точно сказать, сколько всего народу в этой банде было?
– Пятнадцать. Одного прошлым вечером похоронили. Они засаду устроили, но что-то там не так пошло, и его подстрелили.
– Значит, этот последний, – удовлетворённо кивнул Слава.
– А остальные? – не поняла женщина.
– Уже в аду, надеюсь, – хищно усмехнулся парень.
– А этот?
– И он уже там. Только ещё об этом не знает.
– Я должна это видеть, – решительно сказала женщина.
– Уверены? Должен предупредить, что это будет грязно и некрасиво.
– Плевать. Я должна видеть, как он сдохнет, – прошипела женщина, с ненавистью оглядываясь на бандита.
– Хорошо. Пошли, – кивнул Слава, направляясь к пленнику.
– Там, за зданием. Вы увидите, – подсказала женщина.
Не понимая, что она хочет ему сказать, парень решил послушать её совета и поволок бандита в указанном направлении. Почувствовав, что дело запахло керосином, бандит попытался вырваться, но ожидавший чего-то подобного Слава с ходу огрел его стволом автомата по затылку, заставив вскрикнуть и прекратить сопротивление. В углу периметра, за зданием, обнаружилось что-то вроде силосной ямы. Для чего действительно предназначалась эта штука, Слава не знал, но бандиты использовали её как могильник.
Посветив в тёмный провал фонариком, парень увидел какую-то чёрную жижу, в которой лицом вниз плавало человеческое тело. Осветив стену, парень удивлённо присвистнул. Это был огромный стальной бак, закопанный в землю. Старательно принюхавшись, Слава уловил знакомый до боли запах и понял, для чего именно была предназначена эта яма. Сюда сливали отработанное масло с колхозной техники во время проведения ТО. Но потом бандиты начали использовать её как могильник, сбрасывая в масло убитых пленников.
Повернувшись к бандиту, Слава жестом подозвал его к себе. Женщина, остановившись в нескольких шагах от них, настороженно замерла. Понимая, что его сейчас убьют, бандит только тихо скулил, не пытаясь даже торговаться за свою жизнь. Подтащив бандита к краю ямы, Слава выхватил пистолет и, одним движением уперев ствол ему под нижнюю челюсть, нажал на спуск. Сразу отступая назад, чтобы плеснувшая кровь не залила ему одежду, Слава сильным толчком перебросил тело бандита через низкую загородку и, убирая пистолет в кобуру, сказал, поворачиваясь к женщине:
– Вот и всё.
Потом последовал сильный удар по голове, и свет для парня померк. В ушах тихо звенело. Перед глазами плавали цветные пятна, а тела словно не было вовсе. Потом раздался гулкий голос, прозвучавший в сознании парня укоризненным набатом:
– Зазнался ты, воин. Забыл, что вперёд нужно смотреть двумя глазами, а назад четырьмя.
– Но я не воин, – растерянно пролепетал Слава. – Я простой работяга. Вынужден воевать, чтобы выжить.
– Ты не вспоминал об этом, когда брал виру кровью. Не важно, чем ты зарабатываешь на хлеб. В душе ты воин, и всегда им был.
– И в чём же моё зазнайство? – спросил Слава, не рискнув влезать в спор непонятно с кем.
– Тебе помогали. По делам твоим, ты всегда праведно воевал. Но ты зазнался. Придётся тебя наказать.
– Как? За что? – принялся спрашивать парень, но всё вдруг пропало.
Открыв глаза, Слава болезненно скривился и застонал. Голова гудела, словно перегретый паровой котёл, а солнечный свет резал глаза. Пошарив руками вокруг себя, парень понял, что лежит на асфальте. Медленно перекатившись набок, а потом на живот, Слава по частям, словно плотницкий метр, поднялся на колени и попытался оглядеться. Кривясь от резкой боли, он приложил руку к голове и, нащупав серьёзную шишку, тихо застонал. Разглядев на пальцах кровь, парень ещё раз ощупал голову и, вздохнув, тихо проворчал:
– Овца тупорылая. Чуть голову не проломила. И зачем, спрашивается? Вот и помогай им после этого.
Медленно поднявшись, он немного постоял, чтобы убедиться, что ноги его держат, и, держась за голову, поплёлся к административному зданию. Нужно было добраться до аптечки. Голова болела, тошнило, и в глазах то и дело всё расплывалось.
«Сотрясение. Все симптомы, как в учебнике, – мелькнула мысль. – А если ещё и грузовик угнали, то вообще вешалка».
Автоматическим движением поправив автоматный ремень, Слава вдруг сообразил, что его не обобрали, пока он был в отключке. Всё оружие, боеприпасы, гранаты, даже нож были на месте. Сунув руку в карман, парень нашарил ключ от грузовика и облегчённо вздохнул. В то, что кучка избитых женщин сумеет завести машину без ключа, он бы даже в бреду не поверил. Добравшись до угла здания, Слава увидел свои машины и, страдальчески улыбнувшись, выдохнул:
– Слава те господи. Хоть таблетку цитрамона проглочу, чтоб голова не отвалилась.
Медленно, с перерывами, открыв машину и достав аптечку, парень принялся латать себя. Первым делом проглотив пару таблеток болеутоляющего, он принялся хозяйственной губкой смывать кровь с коротко стриженной головы. Потом, вскрыв пакетик стрептоцида, парень обильно посыпал рану порошком и, покосившись на бинт, снова вздохнул. Наложить повязку на собственную голову у него явно не получится.
– Вам помочь? – послышался рядом тихий голос, и Слава, подпрыгнув от неожиданности, шарахнулся в сторону, хватаясь за пистолет.
В дверях здания стояла одна из девушек, настороженно глядя на оружие широко распахнутыми, испуганными глазами.
– Вы бы хоть топали погромче. Так можно и до инфаркта довести, – буркнул Слава, убирая пистолет.
– Извините, – пролепетала девушка. – Мы боялись выходить. Думали, что вы на нас решите зло сорвать. А потом подумали, что если поможем, то вы драться не будете.
– Ничего не понял, – откровенно признался Слава. – Кто вы, и почему я должен с вами драться?
Обезболивающее начало действовать, и он наконец обрёл способность мыслить ясно.
– Я и Светка. Она там, в коридоре прячется, – пояснила девушка.
– А вас как зовут? – осторожно кивнув, спросил Слава.
– Надя.
– Надежда, значит. Надежда – это хорошо. Надежда всегда нужна, – протянул парень, пытаясь сформулировать вопросы, крутившиеся в голове. – А куда остальные-то делись? Тоже прячутся?
– Уехали.
– О как?! На чём? – не понял Слава.
– Там, на заднем дворе, много машин разных. Их бандиты туда сгоняли и потом использовали, кому что больше нравится, – ответила девушка, махнув рукой куда-то в сторону ремонтных боксов.
– Что, и бензин из них не сливали? – насторожился парень.
– Нет. Я же говорю, сами на них катались.
– А то, что отнимали, куда складывали?
– На втором этаже большой зал есть, туда и сносили.
– А где они своё оружие хранили? – не унимался Слава.
– Там же, на заднем дворе большой грузовик стоит с будкой. В нём всё.
– Большой грузовик с будкой, – посмеиваясь про себя, повторил Слава. – Так ваши подруги все в одну машину сели, или решили в разные стороны разъехаться?
– В разные, – насторожившись, ответила Надя.
– А вы со Светой чего не поехали? Хоть одна-то должна была в нужную вам сторону ехать?
– А нам ехать некуда, – высунувшись из-за плеча подруги, ответила осмелевшая Света.
– Как это? Сюда же вы как-то попали. Вас на дороге поймали, значит, куда-то вы ехали, – попытался включить логику Слава.
– Нас в райцентре поймали, – вздохнула Надя. – Мы в детском доме жили. Когда война началась, стали прятаться, и выходили, чтобы только еды найти. А потом эта банда приехала. Их сначала много было. Стрелять стали. Убили многих. А девчонок похватали и в рабы определили. Сказали, мы теперь на них работать будем. И руками, и всем остальным, – тихо добавила девочка, смутившись.
– Понятно. Давай без подробностей, – скрипнув зубами, попросил парень. – Что дальше было?
– Они ссориться между собой начали. Одни хотели дальше ехать, а другие говорили, что нужно здесь остаться и дорогу оседлать. Долго спорили. А потом те, кто хотел уехать, забрали часть награбленного, половину рабов и уехали. А остальные тут остались. И мы с ними. Потом слух прошёл, что тех, уехавших, военные поймали и расстреляли. И здесь несколько раз бандиты трупы своих привозили. А однажды нарвались так, что их совсем мало осталось.
Они тогда сильно разозлились. Пили долго. Многих рабов убили. Просто так, для развлечения. Ноги короткой верёвкой свяжут и бежать заставляют. Говорили, до ворот добежишь, сможешь уйти. Кричали, что лишних тварей кормить не станут. Лучше новых наловят. Многих девочек тогда убили. Потом, когда протрезвели, опять ругаться начали. Говорили, что перестарались и почти всех товарных баб в расход вывели, и теперь придётся новых искать. А на дорогах людей всё меньше становится. Мы думали, что они нас убьют, а сами в другое место поедут, а тут вы. У вас хлебушка нету?
– Чего?! – поперхнулся водой Слава, не ожидавший такого вопроса.
Сумбурный, но вполне понятный рассказ девочки требовал осмысления, но на этот процесс сил у парня не было. Хотелось лечь, закрыть глаза и не шевелиться.
– Хлебушка у вас нету?
– Хлеба нет. А вот сухари найдём. Сейчас, девчонки, голова кружиться перестанет, и придумаем чего-нибудь насчёт картошки дров поджарить, – криво усмехнулся парень, которого действительно вдруг повело.
– Да вы сидите. Мы сами сготовим. Нам бы только дверь в кладовую открыть, – быстро ответила Надя.
– А где дверь? – уточнил Слава, прикидывая, хватит ли сил подняться на второй этаж.
– Здесь, в том крыле, – ответила девушка, махнув рукой в нужную сторону.
– Странно как-то. Вас заперли, но ключи на гвоздь повесили, а от кладовки ключа нет.
– Так нами все пользоваться могли, а продукты только дежурный выдавал.
– Так. Пошли, покажите. Только не вздумайте меня по голове опять бить.
– А мы вас и не били. Это Вика. Она вас ударила. Её три дня назад поймали и ещё как следует обломать не успели. Так, пустили пару раз по кругу, и всё. Вот она на вас и напала. Железкой какой-то ударила, потом прибежала и кричит: «Девчонки, прыгаем по машинам и уезжаем. Тот мужик грузина грохнул, а я его ломом отоварила. Уходим, пока не очухался». Они все и побежали. Машины-то все с ключами стоят. Кто машину водить не умеет, те в попутчики к другим подсели. Так все и уехали, – тараторила Надя, подводя его к стандартной двери.
Глянув на замок, парень презрительно хмыкнул и, жестом отогнав девчонок себе за спину, достал пистолет. Висячий замок на щеколде он развернул так, чтобы пуля, ударив по телу замка, сломала язычок. Отступив на несколько шагов, Слава поднял оружие и, прицелившись, спустил курок. В пустом коридоре выстрел прозвучал как гром, болезненно отдавшись в голове. Взвизгнул рикошет, и парень невольно выругался, автоматически пригибаясь. Потом, подойдя к двери, снял разбитый замок и, отбросив его в угол, сказал:
– Всё, девочки. Развлекайтесь. А мне полежать надо. Похоже, сотрясение мозга. Только не переедайте с голодухи, а то потом животы болеть будут.
– А вы куда сейчас? – осторожно спросила Света.
– В свою машину. У меня там и аптечка, и спальное место, – буркнул Слава и, тяжело переставляя ноги, побрёл к выходу.
С грехом пополам добравшись до «уазика», он улёгся на разложенное сиденье и, свернувшись калачиком, прикрыл глаза. То и дело подкатывавшая к горлу тошнота заставила его приподняться и достать из коробки несколько бутылок воды. Попив, он снова улёгся и попытался принять удобную позу. Но ничего не получалось. Стоило только пошевелиться, и всё начиналось сначала. Тошнота, боль, головокружение, от которого желудок то и дело пытался выскочить через глотку. Наконец как-то пристроившись, Слава замер, боясь пошевелиться.
Тишина вокруг машины и некоторая уверенность в собственной безопасности позволили ему задремать. Девчонки увлечённо хозяйничали, звонко перекрикиваясь в здании, но эти разговоры его не беспокоили. Только одна мысль не давала ему покоя. Что-то, что было важным, но он почему-то никак не мог это вспомнить. Сон пропал. Слава принялся прокручивать к голове все события прошедшего дня, пытаясь понять, что его так удивило. Парень так и уснул, не найдя ответа на свой вопрос.
Разбудила его бойкая Надя, осторожно постучав в окно машины. Медленно открыв глаза и сообразив, где находится, Слава повернулся и, разглядев довольную девичью мордашку, устало спросил:
– Тебе чего, егоза?
– Я вам покушать принесла. Мы тут супчика сварили, а вы сухарей обещали, – сверкнув весёлой улыбкой, ответила девушка.
– Да, было дело, – припомнив, кивнул Слава. – Сейчас достану.
Выбравшись из машины, он открыл багажник и, отдав девочкам пачку сухарей, с удовольствием принюхался к их вареву. Ничего особенного. Макароны, тушёнка, пара крупных картофелин, томат и луковица, но пахло это блюдо аппетитно. Проглотив пару ложек, Слава вдруг понял, что проголодался. Вылизав тарелку, парень кое-как добрался до угла здания, чтобы справить нужду. Облегчившись, он вернулся к машине и, снова улёгшись, проворчал, едва заметно улыбнувшись:
– А жизнь-то налаживается…
Но тут очередной приступ головной боли заставил его сжать голову ладонями и тихо застонать. Краем сознания он успел отметить, что болит не рана, что было бы логично, а изнутри. В самой черепной коробке. Такого он ещё не испытывал. Приступ прошёл так же резко, как и начался. Отдышавшись, Слава устало вздохнул и, убедившись, что ещё жив, прикрыл глаза. И снова постоянно ускользающая мысль не давала ему покоя. В очередной раз прокрутив в голове всё случившееся, парень добрался до того момента, когда получил ломом по башке, и, сам того не ожидая, громко спросил:
– А кто ж со мной тогда разговаривал, пока я отключке валялся?

* * *

На этой базе Славе пришлось провести неделю. Раны на голове всегда заживают долго, а тут ещё серьёзное сотрясение. Так что, прописав самому себе полный покой и постельный режим, парень выбирался из машины только по нужде и для приёма пищи. Всё остальное время он старался поменьше двигаться, чтобы привести голову в полный порядок. Больше всего его беспокоило зрение. В наступившие времена заполучить косоглазие и лишиться возможности пользоваться оружием равносильно извращённому самоубийству.
Прекратились и приступы резкой боли. Вспомнив, что ему было сказано, пока он валялся без сознания, Слава словно выключил механизм, запускавший эти приступы. Но сказанного не забывал, при этом не веря самому себе. Валяться в отключке и выслушивать претензии непонятно кого. Бред сивой кобылы. Впрочем, само его появление в этом мире вполне можно было назвать бредом. Вспомнив рассказ бабы Шуры про капище, которое вынесло его в этот мир, парень испустил очередной вздох и, переворачиваясь на другой бок, тихо проворчал:
– А обещали, что больше беспокоить не будут. Хотя если они мне помогали, то и указывать на ошибки имеют полное право. Блин, похоже, я с ума схожу. Сам с собой древних богов обсуждаю.
Спустя неделю, почувствовав себя значительно лучше, Слава выбрался из машины и, закинув автомат на плечо, отправился обследовать базу. Предоставленные самим себе девчонки, заметив его, выскочили на улицу и с ходу оглушили своим треском. У парня сложилось впечатление, что они сами себя не слышат. Дождавшись паузы в этом потоке, Слава покачал головой и, вздохнув, спросил:
– Девочки, что случилось?
– Ничего, – растерянно развели руками трещотки.
– Тогда чего вы голосите, как потерпевшие?
– Так вы куда-то уходите, а нам ничего не сказали, – насупились девушки, явно приготовившись дружно зареветь.
– Не ухожу я никуда. Я территорию осмотреть хотел. Куда я без своего транспорта денусь? Пешком сейчас ходить себе дороже.
– Так вы скажите, чего ищете, а мы покажем, – тут же нашлась Надя.
– Грузовик тот большой, с оружием, посмотреть хотел, – решил начать с самого главного парень.
– Идёмте. Это вон туда, – сказала девушка и, стремительно развернувшись, быстрым шагом направилась в нужную сторону.
– Не так быстро, подруга. Я после своей спячки еле ноги таскаю, – осадил её Слава, шагая за девушками на подгибающихся ногах.
Войдя во внутренний двор, Слава огляделся и растерянно присвистнул. На первый взгляд, здесь было собрано около тридцати с лишним машин самых разных марок. В основном джипы. Под навесом в дальнем углу стоял старый знакомый – «Урал»-вахтовка. Слава уже понял, что означает большой грузовик с будкой. Так и вышло. Надя уверенно подошла к машине и, заглянув под бампер, с торжествующим видом потрясла ключами.
– Они там магнит прилепили, чтобы в нужный момент любой из них мог до оружия добраться. А я подсмотрела.
– Умница, – похвалил девушку Слава, решительно отбирая у неё ключи и первым делом отпирая кабину.
Усевшись за руль, парень осмотрелся и, привычным движением прижав кнопку включателя массы, повернул ключ. Чихнув, мощный дизель выплюнул облако чёрного дыма и гулко заурчал. Довольно усмехнувшись, Слава оставил машину работать и вылез из кабины. Теперь нужно было провести инвентаризацию того, что бандиты называли оружием. Но едва поднявшись в салон, парень чуть не выпал обратно.
Всё пространство салона было заставлено армейскими ящиками. Не ожидавший такого Слава уселся прямо на пол и, пробегая взглядом по маркировкам, проворчал:
– Этого не может быть, потому что не может быть никогда.
Ящики с автоматами, патронами, гранатомётами и выстрелами к ним. Гранатные ящики. И ещё патроны. Последних было больше всего. Всё это нужно было разобрать, рассортировать и разложить так, чтобы освободить пространство под остальной груз. Ехать дальше придётся на «Урале», прицепив к нему «уазик». Бросать свою машину Слава не собирался. Рано или поздно его вояж закончится, и тогда снова придётся пересесть на старичка. Но прежде всего нужно было освободить салон.
Вспомнив об осторожности и технике безопасности, Слава решил начать с переделки кунга. Чтобы без страха возить за спиной такую груду взрывчатого добра, нужно это добро как следует обезопасить от внешнего воздействия. В том, что в него ещё не раз будут стрелять, Слава ни секунды не сомневался. А значит, нужно быть уверенным, что выпущенные в него пули не попадут случайно в кузов и не взорвут его вместе с машиной. Становиться случайным шахидом парень не собирался. Проходя по территории МТС, он заметил стопку листового железа, натолкнувшего его на нужную мысль. Оставалось только найти хоть какой-то генератор.
Маленький итальянский сварочный аппарат лежал в кузове «уазика» вместе с несколькими пачками электродов. Но его мощности могло и не хватить для такого объёма работы. К тому же листы железа толщиной в пять миллиметров проварить не так просто. Раздумывая над проблемой, Слава решил пройтись по МТС ещё раз. Колхозники чинили технику не только на базе, но и в поле. Значит, передвижной аппарат с генератором здесь просто обязан быть.
Заглушив двигатель «Урала», Слава вышел из-под навеса и, остановившись, осмотрелся. Потом, немного подумав, решительным шагом направился к ангарам. Искать надо было там, куда бандиты не полезли, справедливо полагая, что хранящееся там им не потребуется. Отстрелив замок на калитке, парень достал из кармана фонарик и, шагнув в помещение, принялся осматривать технику. Трактора, комбайны и прочие веялки его не интересовали. А вот стоявший в самом углу трактор с кучей всякого оборудования привлёк его внимание.
Было во всех этих ящиках что-то знакомое. Откинув крышку, Слава быстро пробежался взглядом по обозначениям и, усмехнувшись, весело проворчал:
– То, что надо.
Это был сварочный аппарат на базе трактора ДТ-75. Предположение парня о том, что частичный ремонт колхозники проводили в поле, полностью оправдалось. Этот трактор отправлялся своим ходом к сломанной технике, оставшейся в поле. Преодолеть бездорожье для него проблемы не составляло. Теперь оставалось только запустить двигатель. Но начать Слава решил не с этого. Ему надоело метаться из угла в угол, каждый раз обходя кое-как брошенные во дворе машины. Выйдя из ангара, парень выглянул с технического двора и, кивнув собственным мыслям, направился к ближайшему джипу.
Внимательно наблюдавшие за его манёврами девушки от удивления рты раскрыли, когда поняли, что Слава легко, словно играючи, управляется с любой техникой. Ему было наплевать, с какой стороны у автомобиля руль и какая трансмиссия. Запустив двигатель, парень давал ему пару минут на прогрев, после чего выезжал с технического двора, перегоняя машину за административное здание. Беспокоиться о сохранности этой техники он не собирался. К тому же у него появилась мысль, как обеспечить девочкам нормальное существование в ближайшем анклаве.
Убрав со двора всю легковую технику, Слава вернулся в ангар. Распахнув ворота, он принялся разбираться с тракторным пускателем. Двадцать минут, и трактор звонко затарахтел дизелем. Забравшись в кабину, Слава перегнал трактор к железу и, выбравшись, вопросительно уставился на подошедших девочек.
– Ну вы даёте! А нас научите машину водить? – широко улыбаясь, спросила Надя. Слава уже заметил, что она вообще была очень улыбчивой девушкой.
– Это дело не сложное, но и не быстрое. Если просто из точки в точку доехать, то можно научить. А что-то сложнее, тут время потребуется, – подумав, честно ответил парень.
– А куда вам спешить? Вы же с нами останетесь? – неожиданно спросила Света.
– С чего вы взяли? – развёл руками Слава. – Вот сделаю, что мне надо, и поедем.
– Куда? – моментально насторожились девушки.
– Отвезу вас в ближайший анклав, научу, как правильно с начальством говорить, и поеду дальше.
– А мы?
– А вы останетесь. Обживётесь, замуж выйдете, детей нарожаете. В общем, нормальной жизнью жить будете. Среди людей, а не в рабстве у бандитов.
– А мы думали, что вы с нами тут останетесь, – огорчённо вздохнула Света.
– Одни? Так это до первой банды, – покачал головой парень. – А я рабом не стану. Лучше застрелюсь.
– Неужели вам жить не хочется? – испуганно спросила Надя.
– Хочется. Но не рабом. Всякую мразь я никогда обслуживать не стану.
– Умирать страшно, – помолчав, тихо сказала Света. – Когда нас поймали и начали… в общем, я повеситься хотела. Больно было, противно, страшно… Нашла верёвку, петлю сделала, а потом поняла, что не смогу. Сижу под верёвкой и плачу. Не смогла, – еле слышно произнесла девочка.
– Я смогу, – глухо ответил Слава. – Вот, видите, – сказал он, доставая из кармана гранату. – Это для меня. Брошу себе под ноги, и всё. И те, кто рядом будет, и я. Всех, одним махом.
– Это же очень больно будет, – всхлипнув, прошептала Света, с ужасом глядя на лимонку.
– Нет. Это осколочная. Разлёт осколков большой. Так что всё будет быстро. Даже понять ничего не успеешь. Для меня точно.
– А почему вы не хотите нас с собой взять? – помолчав, резко сменила тему Надя.
– Некуда. Я и сам толком не знаю, куда именно еду. Знаю только, что мне надо на юг, – грустно улыбнулся Слава.
– Скажите честно, что мы вам не подходим, – насупившись, всхлипнула Света.
– В каком смысле? Куда не подходите? – растерялся парень.
– Брезгуешь. Думаешь, если сам сумел бандитов убить, то все должны так уметь? А мы не умеем. Потому нас и насиловали. А теперь мы для тебя грязные? – зашипела Света, стремительно впадая в истерику.
– Ты чего? – обалдев от такого наезда, развёл руками Слава. – Я ничего такого никогда не говорил и даже не думал. Мне вообще не до вас было.
– В каком смысле? – тут же повернулась к нему Надя, бросившаяся утешать подругу.
– В прямом. Забыли, что мне чуть башку не проломили? С сотрясением мозга только про баб думать и осталось, – иронично фыркнул парень.
– А о чём тебе ещё думать было? – не сдавалась ревущая Света.
– Например, о том, что делать буду, если вдруг сюда очередная банда заявится. Или о том, как бы до туалета добраться, чтобы не опозориться, – рассердившись, зарычал парень. – Я вообще думал, что вы потихоньку манатки соберёте и пешком отвалите, пока я в отключке валяюсь. Как остальные. И буду тут в одиночку тихо подыхать.
– Мы и хотели уйти, – притихнув, вдруг призналась Света. – Только страшно стало. Пешком далеко не уйдёшь, а ты вроде не жадный и не противный. Если что, хоть не так тошно будет.
– Угомонись. Я люблю взрослых женщин, – отмахнулся Слава.
– А мы кто?! – возмутилась Надя.
– Подростки, которые только оперяться начали. Котята, а не кошки. Всё ясно?
– Нет, – решительно ответила Надя, уперев кулачки в бёдра. – Ты поясни, что значит котята? И что значит взрослых женщин. Мы что, тебе совсем не нравимся?
– Девочки. Я старше любой из вас как минимум на пятнадцать лет.
– И чего?
– Того. У каждого человека свой вкус, свои пристрастия и свои привычки. Вот и мне нравятся женщины моего возраста. Ну, может, чуть младше. Но не подростки. Понятно?
– Почему? – не унималась Надя.
– Что почему? – снова растерялся Слава, которого этот разговор начал напрягать.
– Все говорят, что мужики молоденьких девушек любят. А ты заявляешь, что тебе старухи нравятся. Врёшь небось.
– Ну, ты… – Слава аж задохнулся от возмущения. – Если исходить из твоей логики, то и я старик.
– Чего это ты старик? – настала очередь девчонок теряться. – Нормальный взрослый мужик.
– То есть я взрослый, потому что мужик, а мои ровесницы старухи, потому что женщины. Так, что ли? – кое-как упорядочив в голове полученную информацию, спросил Слава.
– Ну да, – переглянувшись, кивнули девчонки.
– Почему? – тут же спросил Слава, пытаясь поставить их в тупик и закруглить разговор.
– Потому что мы лучше, – решительно заявила Надя.
– Чем?
– Ну, мы моложе, – пустила в ход первый аргумент девчонка.
– Это ненадолго, – отмахнулся Слава. – Время летит так, что и не заметишь, как состаришься.
– У нас тела красивее, – добавила огоньку Света, используя главный калибр.
– А вот это дело вкуса, – тут же парировал Слава. – Мне нравятся зрелые женщины. Которые уже сформировались. А вам ещё до двадцати пяти лет расти и изменяться.
– И что тебе во взрослых женщинах так нравится? – зашла с другой стороны Света.
– То, что они уже проснулись как женщины и знают, что им в постели нравится, а что нет. Сами сказали, что я мужик взрослый. Значит, у меня есть свои привычки, которые не каждой женщине могут понравиться.
Только они это уже знают и могут сразу сказать. А вам ещё учиться надо. Всё, сороки. Хватит болтать. Мне работать надо, – быстренько закончил спор парень.
– А чего ты делать собрался?
– Хочу салон на «Урале» переделать. Чтобы груз можно было без опаски возить.
– А трактор зачем? – последовал новый вопрос.
– На нём серьёзный сварочный аппарат установлен, – ответил Слава, снова направляясь в ангар.
– А чего ты варить собрался? – не унимались девчонки, следуя за ним по пятам.
– Железо. Хочу будку бронёй закрыть.
– А сейчас что ищешь?
– Генератор, на обычный ток, – вздохнул парень, понимая, что они не отвяжутся.
– А ток тебе зачем?
– Девочки, вы меня достали вопросами, – чуть не взвыл Слава. – Потерпите пару часиков, сами всё увидите.

* * *

Однофазный генератор нашёлся в соседнем ангаре. Заправив аппарат и выкатив автомобильный прицеп, на который он был установлен, из ангара, Слава принялся прикидывать фронт работ и порядок действий. Прежде всего нужно было разгрузить салон. Бандиты не стали утруждать себя и свалили ящики прямо на сиденья и между ними. Славе такое количество посадочных мест было не нужно, а значит, выкинув их, он значительно увеличит погрузочную площадь.
Найдя несколько деревянных поддонов, парень принялся разгружать машину. Это оказалось сложнее, чем ему казалось вначале. Ко всем прочим неудобствам набежали тучи, и небо начало стремительно смурнеть. Взмокший от пота парень, оттащив очередной ящик в сторону, покосился в пасмурное небо и, вздохнув, тихо проворчал:
– Вот только этого не хватало. Не дай бог, какой-нибудь генератор зальёт.
При этом про оставленный у тракторной гусеницы автомат он даже не вспомнил. Включившись в работу, он отложил мешавшее оружие, оставив при себе только пистолеты и гранату в кармане. Когда крайний ящик с патронами был установлен в стопку рядом с машиной, с неба хлынуло. Глядя на льющуюся струями воду, Слава вздохнул, отлично понимая, что выходить под этот водопад глупо. Подхватив кейс с инструментом, он поднялся в салон вахтовки и принялся откручивать сиденье. В тот момент, когда Слава уселся на пол и приладил ключ к головке болта, во дворе раздался взрыв.
Выскочив из машины с пистолетами в руках, Слава закрутился на месте, высматривая противника. Но никто не стрелял и нападать не собирался. Ничего не понимая, Слава покосился на мокнущую под дождём технику и растерянно охнул. Оставленный им у трактора автомат оказался отброшенным в сторону, а кабина дэтэшки – иссечена осколками.
– Что за на… – выругался парень, не веря собственным глазам. – Какого хрена тут происходит?
Накинув на голову куртку, он подбежал к своему автомату и, подхватив его с земли, бегом вернулся обратно. Только после осмотра оружия всё стало ясно. Оставленная в подствольнике граната рванула, когда её залило дождевой водой. Взрывом основательно искорёжило и сам автомат. Мрачно глядя на испорченное оружие, Слава пытался понять, как такое могло произойти. В армии, обучая их обращению с оружием, ротный никогда не упоминал о такой опасности. Понимая, что ничего не понимает, Слава отложил испорченное оружие и, покосившись на оружейные ящики, тихо сказал:
– Надеюсь, там больше ничего от дождя не взорвётся.
С сиденьями он закончил возиться только к вечеру. Убедившись, что начинать что-то ещё не имеет смысла, Слава накинул куртку и устало поплёлся к своей технике. Как оказалось, девчонки без дела не сидели и, пока шёл дождь, успели приготовить роскошный ужин. От души наевшись, парень выкурил трубку и, зевая так, что челюсть хрустела, отправился спать. Вскочив с рассветом, он быстро умылся, проглотил приготовленный ему с вечера бутерброд и побежал работать.
Приладив к дверям вахтовки раму, чтобы поднимать в салон железо, он принялся настилать пол. Листы железа были нарезаны размером метр на два, так что в двери проходили свободно. Но одному ворочать тяжеленные куски было сложно. Выложив на полу целые листы, Слава разметил куски, которые ему потребуется вырезать, и, выбравшись из машины, запустил генератор. Обрезная машинка визжала, выбрасывая шлейф искр, но дело двигалось медленно. Листы были слишком толстые. Отрезав один нужный кусок, Слава задумчиво посмотрел на диск и тихо вздохнул:
– Такими темпами мне скоро придётся это железо зубами грызть.
Он уже собрался отправиться в ангар на поиски газового резака или поста газовой сварки, когда у административного здания раздался девичий визг. Не понимая, что происходит, Слава рысью понёсся в сторону этой звуковой сигнализации. Про погибшее вчера оружие он, занятый мыслями о предстоящей работе, даже не вспомнил, о чём теперь очень пожалел. Выбежав из внутреннего двора, он с ходу налетел на крупного, жилистого мужика, сжимавшего в руках автомат.
От пули в грудь парня спасло только то, что мужик в этот момент увлечённо смотрел в другую сторону, весело оскалив щербатый рот. Моментально сообразив, что выхватить пистолеты уже не успевает, Слава с ходу ударил мужика кулаком в челюсть. Поставленный удар заставил автоматчика сдавленно хрюкнуть, падая на сырой асфальт. Слава ударил под шаг, вложив в движение собственную скорость, массу тела и всю силу. Так что результат для мужика оказался зубодробительным. В буквальном смысле слова.
Не останавливаясь, Слава бросился к следующей парочке, увлечённо раскладывавшей Надю прямо на крыльце здания. Выхватив АПС, парень перешёл на шаг и, едва поймав в прицел широкую спину, дважды нажал на спуск. Насильник завалился на девушку, а его напарник, взвизгнув, принялся срывать с себя автомат, который перед развлечением закинул за спину. Не дожидаясь, пока он доберётся до оружия, Слава снова выстрелил.
– Где Света? – спросил он у Нади, стаскивая с неё труп и быстро освобождая его от оружия.
– Там, её тоже схватили, – всхлипнула девушка, решительно хватаясь за второй автомат.
– Сколько их?
– Я ещё двоих видела.
– Встань за дверями и если ещё кто появится, стреляй в них. Не старайся попасть. Главное шуму побольше. Дальше я сам разберусь, – скомандовал парень, передёргивая затвор и выбегая в здание.
«Идиот! – крыл он себя, понимая, что сотворил очередную глупость. – Вот уж точно, в тридцать пять нет ума, и уже не будет. Забыл, кретин, что здесь тебе не там и нападения ожидать в любой момент надо. Точно тебе сказали, загордился».
С этими мыслями он быстро обшаривал комнаты первого этажа, высматривая противника. Стрельба на улице явно всполошила нападавших, так что из здания их придётся выковыривать по одному. Главное теперь самому не нарваться на пулю. Медленно поднявшись на второй этаж, Слава лёг на пол и осторожно выглянул в коридор. Заметив за одной из приоткрытых дверей срез дульного компенсатора, парень улёгся поудобнее, старательно наводя автомат на ту точку, где, по его прикидкам, должен стоять бандит.
Плавно нажав на спуск, он выпустил очередь в два патрона и тут же выругался. Лёгкие пули калибра 5,45 не пробили дверное полотно из древесного массива. Бандита крепко приложило створкой, но другого урона он не понес.
– Вот уж точно кретин, – в голос выругался Слава, сообразивший, что произошло и почему.
Подвела привычка пользоваться калибром 7,62, для которого такая дверь на подобном расстоянии препятствием бы не стала. Теперь ему придётся втянуться в перестрелку с бандитами. Ко всем прочим бедам он лишился и подствольника, для которого подобное положение было бы самое то. Лёгкие алюминиевые осколки его гранаты выводят из строя не хуже пуль. Но чего нет, того нет. Придётся действовать народным методом. Быстро выглянув в коридор, Слава вынужден был тут же нырнуть обратно.
Бандиты ловко обстреляли его укрытие. Такая перестрелка может длиться часами. Их нужно было как-то выманить в коридор, но вот как, Слава придумать не мог. Использовать лимонку он не хотел. Бандиты засели в одном из кабинетов, так что, кроме морального давления, от такого расхода гранаты толку будет не много. Слава уже решил рывком перекатиться под противоположную стену, чтобы бандитам тоже пришлось сменить позицию, когда в коридоре послышался хриплый голос:
– Эй ты, вояка. Бросай оружие и вылезай, если хочешь сучку свою живой увидеть.
– А кто сказал, что она моя? – крикнул в ответ Слава, лихорадочно ища выход из положения.
– Не гони. Мы когда её раскладывали, она тут визжала, что ты сейчас придёшь и всех нас на куски порежешь. Так что завязывай мне лапшу вешать и бросай ствол.
– Покажи её, – потребовал парень, пытаясь выиграть время.
– Зачем? – не понял бандит.
– Чтобы я видел, что она жива.
– Так крикнет, поймёшь, – не сдавался бандит.
– Нет. Я хочу видеть её всё то время, пока буду сдаваться.
– Зачем?
– Хочу быть уверен, что ты её не прирежешь после того, как она голос мне подаст.
– А что мне помешает её потом прирезать? – удивился нападавший.
– Жаба.
– Какая жаба? – не понял бандит.
– Твоя. Две бабы всяко лучше, чем одна. Хоть какое, но разнообразие. Да и по хозяйству пара девок быстрее управятся. Это меня ты прирежешь, а ей просто рыло начистишь.
– Умный, – с заметным уважением протянул бандит. – А если ты такой умный, то чего бабам стволы не дал?
– Они ими пользоваться не умеют. Так что? Покажешь девчонку?
– Хрен с тобой. Только без глупостей. Если что, я её первую кончу, а Бес с тобой разберётся.
– Какой ещё бес? – сделал вид, что не понял, Слава.
– Друган мой. Погоняло у него такое. Бес.
– Ясно. Так что? Как действовать будем? – спросил Слава, у которого уже начался складываться план.
– Это мы будем действовать, а ты выполнять, – огрызнулся бандит. – Клади автомат на пол и толкай так, чтобы он до стены доехал. Потом туда же пистолет. Я слышал, как на улице ПМ хлопал. Потом медленно выходи с поднятыми руками. Я с девчонкой тут стоять буду. В коридор выйдешь и с ходу её увидишь. Всё понял?
– Понял, – крикнул в ответ Слава, быстро срывая с себя наплечную кобуру.
Это был его шанс. Бандит слышал пистолет, но не знает, что у Славы их всегда с собой два. Вспомнив про браунинг, парень в очередной раз обозвал себя идиотом. За всей навалившейся суетой он так и не удосужился сделать толковое крепление под этот небольшой пистолет, чтобы носить его с собой постоянно. Отбросив ремни с кобурой в сторону, Слава принялся соображать, куда можно спрятать пистолет так, чтобы его не было видно со стороны. Совать за спину было бесполезно. Говоривший с ним бандит явно не дурак, раз умудрился на слух распознать выстрел из пистолета.
Понимая, что времени больше нет, Слава сунул ПММ в левый набедренный карман штанов. Кобура от АПСа у него висела справа, а значит, движение левой рукой не должно выглядеть угрожающим. Вскочив на ноги, Слава ногой вытолкнул в коридор автомат и, выглянув из-за угла, увидел Светлану. На лице девушки наливался багровый синяк, а нижняя губа от удара распухла и кровоточила. За её спиной стоял высокий худой мужчина средних лет.
Жилистая рука, украшенная татуировками, сжимала шею девушки в локтевом сгибе. Другой рукой бандит прижимал срез пистолетного ствола к её виску.
– Пистолет, – скомандовал бандит, выразительно пошевелив оружием, и тут Слава едва сдержал торжествующую улыбку.
В руке бандит сжимал TT, но собачка курка была прижата к затворной раме. Это были те самые доли секунды, которые должны были спасти девочке жизнь. Второй бандит целился в парня из автомата, стоя справа и на шаг позади напарника. Вытолкнув АПС, Слава развёл руки в стороны и медленно вышел из-за угла. В сторону настороженно замерших бандитов он шёл так, чтобы постепенно смещаться к противоположной стене. Тогда, чтобы безопасно держать его на прицеле, бандит с автоматом вынужден будет выйти чуть вперёд.
Между ними осталось шагов пять-семь, когда бандит скомандовал:
– Стой. Медленно повернись. Только не вздумай руки опускать.
– Я пустой. Сам видишь, трещотка на полу, а кобура пустая, – вздохнул Слава, медленно вертясь вокруг своей оси.
– Ближе подойди, – скомандовал бандит.
В полутёмном коридоре трудно было что-то рассмотреть в подробностях, имея плохое зрение. Это Слава угадал, заметив, как щурится бандит, пытаясь рассмотреть его. Он сделал ещё три шага, когда бандит снова скомандовал:
– Стой. На колени.
– Поглумиться решил? – мрачно спросил парень.
– А если и так, ты против? – зло усмехнулся мужик.
– Может, договоримся? – спросил Слава.
– Как?
– У меня золотишко есть. Отпустишь нас, всё твоё будет. И подскажу, где ещё взять можно.
– Гонишь, – не повёлся бандит.
– Правда. Сам смотри, – сказал Слава, медленно опуская левую руку в карман. – Вот, постоянно с собой ношу. Для образца, так сказать, – добавил он, доставая памятный медальон с цепочкой, на который наткнулся, когда решал, куда сунуть оружие.
– Бросай сюда. Гляну, вдруг медяшка, – скомандовал второй бандит.
Коротко размахнувшись, Слава перебросил ему медальон. Чтобы поймать украшение, бандиту пришлось удерживать автомат одной рукой, отчего тот сразу повело в сторону.
– И ты глянь. Это не шутка. Про одну блестяшку всегда можно сказать, что своё носишь, а когда несколько, уже товар, – быстро добавил Слава, опуская левую руку в набедренный карман.
Бандит, удерживавший Свету, отвлёкся, привлечённый масляным блеском золотой вещицы, и парень этим воспользовался. Уже падая на бок и выхватывая из кармана пистолет, Слава услышал треск длинной автоматной очереди на улице и, перехватив оружие двумя руками, выстрелил. Пуля вошла противнику под углом, снизу вверх. Попав в рот, она разнесла бандиту затылок, окатив напарника фонтаном крови и мозгового вещества.
Извернувшись на спине, Слава поймал в прицел второго урода и трижды спустил курок. Но тут ему снова не повезло. Уже падая, бандит рефлекторно нажал на спуск, и длинная очередь прошлась по полу, вспарывая доски. Одна из пуль ударила Славу в левую руку. Вскрикнув от боли, парень перехватил пистолет и, недолго думая, высадил остаток магазина в упавшее тело. Первый бандит, отпустив девочку, рухнул как стоял. Плашмя.
– Цела? – прохрипел пересохшим от боли горлом Слава, поднимаясь на ноги.
– Ага, – всхлипнула Света.
– Тогда пошли. Нужно разобраться, с кем там Надька воюет, – скомандовал парень, подхватывая с полу своё оружие.

* * *

Сидя на крыльце административного здания, Слава громко и от души ругался, пока девочки, охая и краснея от его выражений, пытались зашить на его руке дырку от пули. Парню в очередной раз повезло. Пойдя через мягкие ткани, пуля не задела крупных сосудов, но менее больно от этого не становилось. Проглоченные таблетки обезболивающего помогали слабо. Ругаясь и проклиная всё на свете, Слава попутно прикидывал, когда сможет вернуться к работе. Картинка вырисовывалась невесёлая.
Раньше чем через пару недель серьёзно пользоваться левой рукой у него не получится. По всему выходило, что на этой базе парень застрял всерьёз и надолго. А значит, нужно в срочном порядке озаботиться безопасностью. Налёта ещё одной банды они явно не переживут. Дождавшись, когда художественная штопка его шкуры закончится, Слава поднялся и, подхватив автомат, решительно направился к воротам. Как он и предполагал, бандиты, не мудрствуя лукаво, просто отворили створку и вошли на территорию МТС. Глядя на приоткрытые ворота, парень удручённо покачал головой, мрачно буркнув:
– Славка, ты просто клинический идиот. Удивляюсь, как ты вообще сюда умудрился добраться.
Прикрыв ворота, он просунул в проушины для замка кусок проволоки и, закрутив концы, задумчиво посмотрел на забор. Моральный облик местных мужичков явно оставлял желать лучшего, потому что по всему периметру забор был украшен витками старенькой колючей проволоки. Вернувшись к зданию АБК, Слава подозвал к себе девочек и, окинув своё потрёпанное воинство скептическим взглядом, сказал:
– Значит, так, боевые подруги. Нам нужно иметь хоть какую-то систему раннего оповещения. Для этого вы сейчас отправитесь туда, где выбрасывали весь мусор, и начнёте собирать все консервные банки. Потом возьмёте вон ту лестницу и будете развешивать эти банки на проволоку по забору. Как это сделать, я покажу. Сидеть нам здесь теперь долго, так что нужно быть готовыми ко всяким неприятностям.
– Думаете, они через забор полезут? – подумав, спросила Надя.
– Ну, ворота заперты, так что такой вариант я вполне допускаю, – вздохнул Слава, глотнув воды из бутылки. От потери крови постоянно хотелось пить.
– И долго мы тут сидеть будем? – осторожно уточнила Света.
– Пока я с машиной не закончу. А одной рукой много не наработаешь.
– А зачем тебе тот грузовик? У тебя же свой есть, – спросила Надя.
– В том мотор намного мощнее и будка крепкая, – коротко пояснил Слава, не вдаваясь в подробности.
– А стрелять нас научишь? – вдруг спросила Света, зябко передёрнув плечами.
– Обязательно, – решительно кивнул Слава, припомнив, как Надя расстреляла вырубленного им бандита, попутно изрешетив стоявший неподалёку джип. – Раненый я один с бандой не справлюсь. Одного, ну двоих положу, но не больше. Для хорошей стрельбы обе руки нужны и возможность свободно двигаться.
– Так у тебя же только рука ранена, а ноги целые, – не поняла Надя.
– Двигаться не означает просто ходить ногами. Вон, она видела, как мне падать пришлось, – ответил Слава, кивая на Светлану. – Если бы я остался стоять, этот урод из меня решето бы сделал.
– А почему ты из-за угла стрелять не начал? – неожиданно спросила Света.
– Тебя зацепить боялся. Это не мой автомат, так что за точность стрельбы поручиться сложно.
– А твой где?
– Погиб, – коротко ответил парень, скривившись и чуть покраснев. О том, что оружие было уничтожено из-за его глупости, он решил не упоминать. – Всё, девочки. За дело. А мне ещё с трупами разобраться надо.
– Куда ты их хочешь?
– В яму, больше некуда.
– А кровь?
– А вот кровь придётся вам замывать. У меня ещё дел куча, и все срочные.
Отправив девочек собирать консервные банки, Слава вернулся на ремонтный двор и, обходя бокс за боксом, принялся искать газосварочный пост. Нужные баллоны нашлись в третьем боксе. С грехом пополам выкатив самодельную телегу на двух колёсах, на которой были установлены баллоны и повешены шланги, парень принялся готовить пост к работе. Размотав шланги, он осмотрел показания манометров и, чуть усмехнувшись, начал искать по карманам зажигалку. Потом, вспомнив, что выложил из карманов почти всё перед тем, как выйти к бандитам, отложил горелку и, хлопнув себя ладонью по лбу, громко сказал:
– Я действительно баран.
Возвращаясь к зданию, он только огорчённо крутил головой, пытаясь понять, что с ним происходит и почему он начал забывать такие важные вещи. Больше всего Славу удручало то, что от его забывчивости могли пострадать девчонки. Не умея водить машину, они зависли вместе с ним на этой базе, а защитить их он не в состоянии. Отправлять их в ближайший анклав пешком означало сразу обречь на рабство. Двух молодых, здоровых девчонок ни одна, даже самая слабая банда не пропустит.
Поднявшись на второй этаж, Слава нашёл все свои выброшенные из карманов мелочи там, где и оставил. В самом углу лестничной площадки. Быстро рассовав всё по карманам, парень вышел в коридор и, присев над телами, принялся их обыскивать. С бандита, угрожавшего Свете, он снял TT с парой обойм, потрёпанное, но ухоженное «весло» и отличный нож из медицинской стали с наборной рукоятью. Магазины к автомату были рассованы по карманам.
Второй бандит одарил Славу автоматом, ещё одним ножом, качеством похуже, и кучкой золотых украшений. Очевидно, убитый Бес был кем-то вроде казначея в банде. Наткнувшись на валяющийся рядом с рукой бандита медальон, Слава осторожно поднял украшение и, сжав его в кулаке, тихо прошептал:
– И снова ты меня выручил, Джойка.
Медальон он положил отдельно. Продавать это украшение парень не собирался. Повесив автоматы за спину, Слава ухватил одного бандита за куртку и поволок к лестнице. С матюгами дотащив труп до ямы, он кое-как перекинул его через ограждение и, отдышавшись, поплёлся обратно. Попив воды, парень заставил себя проделать все манипуляции ещё раз. К тому моменту, когда вернулись девочки с полными мешками пустых банок, парень уже немного пришёл в себя.
Найдя в одном из джипов инструменты, Слава вооружил девочек плоскогубцами и, велев приставить лестницу к забору, принялся показывать, как вешать банки на проволоку. Убедившись, что поняли его правильно и девчонки старательно выполняют все указания, Слава отправился обратно на ремонтный двор. Нарезав нужные куски железа, он забрался в салон вахтовки и, приладив их на место, мрачно усмехнулся. Сварить листы между собой можно будет и одной рукой. Но вот как втащить теперь в машину целые листы? Без помощи девочек тут не обойтись.
Решив вернуться к этому вопросу после того, как закончит с полом, парень запустил двигатель трактора и начал разматывать кабель. Через два часа дело было сделано. Листы железа, скреплённые между собой на прихватках, покрывали пол вахтовки сплошняком. Заглушив трактор, Слава закрыл машину и устало поплёлся обратно к зданию. Девочки, уже развесив все добытые банки, успели приготовить немудрящий ужин. Настроение у всех было мрачным, подавленным. Так что трапеза прошла в полном молчании. Слава понимал, что должен как-то разрядить обстановку, но не знал, как это сделать.
Допив чай, Слава порылся в трофейном оружии и, выбрав пару укоротов получше, отдал их девочкам, подробно объяснив, как правильно обращаться с этим оружием. На вопрос, почему именно такие, парень коротко пояснил, что они легче. Потом, подумав, сообщил девочкам, что завтра им придётся помогать ему в работе. Забравшись в свой «уазик», Слава устало откинулся на сиденье и, прикрыв глаза, подумал: «Если уж решили наказывать, так накажите только меня. Я один перед вами виноват. Девочек в покое оставьте. Им и так в жизни не повезло».
Тут, словно в ответ, по всему телу разлилось приятное тепло, и парень уснул, не успев даже сообразить, что происходит. Утром Слава проснулся, к собственному удивлению, в отличном настроении и нормальном состоянии. Даже раненая рука ныла вполне терпимо. Выбравшись из машины, он быстро привёл себя в порядок и, не дожидаясь девочек, размотал повязку на ране. К его удивлению, рана немного кровоточила, но никаких признаков воспаления не наблюдалось. Осторожно пошевелив рукой, Слава скривился от боли, но с удивлением понял, что особых неприятностей не предвидится.
Да, было очень больно, и напрягать руку он не мог, но подвижности конечность не потеряла. Достав из аптечки флакончик пенициллина, парень присыпал рану порошком и, прихватив рулон бинта, отправился за помощью. Бинтовать себя одной рукой он не умел. К его приходу девочки уже проснулись, и теперь весело трещали, ловко готовя бутерброды на сухарях. Проглотив ржаной сухарь с наваленным на него горкой мясом из тушёнки, Слава попросил Свету перевязать руку и, дождавшись, когда они поедят, скомандовал:
– Так, девочки. Сегодня, будете мне помогать затаскивать железо в машину. Потом одна из вас останется со мной, а вторая пойдёт готовить обед и наблюдать за окрестностями. А вообще я полный болван, – вдруг закончил он свой спич.
– Чего это? – удивились девчонки.
– Была возможность снять с бандитов мобильные рации, а я этого не сделал. Один еду, разговаривать не с кем, вот и не подумал, – вздохнул Слава, припомнив, как бандиты координировали свои действия.
– Погоди. Я у бандитов видела такие. Маленькие совсем, – вдруг сказала Света.
– Где? – подскочил от радости Слава.
– Сейчас, – кивнула девочка, быстро затягивая узел на повязке и выскакивая в коридор.
Минут через десять Света вернулась, неся в руках картонную коробку.
– Вот. Собрала всё, там что было, – с довольным видом сказала девочка, плюхая коробку на колени парню.
Заглянув в тару, Слава невольно охнул от удивления. Туристические рации известной фирмы с зарядными стаканами. Выхватив первую попавшуюся, Слава быстро повернул барашек и весело усмехнулся. Заряжена.
Выбрав три самые заряженные рации, парень раздал их девочкам и, прихватив остальное с собой, направился к выходу. Девочки, послушно потянулись следом. Уже подходя к своему рабочему месту, Слава повернулся к Свете и, тряхнув коробкой, спросил:
– А где всё это добро хранилось?
– Бандиты на втором этаже себе штаб устроили. Там карты всякие лежат, ящики какие-то, и рации были. Меня туда водили пару раз, главарей развлекать, вот я и запомнила, – вздохнула девочка.
– Умница, – похвалил её Слава. – Эти болталки нам здорово помогут, пока мы вместе.
Добравшись до генератора, Слава принялся расставлять рации по стаканам. В коробке нашёлся и «пилот» для подключения зарядок. Подключив распределитель к генератору, Слава проверил контакты, помня про вчерашний дождь. Запустив генератор, парень убедился, что все рации заряжаются, и, повернувшись к подругам, скомандовал:
– Значит так, девочки. Хватайте вон там перчатки, и пошли к железу.
Следуя его указаниям, они перетащили лист железа к подъёмнику, который Слава установил перед дверями вахтовки, и, обвязав его верёвкой, принялись поднимать. Дождавшись, когда железо окажется на нужной высоте, Слава упёрся в наружный край здоровой рукой и, заталкивая лист в проём, скомандовал:
– Опускайте.
Звонко брякнув, железо легло на пол вахтовки. Протолкнув его дальше, Слава вернулся за следующим листом. Так, раз за разом, они перегрузили нужное количество листов в салон, после чего Слава, опершись плечом о машину, с усталой улыбкой сказал:
– Всё, девчонки. Хватит. Теперь решайте, кто готовить пойдёт, а кто останется, и продолжим.
– Ты чего? – настороженно спросила Света, которую его показная бодрость не смогла обмануть.
– Плечо разболелось, – нехотя признался парень.
– Так, может, отдохнёшь немного? – предложила Надя.
– Нельзя, – упрямо покачал головой Слава. – Нужно подготовить машину как можно скорее. Мы и так слишком долго сидим здесь. Однажды нам повезло. В следующий раз нас убьют. Я ранен, вы стрелять не умеете, так что бойцы из нас сейчас нулевые. И спасти нас может только хорошая машина, на которой мы сможем уехать отсюда.
– Если ты свалишься, никакой машины не будет, – вполне резонно возразила девочка.
– Ну, всё не так плохо. К тому же самая тяжёлая работа уже сделана. Потихоньку справимся.
– Ладно. Тогда я кашеварить пойду, – сдаваясь, вздохнула Надя.
– Добро, – кивнул Слава, забираясь в салон.
Изначально он планировал поставить вдоль бортов листы с уклоном верхнего края внутрь, но теперь, после ранения, решил прислонять их к стене верхней частью. В любом случае угол наклона создавал большую возможность для отражения пуль и осколков рикошетом. Вдвоём со Светой они поднимали лист и прислоняли его к стене. Расставив несколько листов, Слава запустил трактор и принялся сваривать их между собой. К концу дня один борт был готов.
Спустя три дня Слава весело объявил, что машина почти готова. Используя подвернувшуюся возможность на полную катушку, парень изготовил над дверным проёмом раму для крепления блока, чтобы без проблем загружать тяжёлые предметы, и откидную площадку, как в железнодорожном вагоне. Прикинув, как будет размещаться в кузове груз, он наварил на стены десяток крюков и приготовился грузить в салон ящики. Но оставалось главное. Вахтовка была выкрашена в яркий оранжевый цвет, что парня никак не устраивало. Пришлось снова отправляться в вояж по ангарам и складам. Машину нужно было перекрасить.

* * *

Это был странный сон. Слава пытался проснуться, но ничего не получалось. Словно он вдруг оказался вне своего тела. Парень тянулся. Пытался пошевелить хотя бы пальцем, но всё было тщетно. Его тянуло куда-то. Уносило. Засасывало в какую-то воронку. Потом вспыхнул яркий свет, и Слава невольно вскрикнул, инстинктивно пытаясь прикрыть глаза рукой. Но рук не было. Здесь и сейчас было только его сознание. Этот факт парень отметил каким-то отстранённым ощущением. Он и сам не понимал, почему так подумал.
Вдруг яркость света уменьшилась до приемлемой, и Слава понял, что может видеть. Первое, что заметил парень, огромные каменные кресла, напоминавшие троны. Быстро пересчитав их, парень постарался запомнить полученную цифру. Зачем? Он и сам не знал. Просто сознанию нужно было зацепиться за что-то знакомое. Привычное. Взгляд поднялся выше, и парень едва не вскрикнул от удивления. Потолка не было. Там, в высоте, нечто, игравшее его роль, терялось в чернильной мгле.
Рядом с тронами были расставлены широкие бронзовые чаши, в которых горел огонь. Это было странное пламя. На первый взгляд обычное, живое, но в чашах не было углей, дров или нефти. Были только чаши и огонь. Заглянув за кресла, Слава сумел рассмотреть каменные стены. Грубые, необработанные, словно это была пещера. Внезапно по залу пронёсся ураган. Пламя в чашах пригнулось, на короткое время навалилась темнота, словно из ниоткуда появился густой туман. Потом туман так же быстро рассеялся, а в креслах появились странные фигуры.
Вот теперь Славе действительно стало страшно. Разглядывая появившихся перед ним существ, парень судорожно пытался сообразить, что происходит и куда его опять занесло. Сидевший посредине мужик, в доспехах, мехах и с окладистой бородой, задумчиво посмотрел на парня, и Славе срочно захотелось спрятаться куда-нибудь подальше, поглубже, и желательно, чтобы вокруг стены были из титана. В глазах мужика полыхало пламя. Не отражалось, как можно было подумать в первый момент, а именно полыхало, как в топке.
Усилием воли подавив противную нутряную дрожь, Слава перевел взгляд на остальных участников этого странного действа. С огромным трудом это получилось, и по залу стремительно пронёсся еле слышный шёпот. Словно привидения всполошились. Как оказалось, все собравшиеся рассматривали именно его. Славку. Кто-то с интересом, кто-то со скучающим видом, а пара женщин даже с благожелательными улыбками. Лицо сидевшего в центре мужика чуть изменилось. Откинувшись на спинку кресла, он улыбнулся короткой, мимолётной улыбкой и, сложив на груди могучие руки, гулко произнёс:
– Я был прав. Ты настоящий вой.
– Чего? Я вроде не выл, – сумел выдавить из себя Слава, пряча испуг за неуклюжей шуткой.
– Люди, люди, – укоризненно покачал головой мужик. – Короток ваш век, а память ещё короче. Даже речь свою забыли. Вой, от слова воин.
– Так вы и есть те самые, что притащили меня сюда? – сообразив, с кем говорит, спросил Слава, от удивления забыв про страх.
– Мы – боги этой земли, человек, – раздражённо фыркнул мужик.
– А я разве спорю? – быстро ответил Слава. – Я просто уточнил.
– А ты дерзкий, человек.
– Какой есть, – буркнул в ответ Слава, старательно отслеживая, чтобы голос не дрогнул. Страшно было так, что хотелось разом опорожнить все потроха.
– Боишься, – с усмешкой кивнул мужик. – Боишься, но страх свой в узде держишь.
– Вам виднее, – не решился спорить парень. – Зачем я здесь?
– А сам как думаешь?
– Наверное, пришло время выразить свою благодарность за спасение и помощь. Другой причины тащить меня сюда я не вижу.
– Зачем нам твоя благодарность? – пожал плечами мужик. – Что толку в пустых словах?
– Ну, в Писании сказано, что вначале было слово, – не сумел промолчать Слава.
– Вера рабов, – раздражённо фыркнул мужик. – Забыли предков. Забыли корни. Повесили себе на шею иноземное ярмо и радуетесь. Эх, людишки…
– Уймись, старшой, – невероятно красивым голосом остановила его женщина, сидевшая справа от воина. – До того дня парень о нас и не слыхал. Так чего теперь с него требовать? Радуйся, что хоть он решился свой дух послушать. Сам говорил, дух воина ничем не угнесть.
– Скажи, человек, в твоём роду вои были? – успокоившись, спросил мужик.
– Ну, деды в Отечественную воевали, – удивлённо ответил Слава. – Всю войну солдатами прошли. И бабушка рассказывала, что в её роду все мужчины служили.
– Значит, не ошиблись мы, – с довольным видом кивнул мужик. – Есть в тебе дух. Тогда объясни, с чего ты вдруг не ратным путём идёшь, а словно глупой смерти ищешь?
– Так я вроде уже говорил, – смущённо вздохнул Слава. – Я не воин, я работяга. Просто стрелять хорошо умею и соображаю быстро. Да и война в наше время совсем другая.
– Война всегда война, – рыкнул мужик, снова начиная заводиться.
– Не совсем. Это раньше народ мечами рубился, а у нас за восемь сотен шагов можно противника завалить, если из хорошей винтовки стрелять.
– Знаю, – буркнул мужик. – Измельчал люд. В глаза врагу смотреть боится.
– Не скажи, старшой, – перебил его другой мужик, с витым посохом в руках. – Сам видел, как мальчишка против врага вышел, когда девчонку защищал. Не побоялся врагу в глаза посмотреть. А ведь мы его не оберегали.
– Тоже верно, – нехотя согласился воин. – Так что делать с ним будем? Бросим, или дальше поведём?
– Жаль бросать, – снова вступила в разговор женщина. – Он мне нравится.
– Тебе все нравятся, кто за баб заступаются, – насупившись, буркнул мужик, покосившись на соседку.
– А как же иначе? – решившись, сказал Слава. – Женщина – это продолжение рода. Берегиня. Ведь, кажется, так её в ваше время называли?
– Ты хоть знаешь, что значит сие? – иронично спросил мужик.
– От слова беречь. Детей берегла, очаг семейный, дом, – ответил Слава, лихорадочно вспоминая всё, что знает по данной теме.
– Дом? – удивлённо переспросил воин. – А ты тогда зачем нужен, если баба твой дом беречь будет?
– Ну, воин не всегда дома сидит. Если он в походе, то дом на женщине, – попытался выкрутиться парень.
– Ловок, – помолчав, усмехнулся старшой. – Добро. Кто ещё за то, чтобы вести его дальше?
– Все, – вступила в разговор другая женщина, сидевшая в кресле, стоявшем с краю. – Сам знаешь, скучно. А тут хоть какое развлечение.
Остальные дружно закивали. Сообразив, что убивать его не будут, Слава набрался наглости и, откашлявшись, спросил:
– А чего вы вообще от меня хотите-то? Зачем спасали?
– А сам как думаешь? – с интересом спросила первая женщина.
– Ну, вначале я решил, что всё случайно получилось. Ну, влетел я в ваше капище, а кто-то из вас решил пошутить и закинул меня во времени. Потом, когда по голове получил, подумал, что вы мне поручение какое-то дать хотите. Что-то вам такое нужно, чего сами сделать не можете. А теперь не знаю, что и думать, – помолчав, осторожно ответил парень.
– И с чем же мы, по-твоему, сами справиться не можем? – не унималась тётка.
– Ну, например, новое капище сложить. Не богам же булыжники ворочать, – вздохнул Слава, понимая, что несёт полную ахинею.
– Для капища жрец нужен. Воин, способный жертву одним ударом обезглавить. И не просто овцу или бабу слабую, а воина. Врага, которого сам в бою и пленил, – наставительно ответил мужик.
– О как?! – удивлённо охнул Слава. – Не знал, извините.
– И камни для капища нужны не простые, – вдруг погрустнев, добавила женщина.
– А какие? – не сдержал любопытства Слава.
– Небесные камни. Те, что иногда с небес падают. Воин их собрать должен, в круг уложить, и самого сильного врага на том капище обезглавить. Вот тогда и сила наша прибавится. Да только нет теперь таких воинов.
– Воинов-то найти можно, – задумчиво протянул Слава, вспомнив бойцов из отряда ОМОНа, старательно уничтожавших разбойничьи банды. – Думаю, труднее всего подходящие камни найти. Не так часто они с неба сыплются. А про центральный камень я вообще не говорю. Это не камень, это скала целая.
– Ты чем нас слушаешь, человек? – неожиданно рассердившись, загремел воин. – Тебе ясно сказали, небесные камни в круг укладываются.
– Ой, – не удержался Слава, инстинктивно пытаясь съёжиться до размеров клопа. – Выходит, небесные камни вокруг земного укладываются. Это получается, что такой круг символизирует единение земли и неба. То есть круг вселенной. Всего мира?
– А ты не глуп, – разом успокоившись, удивлённо признал воин. – Прав. Так оно и есть.
– Но ведь центральный камень всё равно не простой должен быть, – продолжал гнуть своё парень, обрадовавшись, что сумел отвлечь этого буяна.
– Тоже верно, – благосклонно кивнул старшой. – Особое место искать надо. Где силу земли чувствуешь.
– А вот этого я не умею. Да и небесные камни теперь найти непросто. Их все старательно собирают и изучают, – припомнив ажиотаж после падения метеорита, сказал Слава. – Точнее, изучали.
– Камней много, – вздохнул старшой. – Если воин попросит, мы подскажем, где искать. И место нужное найти поможем. Да только где того воина взять?
Только теперь Слава сообразил, что его осторожно подводят к нужному им решению. Сделав вид, что не понимает, о чём речь, Слава осторожно спросил:
– А обязательно на капище пленного врага казнить именно так?
– То не казнь, человек. То жертва, – жёстко отрезал старшой. – Кровь воина соединяет твердь земную и свод небесный, а дух его нам служит, силу давая. И кровь та должна на камень небесный стечь, камня земного коснуться и в землю уйти. И сделано то должно быть, пока сердце его бьётся. Сердце воина.
– А если тому воину голову прострелить? И кровь прольётся, и сердце ещё биться будет, – помолчав, зашёл Слава с другой стороны. – Что так смерть, что эдак.
– Да ты никак торгуешься с нами, человек, – возмутился воин.
– Да при чём здесь торг? – в свою очередь возмутился Слава. – В наше время если пленникам головы рубить, с ходу за маньяка кровавого примут. И из анклава прогонят.
– А кто тебя заставляет прилюдно на капище жертву приносить? – усмехнулся старшой. – Капище в тихом месте ставится. Там, куда случайному прохожему лезть и не нужно. Забыл, где на камень налетел?
– О чёрт! – выругался Слава, сообразив, что сморозил глупость. – И как часто такие жертвы приносить надо?
– А вот это тебе решать. Решишь, что воин достоин нам служить, значит, так тому и быть. Нет – значит, и разговора нет. Но помни. Это смелый воин, твоими руками пленённый должен быть. Не крыса трусливая, что огрызается, в углу оказавшись, а барс, что сражается ради сражения.
– Найди в наше время такого, – удручённо вздохнул Слава. – Или бандиты, или фанатики религиозные. И что опаснее, непонятно.
– Нет разницы, как он жил. Важно, как сражался, – устало вздохнул старшой.
– Уже легче, – в тон вздохнул парень.
– Так что делать станешь? – осторожно спросила женщина, понимающе улыбнувшись.
– Думаю, сначала надо до нужного места добраться. Обжиться малость. А там можно будет и об остальном подумать. В таком деле спешка не помощник, – ушёл от прямого ответа Слава. – Да и капище нужно ставить там, куда добираться недолго. В общем, думать надо. Крепко думать.
– Думай, воин, – помолчав, тихо сказал старшой. – А теперь слушай и запоминай. С этого дня сам по себе жить будешь. Своим умом. Мы тебя поведём, но вмешаемся только в крайнем случае, три раза. От раны не спасём, а вот от смерти уберечь сумеем. Слабы мы стали. Забыли нас, – грустно закончил воин.
– А кроме как на капище жертву можно приносить? – решившись, спросил Слава.
– В полную луну в чистом поле большой костер разведя, в голос позвав нас, можно трижды жертву принесть, – глядя Славе прямо в глаза, медленно ответил старшой.
– Каждого в отдельности по имени или ещё как? – осторожно уточнил Слава.
– Мы забытые боги. Так и зови, – помолчав, ответил воин. – Много нас, а имён у нас ещё больше. Так что просто забытыми богами зови. Понял?
– Понял, – прошептал Слава, не решаясь отвести взгляд от этих полыхающих огнём глаз. – Можно ещё вопрос?
– Спрашивай, – кивнул старшой, опуская взгляд и снова складывая руки на груди.
– А чем костёр важен?
– Пламя живое всё очищает. Свет несёт, в холод обогревает. Огонь – это жизнь.
– А почему тогда на капище огонь не разводится? – тут же спросил Слава.
– На капище жертву светлым днём приносят. А солнце – это мать огня.
– Запомню, – помолчав, кивнул Слава.
– Ступай, воин. И помни, что я тебе сказал. Три раза можешь на смертный риск пойти. Не больше.
– Это я уже запомнил, – кивнул Слава.
Он едва успел договорить, когда снова полыхнула ярчайшая вспышка света, и его опять куда-то потащило. Вздрогнув всем телом, Слава со стоном открыл глаза и, пошевелившись, поднял голову. Башка была чугунной, а мысли метались, словно перепуганные мыши. Кое-как усевшись на разложенном сиденье по-турецки, парень потряс головой и, глотнув воды, потянулся за трубкой, лежавшей в бардачке. Сделав глубокую затяжку, Слава выпустил клуб ароматного дыма и, ещё раз тряхнув головой, тихо проворчал:
– А ведь вроде не пил. Похоже, я ударными темпами с нарезки съезжаю. Уже с богами беседовать начал. Ещё немножко, и буду чертей по углам ловить. Или это всё правда? Блин, если вспомнить, как меня сюда занесло, выходит, правда. Но ведь так не бывает. Это не может быть реальностью. А с другой стороны, если оглядеться, то всё происходящее тоже не особо реально. Война войной, но куда правительство делось?
Так. Стоп. Славка, успокойся, возьми себя в руки и попробуй мыслить рационально. Капище ты своими глазами видел? Да. Полгода пролетели, а ты и не понял. Так? Да. Несколько раз на бандюков нарывался и выкручивался. Было? Тоже да. Так какого хрена тебе ещё надо? Тебя люди, тьфу ты, боги вежливо попросили им ответную услугу оказать. Выручали? Выручали. Будь добр расплатиться. Кровавым монстром на новом месте прослыть боишься? Так ведь младенцев резать и кровь пить тебя никто и не заставляет. Наоборот. Смелого врага, лично пленённого, нужно зарубить. И вот тут у тебя самая большая проблема.

* * *

Пару дней после той памятной ночи Слава ходил притихший и задумчивый. Заметившие его состояние девочки попытались выяснить, что случилось, но Слава отговорился тем, что у него разболелись голова и рука, и его оставили в покое. Наконец, вахтовка была готова к дороге. Не поленившись, Слава провёл машине полное ТО, уделив особое внимание системе подкачки колёс.
Настало время загружать всё добытое. Тщательно рассортировав ящики, Слава принялся затаскивать их в салон, аккуратно укладывая у бортов. Не поленился он обыскать и бандитский штаб. Бывший директорский кабинет больше напоминал свинарник, но полезного и здесь нашлось немало. Первым делом Слава поспешил проверить, что лежит в нескольких оружейных ящиках, составленных у дальней стены. Но едва только откинув крышку, в голос выругался.
Это был ящик с выстрелами для ручного гранатомёта РПГ-7. Судя по вскрытому тубусу с реактивным зарядом и сорванному предохранительному колпачку с самой гранаты, кто-то из бандитов пытался собрать снаряд, но, не сообразив, что к чему, так и бросил, не озаботившись техникой безопасности. Подумав, Слава осторожно собрал выстрел и, развернув валявшийся в ящике вьюк, аккуратно уложил в него заряд. Освободив ящик от зарядов, парень отнёс вьюк в машину, прихватив и ящик. Тара в дороге всегда может пригодиться. Достав из следующего ящика гранатомёт, Слава подготовил его к стрельбе и, тоже уложив в машину, задумался. Возить с собой собранные выстрелы было опасно. Но по нынешним реалиям времени на то, чтобы собрать их, может и не оказаться.
Запихнув в кабину «Урала» трубу гранатомёта и вьюк с выстрелами, парень постарался расположить всё это добро так, чтобы случайная пуля или осколок не попали в них. Гранаты были осколочные, так что в случае взрыва мало никому не покажется. Из трофеев подобрав себе новый автомат, Слава долго ругался, вспоминая загубленный подствольник. С этой штукой у него как в той хохме, Ванька дома, Маньки нет, Манька дома, Ваньки нет. Был подствольник, но не было гранат к нему, а теперь есть гранаты, но нет подствольника.
Решив озаботиться этим вопросом в ближайшей воинской части, Слава зарядил автомат и занялся рассортировкой вещей, оставшихся от бандитов. Одежда, личные вещи, инструменты его не интересовали. Всё необходимое лежало в багажнике «уазика». Заставив девочек подобрать себе подходящую по размеру одежду, он выделил им по большому оружейному ящику, велев наплевать на чемоданы. Всё это барахло было загружено в «Урал», и парень отправился в кладовку.
Его запасы консервов были основательно подъедены, поэтому Слава не стесняясь выволок из кладовки несколько ящиков тушёнки, пару коробок круп и макарон и три ящика рыбных консервов в масле. Брать рыбу в собственном соку в дорогу он не рискнул. Крайним этапом стал запас воды на всех. Слава исходил из расчёта шесть литров на человека в сутки. И это минимум. Набирал он гораздо больше. В ход пошли все старые бутылки и баллоны от кулеров. Девочки старательно отмыли всю тару, покорно выполняя все указания своего калечного вождя.
Рана на руке заживала нормально, и Слава старательно разрабатывал её, не забывая, что при вождении машины левая рука важна. Как и многие водители, уезжая на дальние расстояния, он придерживал руль только левой рукой, оставляя правую на рычаге коробки передач. Поднимать тяжести и бороться он ещё не мог, но удерживать автомат в боевом положении уже получалось нормально. Отъезд Слава назначил на следующий день. Он уже порядком устал от этого места, да и спокойная жизнь не могла длиться вечно. Рано или поздно сюда кто-нибудь нагрянет, и с ходу возникнут серьёзные проблемы.
Не забыл он слить бензин из половины собранных бандитами машин, получив две двухсотлитровых бочки халявного топлива. Свой боевой «газончик» он загнал в один из пустых боксов, тихо попрощавшись со спасшей его машиной. Ранним утром, безжалостно разбудив девочек, Слава погнал их умываться и завтракать. Едва дождавшись, когда они усядутся в кабину, он запустил двигатель, повёл машину к воротам. Выгнав машину в поле, парень старательно закрыл ворота и уселся за руль. Но стоило только ему тронуть машину с места, как на него посыпались вопросы. Понимая, что надо срочно брать ситуацию в свои руки, Слава жёстко остановил этот поток:
– Так, подруги. Захлопнули клювики и внимательно слушаем меня. Первое. С начальством анклава, в котором вы останетесь, буду говорить я. Второе, прежде чем показать военным это место, требуйте обеспечить вам нормальные условия проживания. Третье. Если заметите, что приехавшие сюда не смогли или не додумались обыскать всю базу, не спешите подсказывать. Вполне может сложиться так, что сейчас не нужный механизм может потребоваться потом. Что называется, дорога ложка к обеду. Спросят, расскажете. Нет, помолчите до лучших времён. Всё ясно?
– Aгa. A в каком анклаве мы останемся? – тут же спросила Надя.
– В том, что ближе к базе и где точно командуют военные, – решительно ответил парень.
– А почему военные? – тут же последовал очередной вопрос.
– Потому что военные – это дисциплина и сила. Они сумеют защитить вас от бандитов. Заживёте нормальной жизнью, – вздохнул Слава, уже успев устать от этого бесконечного спора.
– А почему ты не хочешь остаться с нами? – осторожно спросила Света, выходя на новый виток переговоров насчёт остаться с ними.
– Я должен ехать дальше, – помолчав, тихо ответил парень.
– Но почему? – не унималась девочка.
– Моё место не здесь, – пожал Слава плечами.
– А говорил, что у тебя семья погибла, – вдруг укоризненно протянула Света.
– Говорил. И ещё раз скажу. Это правда, – мрачно кивнул Слава.
– А сам так на юг рвёшься. Значит, там у тебя есть кто-то, – сделала вывод девочка.
– Нет там никого. Просто чувствую, что мне туда надо. Не знаю, зачем, но знаю, что надо, – попытался напустить туману парень.
Рассказывать девочкам о своём договоре с богами он не собирался. Всё равно не поверят. Слава и сам бы принял такого рассказчика за психа. Так что приходилось выкручиваться. Разговор увял сам собой. Мощный грузовик легко тащил за собой «уазик», и Слава, несколько раз глянув в зеркало, успокоился, что не потеряет своего старичка. Сосредоточившись на дороге, парень то и дело подносил к глазам бинокль. Но всё было спокойно.
К вечеру они доехали до анклава, про который рассказывал Егор. Загнав машину на транзитную стоянку, Слава приказал девочкам не отходить от машины и, установив на улице раскладной столик, достал плитку. Девочки занялись приготовлением ужина, а сам парень отправился искать кого-нибудь, кто мог бы прояснить ему оперативную обстановку на дороге. Но едва он дошёл до КПП, как начались приключения. В нескольких шагах от входа его остановила какая-то женщина и с ходу спросила:
– Сколько посадочных мест в вашей машине?
– Два, не считая водительского, – коротко буркнул Слава, пытаясь обойти её.
– А что в будке? Разве это не вахтовый автобус?
– Уже нет. Все сиденья сняты.
– Не важно. Вы должны…
– Я вам ничего не должен, – жёстко оборвал её парень. – Машина загружена, и места там нет.
– Вы не дослушали, – упрямо сказала женщина, ухватив его за рукав. – Ваша машина нужна, чтобы перевезти сюда инвалидов.
– Это исключено, – отрезал Слава, резким движением вырывая рукав из её пальцев. – Я уже сказал, сиденья сняты, и машина больше не годится для перевозки пассажиров. А главное, там нет места. Там находится мой груз.
– Значит, надо разгрузить её, – продолжала напирать упрямая тётка.
– А отвечать за его сохранность вы будете? – презрительно фыркнул Слава. – Я сказал, это исключено.
– Вы отказываетесь помочь инвалидам? – возмутилась женщина.
– Не считайте других глупее себя, – усмехнулся Слава. – Это база МЧС, и будь у них возможность принять этих людей, инвалиды были бы уже здесь. Никто лучше них не знает, как правильно провести подобную эвакуацию. Так что ваша затея – авантюра, участвовать в которой я не собираюсь.
Не ожидавшая такого ответа женщина возмущённо задохнулась, подыскивая ответ, а Слава, воспользовавшись паузой, снова двинулся к КПП. Усталый лейтенант, заметив незнакомое лицо, насторожился. Понимая, что должен как-то обозначить себя, чтобы вывести молодого офицера на разговор, Слава улыбнулся и, поправив ремень автомата, представился:
– Сержант запаса Климов. Остановился в вашей транзитной зоне. Хочу поговорить с кем-то, кто может описать оперативную обстановку дальше по дороге на юг.
– А чего тебе на юге делать? – помолчав, поинтересовался лейтенант.
– Ну, это уж моё дело, – веско ответил Слава, призрачно намекая, что офицер суёт нос туда, куда кобель кое-что другое не суёт.
– Я к тому, что толковый мастер и у нас мог бы жить неплохо, – смутившись, быстро сказал лейтенант.
– Я это в каждом анклаве слышу, – усмехнулся Слава. – Ты лучше скажи, с кем я поговорить могу?
– Нет его сейчас, – вздохнул лейтенант. – Уехал.
– А будет когда?
– Возможно, вечером. Но скорее всего, утром. Точнее, к обеду, – подумав, выдал лейтенант.
– Фигасе у вас тут разбросы, – усмехнулся Слава. – Осталось уточнить, в каком году.
– Мне он не докладывает, – развёл руками офицер. – Если приедет, увидишь. Майор на «Тигре». Это он и есть. Такая машина у нас одна.
– Шутишь?! – удивился Слава. – Военизированное подразделение, не имеющее в своём гараже колёсной брони? Так не бывает.
– Дорого сейчас такую технику впустую гонять, – вздохнул лейтенант. – Но ему без брони никак. Вот и выделили одну единицу. Ладно. Давай так. Он приедет, я доложу, что есть новенький. Он заинтересуется. Новости сейчас нечасто звучат. Я за тобой бойца пришлю. Ты на чём приехал?
– «Урал»-вахтовка, перекрашенный. За ним «уазик» прицеплен. Не перепутает, – усмехнулся Слава.
– Красиво живёшь, – удивлённо присвистнул лейтенант.
– А чего? Нормальный грузовик, – не понял Слава.
– Так он же жрёт как танк. Да ещё с грузом и прицепом.
– Для моих целей самое то, – отмахнулся парень.
– Ну, тебе виднее.
– Вот именно. Так ты не забудь доложить, – ещё раз напомнил Слава.
– Не забуду. Нам знания о бандах самим до зарезу нужны. Вся информация обрывками поступает. Так что уточнить будет не лишним.
– Вот и я про то же, – кивнул Слава, выходя из КПП.
Но до машины ему спокойно добраться не дали. Какой-то мужик, перехватив его в трёх шагах от дверей, с апломбом заявил:
– «Урал» твой? Нужно кое-что сюда привезти. Дам пять сотен баксов.
– А на кой хрен мне твоя крашеная бумага? – удивлённо спросил Слава.
– Мужик, ты понимаешь, с кем говоришь? – попытался возмутиться мужчина.
– Да мне пофиг, кто ты, – отмахнулся Слава, стволом автомата отодвинув мужика в сторону и отправляясь дальше.
За те несколько часов, пока он и девочки не отправились спать, предложения самого разного рода поступали примерно каждые четверть часа. Чаще всего предложения поступали девочкам. Слава не верил своим ушам, но то и дело их приглашали работать горничными, нянями и даже кухарками. И всё это за еду или за наличные доллары. У парня сложилось впечатление, что обитатели этого анклава так и не поняли, что на самом деле произошло, и что той страны больше нет. Точнее, того мира больше не существует.
Самым большим испытанием для нервов парня стало требование какой-то иностранки отвезти её с подругами обратно домой. Послав их искать посла, Слава схватился за голову. За эти несколько часов у него сложилось стойкое убеждение, что это не анклав, а сборище десятка сумасшедших домов. Вспомнив слова Егора, что на этой базе собрали весь гламурный отстой, парень вздохнул и, набивая трубку, тихо проворчал:
– Утром валим отсюда к бениной маме, пока я с нарезки окончательно не съехал.
Сам Слава тоже удостоился чести быть приглашённым на работу. В качестве водителя три раза, а в качестве телохранителя – четыре раза. Не понимая, как такое может быть, и почему никто не объяснил этим людям, что привычных критериев больше нет, Слава поспешил загнать девочек в вахтовку, а сам отправился ночевать в «уазик». Но утро облегчения не принесло. Регулярные отказы парня всем подряд настроили обитателей анклава на решение вопроса более жёсткими методами.
Поступившее во время завтрака предложение стать водителем сопровождалось угрозами, что в случае отказа у Славы возникнут серьёзные проблемы. Иронично хмыкнув, парень достал из кармана гранату и, подбросив её на ладони, предложил попробовать воплотить угрозы в жизнь. Сообразив, что всё не так просто, угрожавший мужчина поспешил исчезнуть. Убирая гранату обратно, Слава только головой качал. Заметив его изумление, девчонки пожали плечами.
– Вы чего такие спокойные? – спросил Слава, заметив их реакцию.
– Не понимаем, чему ты удивляешься, – улыбнулась Надя.
– Как это чему? Это же дурдом на выезде! – развёл руками парень. – Прожить полгода за этой стеной и не понять, что той жизни больше не будет. Это каким же идиотом нужно быть?!
– Они не идиоты. Они просто не столкнулись сами с войной, – вздохнула Света. – Их собрали, привезли сюда и просто рассказывают, что происходит за территорией базы. Сами они ничего такого не видели. Вот и пытаются жить как привыкли. Вроде как защищаются от правды.
– А ты-то откуда знаешь? – удивился Слава.
– Была среди рабынь одна. Из этого анклава. Они переехать решили, а по дороге к банде попали, – вздохнула девочка.
– Ладно. Доедаем, и валим отсюда. И чем быстрее, тем лучше, – скомандовал Слава, которого моральные и психологические терзания собранных здесь людей не интересовали.
Защита защитой, но и пользование собственными мозгами никто не отменял. Это было его твёрдое убеждение, которого парень придерживался с того момента, как понял, где оказался.

* * *

Следующую остановку они сделали на транзитной стоянке воинской части. Порядок здесь царил железный. На подъезде к стоянке машину остановили. Мрачный старлей, старательно записав в потрёпанный гроссбух данные всех пассажиров, с интересом покосился на девушек, смущённо прятавшихся за спину Славы. Заметив его взгляд, парень понимающе усмехнулся и, убирая документы в карман, негромко спросил:
– Вы новых поселенцев принимаете?
– Смотря каких, – тут же насторожился офицер. – Чем до войны занимался?
– Разговор не про меня, – качнул головой Слава. – Я про девочек.
– А почему именно к нам? До этого база МЧС была, а там люди всегда нужны.
– Ага, за снобами хвосты заносить и дерьмо подтирать, – презрительно фыркнул парень. – Нет. Я специально искал воинскую часть, где мог бы девочек со спокойной душой оставить.
– А что с ними не так? Их ищут? – продолжал допытываться старлей.
– Нет. Досталось им крепко, потому и хочу быть уверенным, что больше этого не повторится, – решительно сказал Слава.
– От кого досталось? – не унимался офицер.
– В банде рабынями были. Их прямо из детского дома забрали. А я потом отбил.
– Так, мужик. Печёнкой чую, что ты многого не договариваешь. Но если хочешь девчонок у нас оставить, придётся тебе с нашим особистом вдумчиво пооткровенничать.
– А мне-то с чего? Я дальше поеду, – пожал плечами Слава. – А вам, если молодые, здоровые девчонки не нужны, скоро придётся баб у бандитов отбивать. Иначе рискуете в озабоченное стадо превратиться из нормального воинского подразделения.
– Ну, ты не очень-то тут… – смущённо огрызнулся старлей.
– А ты не наезжай, – рыкнул в ответ Слава. – Не хотите, не надо. Другую часть найдём. А заодно и про всякие ништяки им расскажем.
– Ты чего в бутылку лезешь? – удивился офицер.
– Да надоела мне эта паранойя. До абсурда дошло. Уже малолетних девчонок боитесь, – фыркнул парень.
– А если их специально внедрить пытаются? – попытался урезонить его старлей.
– Ну, так держите под присмотром. Работу давайте такую, чтобы ни к забору, ни за территорию выйти не могли. А то устроили тут: если, может… Ещё начните на ромашке гадать, блин, – возмущённо ответил Слава.
– А с особистом тебе всё равно пообщаться придётся, – злорадно произнёс старлей, решив оставить последнее слово за собой.
– Плевать. Ему надо, пусть приходит. Пообщаемся, – равнодушно пожал плечами парень.
Не ожидавший такого ответа офицер только растерянно хрюкнул. Загнав машину на стоянку, Слава заглушил двигатель и, устало вздохнув, тихо сказал:
– Так, девочки. За вами ужин, а за мной подготовка к дальнейшей дороге.
– Так у тебя и так всё нормально идёт, – развела руками Надя.
– А может, мы с тобой и дальше поедем? – неожиданно спросила Светлана.
– Нет, девочки. Это слишком опасно. У женщины должен быть дом. Это мужик бродяга, а женщины так не могут. Они от этого быстро стареют, – улыбнулся парень.
– Да ну тебя, – прыснула Света. – Я же серьёзно.
– И я серьёзно. У вас свой дом должен быть. И я этого добьюсь.
– Зачем тебе это? – удивилась Надя.
– Затем, что жизнь и так с вами жестоко обошлась, родителей отняв. Вот и хочу, чтобы дальше у вас хорошая жизнь была. Добрая. Хватит с вас боли.
– Спасибо, – шмыгнув носом, шепнула Света.
– Всё, подруги. Хватит сырость разводить. Делом займитесь, – с преувеличенной бодростью скомандовал Слава, проглотив ставший в горле комок.
Ему действительно было жаль этих девочек, не видевших в своей короткой жизни ничего, кроме казённых стен и унижений. Подготовив подругам рабочее место, Слава занялся осмотром техники. Больше всего его беспокоил старичок. Привычно осмотрев подвеску, днище и моторный отсек, парень убедился, что машина в исправности, и, усевшись за руль, запустил двигатель. Прогрев мотор, Слава с улыбкой погладил ладонью руль, тихо прошептав:
– Потерпи, старина. Вот доберёмся до места, я тебе полное ТО проведу. Мы ещё повоюем.
– Слав, тут тебя спрашивают, – послышался голос Нади.
Выбравшись из машины, парень запер «уазик» и, обойдя сцепку, с интересом уставился на молодого солдата с повязкой на руке.
– Чего хотел, боец?
– С вами хочет поговорить майор Дзиговский, особист полка, – коротко доложил боец.
– Ну, пусть приходит, поговорим, – развёл руками Слава, делая вид, что не понимает, чего от него хотят.
– Вы не поняли. Я должен проводить вас к нему, – удивлённо пояснил боец.
– Это ты не понял, солдат. Я вашему особисту не подчиняюсь и новые законы знаю. Пока я в транзитной зоне, мне ваши внутренние указявки до лампочки. Так что если он хочет со мной поговорить, пусть сам приходит, – жёстко отрезал Слава.
– Что, так и доложить? – окончательно растерялся боец.
– Слово в слово, – кивнул парень.
Неопределённо пожав плечами, солдат быстрым шагом отправился обратно в часть. Проводив его взглядом, Слава чуть усмехнулся и, повернувшись к девочкам, спросил:
– А чего рожицы такие удивлённые?
– Да как-то странно ты с местным начальством обходишься, – пожала плечами Надя.
– А что тут странного? – не понял Слава.
– Так вроде это мы их просим нас принять.
– Ага, щаз-з, – фыркнул парень. – Наоборот. Это вы им нужны.
– Зачем? – навострила уши Надя.
– Видела, какими глазами на вас этот солдатик смотрел? – спросил Слава, кивая вслед посыльному.
– Ещё бы. У меня аж джинсы на заднице задымились, – рассмеялась Надя.
– Вот в том-то и дело. Вы молодые, красивые, здоровые девочки, способные любому нормальному мужику детей нарожать. И при таком раскладе они ещё будут морды кривить? Хрена лысого. Хотят вас в свой анклав получить, пусть попросят.
– А если нет? – спросила Света.
– Значит, они дебилы. Других найдём, – отмахнулся Слава.
К удивлению девочек, парень оказался прав. Минут через двадцать на стоянке появился невысокий седой майор и, едва подойдя к машине, с ходу попытался наехать на Славу:
– Парень, ты совсем нюх потерял? Если я кого-то зову, то ко мне бегом бегут.
– Жители анклава – вполне допускаю. А я здесь не живу и на ваши приказы мне класть вприсядку, – рыкнул в ответ Слава, демонстративно опуская ладонь на рукоять пистолета.
– Я ведь могу приказать тебя под арест взять, – пригрозил майор.
– Ну, рискни здоровьем, – жёстко усмехнулся Слава. – Я вам тут такой фейерверк устрою, всю оставшуюся жизнь заикаться будете. В машине три ящика гранатомётных выстрелов. Для начала.
– А сам сдохнуть не боишься? – презрительно усмехнулся майор.
– Я полгода назад сдохнуть должен был, – пожал плечами Слава.
– Понятно. Ещё один. Считаешь, что ты круче вареных яиц?
– Нет. Просто перестал смерти бояться, – пожал Слава плечами. – Так чего вам от меня надо?
– Дежурный по блокпосту передал, что ты ищешь место для девушек, – помолчав, сказал майор, одобрительно покосившись на хлопотавших у плитки девочек.
– Ищу. Но с гарантией, – кивнул Слава.
– Это как? – не понял майор.
– Хочу быть уверенным, что их не выгонят после моего отъезда и не продадут какой-нибудь банде, – ответил Слава, глядя офицеру прямо в глаза.
– Ты за кого нас держишь? – зашипел майор, хватаясь за автомат.
– Не вздумай, – рявкнул Слава, одним движением выхватывая АПС, но не поднимая его.
– Ловко, – одобрительно кивнул майор, так и не успевший перевести оружие в боевое положение.
– Учитель хороший был, – буркнул Слава, убирая пистолет в кобуру.
– Девчонки у тебя вроде толковые. А что ещё умеют, кроме готовки?
– Не знаю, – честно признался Слава.
– Как это? Разве вы не вместе?
– Это случайность. Их на базе одной банды держали. Мне повезло. Я ту банду положил и до базы добрался. Там их и нашёл. В общем, длинная история.
– А куда нам торопиться? – пожал плечами майор. – Давай-ка по порядку и с подробностями. На карте место, где с бандой схлестнулся, можешь точно показать?
– Могу.
– Отлично, – обрадовался майор, быстро доставая из планшета карту.
Они проговорили почти два часа. Славе пришлось рассказать всю историю с момента знакомства с семейной парой на базаре. Упоминание о проезде через пару войсковых частей майора очень порадовало. Быстро записав фамилию и марку машины парня, он с явным удовольствием принял приглашение Славы поужинать и, с аппетитом уплетая стряпню девчонок, то и дело задавал им разные вопросы. Наблюдая за его работой, Слава даже не пытался вмешиваться в разговор, отлично понимая, что идёт проверка всего им сказанного.
Закончив ужин чаем, они с майором отошли в сторону, и Слава, набивая трубку, сказал:
– Если соберётесь ехать на ту базу, берите с собой девочек. Они её как свой карман знают. Там толковой техники вагон. Думаю, вам она пригодится.
– И зачем нам комбайны? – не понял майор.
– Ну, прежде всего это двигатели в рабочем состоянии. А кроме комбайнов там можно и тракторы, и плуги, и другие приспособы для сельского хозяйства собрать. Или вы решили на складских запасах прожить?
– Прав, – подумав, кивнул майор.
– Так что вы решили?
– А что тут решать? – развёл руками майор. – Ты ещё на стоянку не заехал, а старлей мне весь телефон оборвал, про твоих девочек рассказывая. В общем, через час пришлю тебе пару бойцов. Они вещи заберут и проводят девочек до места.
– Спасибо, товарищ майор, – сказал Слава, протягивая ему руку. – Берегите их.
– Тебе спасибо, мужик. Другой бы проехал мимо и не вспомнил. Не беспокойся. Не обидим, – ответил майор, пожимая протянутую ладонь.
Дождавшись, когда он уйдёт, Слава подошёл к притихшим девочкам и, улыбнувшись, сказал:
– Ну, вот и всё. Собирайтесь, боевые подруги. Через час за вами придут.
– Они нас оставляют? – осторожно уточнила Света.
– А куда они денутся? – усмехнулся Слава.
– А ты и рад, – фыркнула Надя.
– Вот только не начинай, ладно, – остановил её парень. – Мы уже всё обговорили, так что не нужно начинать всё снова. Собирайтесь лучше. Скоро солдаты за вашими вещами придут.
– А чего нам собирать? – пожала плечами Света. – Автоматы прихватили, и готовы.
– Нет, – категорично отрезала Надя. – Автоматы мы ему отдадим.
– Зачем? – удивился Слава.
– Мы тут в безопасности будем, а тебе ещё ехать. В дороге всё случиться может. Если что, будет чего продать.
– Девочки, милые, у меня этого железа как у дурака махорки. Оставьте их себе. На память, – улыбнулся Слава, тронутый такой заботой.
– Как скажешь, – вздохнула Надя и, подойдя к парню, уткнулась лбом ему в грудь. – Ты береги себя. Ладно?
– Обязательно, – пообещал Слава, подтягивая к себе Свету и обнимая обеих.
– А если у тебя на юге не сложится, возвращайся сюда, – добавила Света.
– Если не сложится, вернусь, – соврал Слава, отлично понимая, что больше не приедет в эти места.
Они так и стояли, пока дверь КПП не грохнула, благодаря тугой пружине. Девочки дружно вздрогнули и, нехотя оторвавшись от парня, полезли в вахтовку. Четверо подошедших солдат забрали ящики с их вещами, и девочки, поцеловав на прощание Славу, исчезли за дверью КПП. Проводив их взглядом, Слава грустно улыбнулся и поднялся в кунг. Наводя порядок, он наткнулся на стопку из шести автоматных рожков, выставленных на патронный ящик.
Девчонки всё-таки поступили по-своему, при этом не нарушив его указание. Забрав автоматы, они оставили ему все запасные магазины. Присев на ящик, Слава с грустью смотрел на боеприпасы, не зная, смеяться или плакать. Эта забота растрогала его до глубины души. В очередной раз вздохнув, парень поднялся и, подумав, упаковал подарок в свободный ящик. Отдельно от остального оружия, приготовленного на продажу.
Он никогда не был сентиментальным, но осознание того, что где-то есть люди, вспоминающие его добрым словом, грело душу. Уже стемнело, а парень всё ковырялся в салоне, находя себе работу и перекладывая ящики с места на место. Наконец, устав от бессмысленного перетаскивания тяжестей, Слава запер вахтовку и отправился спать в «уазик». На рассвете, едва небо начало сереть, «Урал» рыкнул мощным двигателем и, выбросив в холодный рассветный воздух клуб горячего пара, выкатился со стоянки. Проехав мимо блокпоста, грузовик выкатился на трассу и, решительно разгоняясь, скрылся в утренней дымке.
– Крепкий мужик, – проворчал старлей, глядя вслед машине.
– Чем это? – не понял стоявший рядом с ним сержант.
– На риск пошёл, чтобы девчонок в толковое место пристроить. А сам уехал. Один. Я бы так не смог, – честно признался офицер, поправляя висящий на груди автомат.

* * *

Расставшись с девочками, Слава решил добраться до Волгограда и уже там окончательно определиться, куда именно ехать дальше. Логика парня была проста. Город далеко от границ страны, и в то же время нужные ему моря располагались от него примерно на одинаковом расстоянии. Рассматривая карту и пытаясь высчитать километраж, Слава тихо усмехался про себя:
– Для бешеной собаки сто вёрст не крюк.
Ночевать пришлось в поле. Благо разводить костёр или ещё как-то обозначать своё присутствие ему не приходилось. Крошечный огонёк газовой плитки заметить сложно, так что за свою безопасность ночью Слава не особо волновался. Страшнее было вылезать из машины ранним утром. В этот раз не глядя распахнув дверь, парень чуть не выпрыгнул на спины стаду кабанов, не побоявшихся подойти к технике. Быстро захлопнув дверцу, Слава схватился за оружие. Но кабаны, испугавшиеся резкого звука, с треском вломились в придорожные кусты, пересекли дорогу и исчезли. Старая свинья вела стадо уверенно, очевидно здесь они проходили уже не раз.
Только матёрый секач, злобно похрюкивая, кружил вокруг машины, выискивая противника. Стрелять в него парень не хотел. Сохранить столько мяса без холодильника невозможно, а убивать ради убийства он не собирался. Наконец, когда Слава готов уже был использовать пустую бутылку для воды вместо писсуара, секач, в последний раз хрюкнув, устремился следом за стадом. Переведя дух, Слава первым делом кинулся к ближайшему кусту. Облегчившись, парень растерянно покрутил головой, глядя вслед стаду, и, усмехнувшись, проворчал:
– Люди ушли, и природа берёт своё. Может, это и неплохо.
Быстро умывшись и перекусив, он запустил двигатель грузовика и выкатился на трассу. Километров через двести, когда вокруг потянулись лесостепи, в очередной низине Слава разглядел в бинокль упавшее на дорогу дерево. Остановив машину, парень принялся старательно осматривать комель упавшего дерева. Но кусты скрывали его, не давая понять, упало оно само, или кто-то постарался этот тополь уронить. Убедившись, что ничего разглядеть не получается, Слава выругался и, переложив автомат на колени, медленно поехал вперёд.
Остановившись перед завалом, парень выбрался из кабины и, настороженно оглядываясь, направился к дереву. Хочешь не хочешь, а чтобы проехать, нужно убирать дерево. Высокий пирамидальный тополь перекрывал всю дорогу, а съехать в поле было негде. Ближайший съезд он проехал часа полтора назад. К тому же не было уверенности, что получится развернуться без приключений. Оглядевшись, Слава присел перед стволом на корточки и, убедившись, что под него можно просунуть трос, вернулся к машине. Достав из кабины перчатки, Слава закинул автомат на спину и принялся разматывать накрученный на буксировочные крюки трос.
План парня был прост, как угол дома. Зацепив ствол дерева поближе к комлю, он собирался оттащить его в сторону машиной. Главное было убрать в сторону ствол. Сучья и ветки «Урал» пройдёт не заметив. Парень обвязал ствол тросом и уже накидывал петлю на крюк, когда что-то толкнуло его, заставив вздрогнуть и шарахнуться в сторону. Раздался гортанный выкрик, и что-то звякнуло о решётку радиатора. Зацепившись ногой за ветку, Слава не удержался на ногах, завалившись на спину.
Оказавшись на земле, Слава схватился за пистолет, но выхватить его не успел. На него, замахиваясь дубиной, бросился странного вида тощий, жилистый парень, что-то гортанно выкрикивая. Откатившись в сторону от машины, Слава снова попытался достать оружие, но нападавший, понимая, чем ему это грозит, размахивал дубиной, словно ветряная мельница. Славе оставалось только кататься по асфальту, мечтая выиграть хоть две секунды времени, чтобы всадить этому психу пулю промеж глаз. Положение оказалось аховым. Закатиться под машину ему не давал нападавший, а откатываться по дороге дальше не позволит дерево. Да ещё и автомат за спиной создавал дополнительные проблемы, мешая быстро перемещаться.
Выбрав момент, когда дубиноносец окажется чуть ближе, чем нужно, парень с силой толкнулся ногой и, подкатившись к противнику, зажал его ногу подмышкой. Потом, продолжая движение, всем весом навалился на колено парня. Простейший борцовский приём оказался действенным. Не ожидавший такого финта противник рухнул на спину, выронив дубину. Теперь Слава в полной мере мог воспользоваться плодами многолетних тренировок. Навалившись на противника всем весом, парень резко ударил его правым локтем под дых и, перехватив его левую руку, принялся выкручивать её.
Нападавший взвыл от боли в локтевом суставе и не задумываясь вцепился зубами в предплечье Славы. Теперь настала очередь парня взвыть дурным голосом. Челюсти у психа оказались как у бульдога. Извернувшись, Слава не раздумывая всадил колено в пах противника и, не давая ему опомниться, перевернул на живот. Усевшись парню на поясницу, Слава резким движением вздёрнул вывернутую руку противника к самому затылку, с удовольствием слушая хруст сухожилий. Нападавший снова взвыл от боли. Сообразив, что связать его сейчас нечем, Слава выхватил из кобуры пистолет и со всей дури врезал рукоятью по затылку. Парень обмяк.
Вскочив, Слава кинулся к машине. Достав из вахтовки пару кусков верёвки, он быстро упаковал противника и, усевшись на поваленный ствол, принялся стягивать с себя куртку. Осмотрев место укуса, парень от души выругался. Прокусить плотную ткань у психа не получилось, но синяк будет серьёзный. С сомнением покосившись на лежащего парня, Слава достал из машины ещё один кусок верёвки и, сделав петлю, накинул её на шею психу. Потом, согнув ему связанные ноги, он обвязал их вторым концом той же верёвки.
Теперь, разгибая ноги, противник будет душить сам себя. Подумав, Слава перевернул его на спину и принялся обыскивать. В карманах, кроме чёток, карманного формата книжки, написанной арабской вязью, и сухаря, не было ничего. Ни документов, ни разных мелочей, которые человек берёт с собой в дорогу. На всякий случай нащупав артерию на шее психа, Слава убедился, что тот жив, и, подойдя к машине, попытался понять, откуда тот мог появиться на дороге. Машину он не обходил. В этом случае Слава с ходу заметил бы его. Значит, выбрался там, где крона поваленного дерева свисает над кюветом.
Спустившись в кювет, Слава заглянул под ветви дерева и, весело усмехнувшись, тихо проворчал:
– Опыт не пропьёшь. Хотя попытки были.
Глубокие следы на сырой земле чётко указывали, откуда этот ненормальный вылез и с какой стороны пришёл. Пройдя по обнаруженному следу, Слава нашёл спрятанный в кустах хабар противника. Потрёпанный «калаш» без патронов и тощий сидор, не развалившийся только из-за облепившей его грязи. Вытащив всё это добро на дорогу, Слава снова уселся на ствол и, развязав мешок, вывалил его содержимое прямо на асфальт. Хмыкнув, Слава поворошил выпавшее добро ногой и, посмотрев на психа, удивлённо протянул:
– Ну и откуда ты такой красивый и богатый нарисовался?
Больше всего парня удивил свёрнутый в рулон коврик. Вспомнив про чётки и книгу, Слава мрачно посмотрел на пленника. Кое-что начало проясняться. Подумав, парень встряхнул рулон и, подобрав выпавший из него арабский кинжал, удивлённо присвистнул. Вещь явно была старинная. Обнажив клинок, Слава не удержался и, подкинув его в руке, восхищённо покачал головой. Назвать себя знатоком булатных сталей парень не мог, но даже ему с первого взгляда стало ясно, что он видит настоящую дамасскую сталь.
Голубоватый отлив, едва заметный муаровый узор. Даже не знатоку станет ясно, что это не простой кинжал. Рассматривая причудливо изогнутое лезвие, Слава любовался игрой света на клинке, забыв обо всём на свете. Потом он перевёл взгляд на остальное. Украшенная серебряной насечкой рукоять и такие же ножны. Присмотревшись, Слава разглядел на валике, заменявшем гарду, надпись на арабском языке. Это было не просто оружие. Это было настоящее произведение оружейного искусства. Из созерцательной задумчивости парня вывел долгий, страдальческий стон.
Убрав клинок в ножны, а сам кинжал в карман, Слава подошёл к пленнику и, присев перед ним на корточки, спросил:
– Ты кто такой и зачем на меня напал?
В ответ послышалась какая-то скороговорка, в которой парень разобрал только слово «иблис». Прихватив автомат пленника, Слава поднялся в салон грузовика и, взяв бутылку воды, вернулся обратно. Облив голову психа водой так, чтобы тот успел немного попить, парень закрутил пробку и, аккуратно отставив бутылку в сторону, повторил вопрос.
– Я не говорить с гяур, – огрызнулся пленник, придя в себя.
– Будешь упрямиться, оставлю здесь. Связанным. Думаю, собаки и свиньи быстро до тебя доберутся, – помрачнев, жёстко пообещал Слава. – А дикие свиньи здесь точно есть.
– Я знать. Видеть, – угрюмо буркнул пленник. – Убей сам. Ты победить. Я не смог жить.
– Смерть ещё надо заслужить, – усмехнулся Слава. – Откуда ты?
– Ирак. Я идти разведка. Заметить плохой люди. Они хотеть поймать меня. Я бежать. Прятаться. Машина ломалась. Идти пешком. Еда кончился. А здесь халяль еда нет. Увидеть дорога. Ломать дерево. Приехать ты, – коротко поведал пленник.
– Врёшь, – отрезал Слава. – Я нашёл твои вещи. Там нет топора. Чем ты дерево свалил?
– Кинжал. Три день резать. Мой кинжал настоящий сталь. Я сильный, долго резать. Сам смотреть, – гордо вздёрнув подбородок, ответил араб.
Подумав, Слава задумчиво покосился на древесный ствол и, вздохнув, спустился в кювет. Внимательно осмотрев место слома, парень только головой покачал. Следы на дереве говорили в пользу услышанной версии. Достав из кармана трофей, Слава с силой провёл клинком по древесине и удивлённо охнул. Кинжал резал дерево как масло. Убедившись, что всё сказанное правда, Слава вернулся к пленнику.
– Хорошо. Ты сказал правду, – проворчал парень, подойдя к арабу. – Но зачем вам в Ираке знать, что происходит в нашей стране? Своих проблем мало?
– Скоро это быть наш земля. Мы делать здесь халифат, и все вы принять настоящий ислам. Это джихад, – прохрипел пленник.
– У-у, как всё запущенно, – протянул Слава, глядя в загоревшиеся фанатичным блеском глаза араба. – Сколько разведчиков перешли границу?
– Мало, – скривился пленник.
– Какими группами?
– Один-два человек. Нас мало стать. Война много убить хороший солдат. Но мы всё равно победить. Убей. Или я убежать, а потом тебя убить.
– Ну, это мы ещё посмотрим, – жёстко усмехнулся Слава.
Ухватив пленника за воротник куртки, парень потащил его к машине и, ругаясь, словно пьяный извозчик, принялся грузить добычу в кабину. Запихнув тощего маньяка под торпеду грузовика, Слава уселся за руль и принялся, осторожно маневрируя, убирать дерево с дороги. Перетащив ствол, он отцепил трос и, смотав его на крюки, вернулся в кабину. Аккуратно переехав крону поваленного дерева, парень прибавил газу, торопясь убраться от этого места подальше.
Слова араба о том, что его гоняла какая-то банда, накрепко засели в мозгу Славы. Так что появление врага он вполне допускал. Но сейчас ему нужно было найти какую-нибудь воинскую часть, где есть толковый особист и связь с пограничниками. Нужно было срочно предупредить их о возможном нападении. Слава понимал, что слова этого недоделанного шахида надо как следует проверить, но заниматься этим должны профессионалы. Не ему, сержанту-недоучке, заниматься подобными делами.
Разогнав грузовик до семидесяти километров, Слава мрачно раздумывал о возникшей ситуации, то и дело прикладывая к глазам бинокль. Но время шло, дорога ложилась под колёса бесконечной серой лентой, а никакого признака хоть какого-то существования военных не возникало. Уже начало темнеть, когда Слава решил искать место для ночлега. Высмотрев в степи небольшой холм, он загнал за него машину и, заглушив двигатель, мрачно посмотрел на пленника.
У Славы из головы не выходил разговор с богами, но и чувство долга не давало покоя. Разрываясь между желанием отплатить за спасение и долгом перед родиной, парень никак не мог решить, что делать дальше. Заметивший его взгляд араб пошевелился и, глядя на Славу ненавидящим взглядом, прошипел:
– Убей. Или я тебя убить.
– Он смелый, – раздался в мозгу Славы тихий женский голос.
– Фанатик он, а не смелый, – вздрогнув, проворчал Слава, моментально сообразив, к чему его подталкивают.
– Он смелый, – повторил тот же голос.
– Верю, – вздохнул парень, вылезая из машины.
Решение было принято. Как ни крути, а своя шкура ближе к телу, и помощь богов ему совсем не помешает. К тому же доказательств встречи с этим непримиримым у парня было больше чем достаточно. Чётки, молельный коврик, книга. Про кинжал Слава старался не думать. Это был не просто трофей. Это было оружие, расставаться с которым Слава был совсем не готов. Было в этом кинжале что-то такое, что притягивало к себе, заставляя касаться рукояти снова и снова.
Поднявшись в кунг, Слава достал топор и, освободив несколько оружейных ящиков, принялся готовить большой костёр. В том, что сегодня будет полнолуние, он даже не сомневался. Недаром же голос так настойчиво подталкивал его к нужному решению. К полуночи Слава успел приготовить себе ужин и подготовить всё к жертвоприношению. Помня, что жертва должна быть обезглавлена, парень усиленно размахивал топором, разрубая доски ящиков и вспоминая всё, что слышал о нанесении нужного удара.
Ровно в полночь разведя огонь, Слава перетащил шахида поближе к костру и, сняв с его шеи верёвку, коротко приказал:
– Молись.
– Развязать, – угрюмо попросил пленник. – Мой надо намаз делать.
– Не тяни время. Молись, – отрезал Слава, замахиваясь топором.
Сообразив, что это его последний шанс, араб принялся шептать молитву, и в тот момент, когда в воздухе прозвучало слово «амен», парень взмахнул топором, в полный голос произнеся:
– Вам, забытые боги, жертва сия!

* * *

– Ты всё-таки решился, воин. Не ожидал, – прогрохотал старшой, широко, от души потягиваясь.
– Долг платежом красен, – выдохнул в ответ парень, ещё не придя в себя после переноса.
На этот раз, словно для разнообразия, его утащили целиком. Стоя в памятной пещере перед сидящими в своих креслах богами, Слава старательно отгонял от своего подсознания призрак комплекса неполноценности. Втихаря рассматривая хозяев, он начинал чувствовать себя ущербным. Что мужчины, что женщины и даже пара весьма пожилых представителей этого пантеона выглядели так, словно готовились к съёмке в рекламе здорового образа жизни и спорта. И это не вспоминая о том, что любой из них был на две головы выше самого Славы.
Поневоле почувствуешь себя козявкой, оказавшись в компании таких гигантов. Вспомнив легенды о титанах, Слава невольно усмехнулся. Собравшиеся были ожившей иллюстрацией к этим мифам. Между тем сидевшая рядом со старшим женщина, легко поднявшись со своего трона, танцующим шагом прошлась по пещере, и все собравшиеся особи мужского пола дружно сглотнули, пожирая её взглядами.
Длинное платье, сотканное словно из тумана, не столько скрывало, сколько подчёркивало все достоинства её фигуры. А посмотреть там было на что. Слава даже на минуту забыл, где находится. Из прострации его вывел довольный смех старшого. Чуть вздрогнув, Слава повернулся к нему и, сообразив, что беззастенчиво пялился на богиню, испуганно прижал уши. Хрен их знает, этих небожителей, что там положено за такое святотатство? Но вместо того чтобы впасть в очередной приступ буйства, старшой озорно подмигнул парню и, даже не пытаясь понизить голос, спросил:
– Хороша?
– А разве богиня может быть другой? – выкрутился Слава, косясь на предмет обсуждения.
– Мы бываем разными, – звонко рассмеявшись, ответила богиня. – В любом случае мы рады, что ты решился помочь нам. Твой план сработал, старейший, – добавила она, повернувшись к мужику с посохом.
– А можно вопрос? – не сдержал любопытства Слава.
– Спрашивай, – добродушно усмехнулся старшой.
– Почему старейший он, а старшой вы?
– Не всё сразу, воин, – вздохнув, ответил воин. – Придёт время, сам всё узнаешь. Скажу только, что брат обладает мудростью, а мудрость приходит с возрастом.
– У нас говорят, правитель должен быть прежде всего мудрым, – не удержал язык на привязи парень.
– Ты меня ещё учить будешь, человек?! – загремел воин, вскакивая на ноги.
– И не собирался, – быстро ответил Слава, с ужасом глядя на надвигающуюся на него скалу. – Я ведь сказал, что спросить хочу. Разобраться. Не умею я слепо служить.
– Это хорошо, что не умеешь, – резко остановившись, сказал воин. – Слепые слуги – слабые слуги. А жрец тем более зрячим должен быть.
– Это в смысле, что я теперь ваш жрец? – растерялся Слава, сообразив, во что вляпался.
– Впервые, за много веков, – кивнул воин. – Давно этого не было. Очень давно. И мы благодарны тебе за это.
– Не за что, – кивнул Слава, с облегчением переводя дух.
Рассматривать эту компанию спокойно, пока они сидят, ещё можно было. Но остаться с сухими штанами, когда на тебя прёт шагающий экскаватор, слишком большое испытание для нервов. Вернувшись в своё кресло, старшой задумчиво посмотрел на парня и, ткнув пальцем на карман, где лежал трофейный кинжал, коротко приказал:
– Покажи.
Понимая, что делать вид, будто ничего там нет, глупо, Слава покорно достал из кармана кинжал и, шагнув к трону, протянул его воину на раскрытой ладони.
– Вынь, – приказал старшой, внимательно рассмотрев ножны.
Слава молча вытянул кинжал из ножен и теперь стоял, вытянув вперёд обе руки.
– По вашим меркам, старая вещь, – рассматривая кинжал, задумчиво протянул воин. – Старая, но хорошая. Только не наша. Не наших земель мастер делал.
– Это арабский кинжал, – осторожно пояснил Слава. – И, если я ничего не путаю, настоящая дамасская сталь.
– Верно, – кивнул старшой, проводя ладонью над оружием.
Слава с удивлением отметил, что воин старается не касаться кинжала руками. Впрочем, с его огромными ладонями взять оружие было бы проблематично.
– Много крови на нём. Разной крови. Есть кровь, взятая в бою. Её много. Но есть и плохая кровь. Не праведная. Со слабых взятая. Это плохо.
– И что делать? – насторожился Слава. Расстаться с трофеем он был не готов.
– Себе оставить хочешь? – понимающе спросил воин.
– Добрая вещь. И памятная, – кивнул парень, решив играть в открытую.
– Оставляй, – помолчав, решительно кивнул старшой. – Но помни. Можешь им сражаться, можешь хлеб резать. Но никогда не поднимай на слабого.
– Так я вроде никогда слабых не трогал, – растерянно пролепетал Слава, не ожидавший такого совета.
– Он тебя толкать будет. Слишком много плохой крови попробовал. Но если сможешь удержаться, пройдёт, – ответил старшой, и парень чуть не выругался.
Подобные туманные высказывания всегда вызывали у него отторжение. Именно поэтому он терпеть не мог всякие гороскопы и гадания. Много слов и минимум информации. Но совет на всякий случай запомнил.
– А им я могу жертву приносить? – спросил Слава, убирая кинжал в карман.
– Не надо, – покачала головой женщина, сидевшая рядом с воином. – Это вещь не нашей земли, да к тому же ещё и древняя. У неё уже свой характер есть.
– О как?! – не сдержался Слава.
– Всякая старая вещь, в одних руках пребывая, с годами свой характер обретает, – наставительно кивнул женщина.
– В одних руках – это в смысле в одной семье? – уточнил парень.
– Верно.
– Ладно. Учтём, – вздохнул Слава. – Так куда мне теперь ехать?
– А это сам решай, – пожал плечами старшой.
– А вам самим это не интересно? – удивился Слава.
– Нет.
– Но если я ваш жрец и должен многое сделать, вы должны направить меня туда, где это будет сделано быстрее. Или я опять чего-то не понимаю?
– Не понимаешь, – усмехнулся старшой.
– Капище поставить ты где угодно можешь. Правила знаешь. И то, что ты жрец, воли твоей совсем не отменяет. А время теперь нам не страшно. Ты воин, а не бычок на выгоне, – добавила вставшая богиня.
– Если я правильно понял, в жизнь своих жрецов вы не вмешиваетесь?
– Правильно. Ты жертвы приносишь, а мы удачу в делах дарим, в бою помогаем, жизнь спасаем, если воин не уберёгся. А в остальном живи как сам знаешь. На всё твоя воля. Твоя жизнь, и тебе её жить.
– А как вы в бою-то помогаете? – тут же спросил Слава.
– Помнишь, как тот бой начался, где ты воина взял?
– Конечно. Меня словно что-то вдруг толкнуло изнутри, – подумав, ответил Слава.
– Вот так и помогаем. Это и значит, что мы ведём тебя, – усмехнулся старшой.
– Ясно, – задумчиво кивнул Слава. – Что ж, думаю, мне пора обратно. А то у меня там техника без присмотра осталась.
– Не тронет никто твои повозки, – усмехнулся старшой. – Спи спокойно. Два дня у тебя тихой жизни будет. А когда до людей доберёшься, сторожись.
– Спасибо, учту, – моментально навострив уши, кивнул Слава.
– Ступай, воин.
– Мы ещё увидимся? – неожиданно для себя самого спросил Слава.
– Как сам решишь, – загадочно усмехнулся старшой, и парня снова куда-то потащило.

Солнечный луч, коснувшись его век, заставил поморщиться и открыть глаза. Зевнув, Слава длинно, со стоном потянулся, чувствуя себя выспавшимся и отдохнувшим.
Выбравшись из машины, парень с удивлением покосился на вставшее над горизонтом солнце и, рассмеявшись, отправился умываться. С аппетитом позавтракав, он уселся за руль и отправился дальше, придерживаясь выбранного маршрута. Как ему и обещали, следующие сутки прошли без проблем, и Слава добрался до Волгоградской области, если верить указателю на трассе.
Увидев очередную доску с надписью «в/ч, базар, больница, гостиница», Слава только головой покачал, сворачивая в указанную сторону. Если уж ему пообещали очередную порцию приключений, то лучше их встретить там, где можно рассчитывать на поддержку военных. К тому же он так и не сообщил о появлении в стране иностранных разведчиков. Подъехав к блокпосту, он покорно остановился, подчиняясь жесту солдата, и, высунувшись в окно, спросил:
– Транзитная стоянка у вас есть?
– А как же, – пожал плечами боец. – Ты с товаром, или просто ночевать?
– Ночевать. А ещё надо бы с вашим особистом пообщаться, – решившись, ответил Слава.
– Случилось чего? – насторожился солдат.
– Да столкнулся тут с одним странным персонажем. Но, думаю, в этом случае лучше сообщить.
– Документы какие есть? – кивнув, спросил боец.
– Куда ж без них, – усмехнулся Слава, доставая водительские права.
– Тогда ставь свой паровоз за постом и заходи отмечаться. Там тебе расскажут и куда дальше ехать, и как особиста найти, – скомандовал боец.
Зарегистрировавшись на блокпосте и выяснив у молодого лейтенанта, куда ехать дальше, парень покатил, внимательно рассматривая окрестности. Судя по наличию патрулей и охраны у каждых ворот, этот базар, в отличие от предыдущего, контролировали военные. Не можешь пресечь безобразие, возглавь его. Эту поговорку Слава впервые услышал от своего тренера по стрельбе, когда тот принялся заменять пистолеты муляжами.
Заехав на указанное регулировщиком место, Слава заглушил двигатель и, выбравшись из кабины, первым делом направился к смотревшему на него с интересом бойцу. Коротко поздоровавшись, парень задал главный в современной жизни вопрос. Можно ли оставлять на стоянке технику без присмотра. Окинув оценивающим взглядом его экипировку, боец задумчиво почесал нос и, вздохнув, честно ответил:
– Днём не рискнут. А вот ночью могут и обнести.
– И кто тут такой наглый? – с мрачным интересом спросил Слава.
– Да завёлся тут десяток крыс. Никак за руку не поймаем, – скривился боец.
– А если я кого на месте преступления застану, что делать с ним могу?
– Ты ведь с ночёвкой? – спросил боец. – Торговать не собираешься, в местные дела не лезешь. Так?
– Так. Мне ваши разборки до того фонаря, – решительно кивнул парень.
– Значит, можешь смело гасить нахрен.
– А начальство как на это отреагирует? – не унимался Слава.
– Нормально отреагирует. Мы этих крыс знаем, просто поймать не получается. Так что если сумеешь поголовье сократить, ещё и спасибо скажут.
– Получается, ночью тут охраны нет?
– Нет. Только патрули. После темноты. Все должны в своих машинах сидеть или в гостиничных номерах. Если в гостиницу устроишься, тогда тебе на другую стоянку. Вот её охраняют. Даже с собаками.
– Не жили богато, и не хрен начинать, – усмехнулся Слава. – Мне только воды набрать и переночевать спокойно. Утром дальше поеду.
– Ну, хозяин – барин, – усмехнулся в ответ боец.
– А где особиста найти можно?
– Это тебе через вон то КПП налево, и в штаб, – ответил боец, рукой указывая направление.
Кивнув, Слава мрачно покосился на забор, отделяющий часть от всех остальных построек, и, вздохнув, зашагал к КПП. Сидевший со скучающим видом старлей, услышав, кого именно парень ищет, заметно оживился и, схватив телефонную трубку, быстро связался с нужным абонентом. Коротко обрисовав ситуацию и выслушав указания, он положил трубку и, жестом позвав Славу за собой, вышел на территорию части. Ткнув пальцем в нужное здание, он коротко и точно описал маршрут.
Поблагодарив его, Слава не спеша направился в нужную сторону. Поднявшись на второй этаж здания штаба, он нашёл нужную дверь и, постучавшись, вошёл в кабинет. Сидевший за столом средних лет майор окинул посетителя быстрым, цепким взглядом и, чуть усмехнувшись, сказал, указывая на ближайший к столу стул:
– Присаживайтесь. Чем могу помочь?
– Да тут дело не в помощи, – смущённо почесав в затылке, вздохнул Слава.
Коротко описав своё столкновение со странным арабом, он добавил, что в доказательство может предъявить оставшиеся вещи, но внимательно слушавший его майор только отмахнулся.
– Верю. Сами тут одного такого отловили. И соседи сообщали, что тоже парочку выловили. В общем, знаем мы о них. Но всё равно спасибо. Откровенно говоря, не ожидал. Давно нам никто не помогал просто так. Или тебе надо чего?
– Нет, – покачал головой парень. – Просто всегда считал, что есть вещи, которые не могут быть чужими. Типа меня это не касается.
– Вот за это спасибо и сказал, – кивнул майор. – Сам-то куда едешь?
– На юг.
– Юг – понятие растяжимое. Точнее давай. Может, подскажу чего толковое.
Понимая, что офицер совершенно прав, Слава принялся описывать место, которое ищет.

* * *

Они проговорили почти три часа. Увлёкшийся разговором майор позвал Славу обедать, и они продолжали беседу, с аппетитом уплетая щи и картофельные зразы с грибами. Увидев эту роскошь, парень не удержался и попытался выяснить, откуда грибы. Усмехнувшись, майор коротко поведал, что с началом военных действий их комендантская рота взяла под контроль городские продовольственные склады. А потом, после того как вокруг части организовался базар, всё это добро было перевезено в другое место.
Стоявшие вокруг города части быстренько взяли под контроль всю область, попутно вырезав все появившиеся банды. Жителей мужеска полу, отслуживших в армии, вооружили с дивизионных складов, выдав всем мобилизационные предписания и разбив на роты. В общем, навели порядок. Теперь, когда общая обстановка более-менее устаканилась, все силы были брошены на подъём сельского хозяйства и восстановление промышленности.
Договорив, майор выжидательно посмотрел на Славу. Сообразив, на что он намекает, парень вздохнул и, покачав головой, грустно улыбнулся:
– Не могу. Должен я туда добраться.
– Жаль, – качнул головой майор.
К их столику подскочил посыльный и, передав офицеру конверт, исчез, словно испарился. Развернув полученную бумагу, майор быстро, но внимательно прочёл всё написанное и, посмотрев на Славу задумчивым взглядом, сказал, убирая документ в карман:
– А ты, оказывается, уже успел прогреметь.
– В каком это смысле? – не понял парень.
– Ответ на мой запрос пришёл. Сам понимаешь, просто так поверить твоим словам я не могу. Вот и пришлось соседей запросить. Они до сих пор тебя вспоминают.
– С чего это? – насупился Слава.
– Одни – как ты банду, которую они несколько месяцев ловили, в одиночку разложил. Другие – как ты за девчонок с особистом сцепился. В общем, все под впечатлением. Не могу сказать, что все под хорошим, но тебя помнят.
– Ну, откровенно говоря, мне на их впечатления чихать, – мрачно буркнул Слава. – Я делал то, что считал нужным. Так что дальше-то будет?
– В каком смысле? – не понял майор.
– Вы мне поверили, или ещё как-то доказывать надо?
– Да верю я тебе. Верю, – вздохнул майор. – Но проверить кое-что всё равно надо.
– Что ещё? – ещё больше помрачнев, обречённо спросил Слава.
– Покажешь на карте, где труп бросил. Мои ребята слетают, посмотрят. Уж больно история получилась странная.
– Чем это? – удивился Слава.
– Ты сказал, что костёр вечером развёл. Зачем? Сам сказал, консервы у тебя есть. А в машине ночью и так тепло.
– Я вам больше скажу. У меня даже плитка с газовыми баллонами есть. Но такое добро экономить надо. А на одних консервах далеко не уедешь. Я каждый вечер себе горячий ужин готовлю. А тут ящики освободились, вот и решил сразу два вопроса решить.
– И имея при себе автомат, пистолет и даже нож, – тут майор ткнул пальцем на пояс парня, где висели ножны, – ты отбивался от него топором?
– Он из темноты с дубиной накинулся. Что в руках было, тем и пришлось отбиваться, – буркнул Слава.
– И отбился так, что башку ему снёс?
– Сначала оглушил, потом допросил, а когда эта сволочь развязаться сумела, пришлось добить. Тут у меня вариантов немного было. Или я, или меня. Он фанатик был, – продолжал стоять на своей версии Слава.
– Фанатик, говоришь? Так я тебе поясню кое-что. Мусульманин, находясь в пути, может пренебречь намазом и есть всё, лишь бы спасти свою жизнь. А ты сказал, что он был тощим, голодным и говорил про пищу, которая халяль.
– Обычный мусульманин, да. Был у меня друг, верующий. Я от него многое про ислам узнал. А этот, во-первых, фанатик, во-вторых, разведчик, а в-третьих, он сам сказал, что его какая-то банда гоняла. При нём один сухарь только был. А патронов к автомату вообще не было. Я так думаю, его заметили и погнали. Уходил, пока мог. Еда кончилась, а погоня продолжалась. Потом сумел оторваться и решил устроить засаду. Вы говорите, что он мог есть любую пищу. А где её взять? Того же кабана дубиной не положишь. Обед закончим, я вам его вещмешок отдам. Сами увидите. Там коврик для намаза, чётки, книга. Совсем не уверен, что это Коран.
– Почему? – тут же последовал вопрос.
– Видел я Коран. У друга своего. Там книжка в три пальца толщиной, а тут чуть ли не брошюрка карманного формата.
– А автомат его отдашь? – неожиданно спросил майор.
– А вам-то он зачем? – растерялся Слава.
– Есть у фанатиков такая привычка – на своё оружие надписи наносить. Цитаты из священной книги, – задумчиво проговорил майор.
– Обменять могу, – помолчав, решительно предложил Слава, вспомнив про погибший подствольник.
– На что? – навострил уши офицер.
– Гранатомёт подствольный хочу.
– А на фига тебе подствольник без выстрелов?
– Гранаты есть, – отмахнулся Слава. – Тут такая история получилась, откровенно говоря, сам не понимаю, что произошло.
Соскочив со скользкой темы, он подробно описал майору историю со взрывом гранаты, когда на неё попала вода. Выслушав парня, офицер за голову схватился и, выругавшись, ответил:
– Тебя кто с оружием обращаться учил? Кто в подствольнике выстрел оставляет, если воевать не собирается? – возмущался он.
– Да забыл я про неё, – смутился парень. – Там разом столько всего навалилось, что я собственное имя забыть мог.
– Тебе что лучше? «Костёр» или «обувку»?
– Который с отвесом, – быстро ответил Слава. – В армии нас именно с ним обращаться учили.
– Хреново учили, – буркнул майор. – Ладно, будет тебе «костёр». Сам его больше люблю.
– А вам-то подствольник зачем? Вы же вроде больше головой воюете, – не удержавшись, подпустил шпильку Слава.
– Поговори ещё, – вяло огрызнулся майор, которого после сытного обеда явно развезло. – Тут когда вся эта ерунда началась, воевали все, кто мог оружие в руках держать. Иногда и банды налетают. Думают, если смогли на базар просочиться, то уже в дамках. Не тот случай.
– Понятно. Как в том анекдоте: тридцать лет за рулём, у меня хрен проскочишь, – усмехнулся в ответ парень.
– Точно, – рассмеялся майор. – Так что ты решил? Куда поедешь?
– Хотел начать с Каспия, а там по обстановке, – помолчав, ответил Слава.
– Не советую, – мрачно покачал головой майор. – Турки Армению, Азербайджан, Грузию пытались под себя подмять. В горах завязли, но до нашего Дагестана дошли. Решили восстановить великий Туран. Блистательную, мать её за ногу, Порту. Наши казаки там с ними каждый день режутся. В Каспийске наша флотилия стоит, но они на постоянном боевом дежурстве. Так что спокойной жизни там не будет. Со стороны Казани тоже банды сплошные. Самого города нет. Разбили, сволочи.
– Погодите, они же вроде с азербайджанцами единоверцы, – удивился Слава.
– И чего? – пожал плечами майор. – Им нефть нужна была, а не местное население, которое всегда жило в светском государстве. А религия там только декларировалась. Что называется, исторически. Уж на что в Румынии запасы нефти смешные были, и туда влезли. Резали тех румын так, что в Дунае вода красным текла.
– А на Азове что? – подумав, спросил Слава.
– Степи. Почти все города пустыми стоят. А главное, там с питьевой водой проблемы. Большая часть жителей в наши края ушла. Кто выжил, конечно.
– Понятно. А на Чёрном как?
– Тоже весело. Хохлы сначала между собой сцепились, потом на них Польша с Венгрией навалились, а под конец ещё и крымские татары, которые не захотели в России жить, в эту драку влезли. В общем, все бьют всех. В Крыму пока тихо, но там эта тишина на наших морпехах держится и на остатках крылатых ракет, что на кораблях остались. Кстати, самая большая опасность на том побережье – татары. Эти решили своё ханство восстановить. Благо их не так много оставалось. И каждый глава рода считает себя первым претендентом на ханский трон. Вот и грызутся между собой. Но по побережью расползлись и пытаются с турками заигрывать. Работорговля там пышным цветом цветёт.
– Короче говоря, бандитский край, – подытожил Слава.
– Считай, что так.
– А под Новороссийском что? Там же тоже наша база была.
– И есть, – кивнул майор, пристукнув кулаком по столу. – Только народу там мало. Потрепали их сильно. Чтоб ты знал, тут информация прошла, что от всего населения страны в живых шестьдесят процентов осталось. Из них две трети женщины, дети и старики. Вот и думай, сколько там рабочих рук и сколько ртов им прокормить надо. И так практически везде. Вроде недалеко, на судоремонтном, дирекция своих рабочих с семьями собрала и завод держат. Там мощности серьёзные, вот они и заняли нишу технических мастерских. Есть сведения, что даже поля себе под сельхозпродукцию отгородили.
– Судоремонтный – это интересно, – задумался Слава.
– Думаешь, прорвёшься? – с интересом спросил майор.
– Во всяком случае, попробую.
– Одна попробовала и родила, – хмыкнул майор. – Башкой рискуешь. На татар налетишь, уже не вырвешься.
– Рискну, – помолчав, решился Слава. – Думаю, там я на своём месте буду.
– Почему именно там? – настойчиво спросил майор.
– Механик я. Откровенно говоря, меня всегда к железу тянуло, а тут целый завод, где можно не только суда ремонтировать.
– Похоже, у тебя какая-то задумка есть, – внимательно рассматривая парня, проворчал майор.
– Так, пока только мысли, – ушёл от прямого ответа Слава.
– Ладно, давай договоримся так. Я ребят твою стоянку осмотреть отправлю, а ты пока у нас погостишь. Если всё будет так, как ты рассказал, мы с тобой ещё поговорим, – подвёл итог разговору майор.
– О чём ещё-то? – удивился Слава.
– Есть у меня одна мысль. Думаю, если сложится, всем легче станет.
– Это в каком смысле?
– Потом узнаешь. Так мы договорились, или мне приказать, чтобы твой транспорт со стоянки не выпускали?
– Можно подумать, если я соглашусь, вы не прикажете, – обиженно фыркнул парень.
– Не прикажу. Присматривать за тобой будут, не скрою, но запрета на выезд не будет, – откровенно признался офицер.
– Вот и помогай вам после этого, – скривился Слава и, махнув рукой, добавил: – Чёрт с вами. Потрачу на вас ещё пару дней.
– Да ладно тебе, – примирительно улыбнулся офицер. – Не всё так плохо. Отдохнёшь, выспишься. Технику в порядок приведёшь.
– Техника у меня и так в порядке, – огрызнулся Слава. – У вас на стоянке крысы шарятся. Имейте в виду, полезут, буду валить на счёт раз.
– Вали. Откровенно говоря, эти крысы и нас до самых печёнок достали. Но просто так, без доказательств, мы их взять не можем. Вот если за руку кого поймаем, сразу в расход. А так… – майор скривился, словно лимон разжевал.
– И многих отловили? – иронично усмехнулся парень.
– Полтора десятка уже сковородки лижут, – со злостью рыкнул майор. – Некогда нам этим заниматься. Народу мало, а дел выше головы. Вот и рвёмся на пять кусков каждый.
– Как-то резко количество жителей страны уменьшилось, – помолчав, протянул парень.
– Погибло много, – грустно вздохнул майор. – Когда началось, люди своими делами занимались. На местах и накрыло. Потом, когда потоки беженцев пошли, бандиты повеселились. Семьями вырезали, сволочи. Издевались так, что даже опытные офицеры сознание теряли, место происшествия осматривая. Девчонок молодых как скот по дорогам гнали. Ты и представить себе не можешь, что творилось.
– Ну, да. Я в отпуске, на заимке был, – быстро кивнул Слава. – А когда шарахнуло, замучился из бурелома выбираться.
– Вот я и говорю, не представляешь, – вздохнул майор, вставая из-за стола. – В общем, отдыхай пока, а как всё проверим, ещё побеседуем.
Выйдя из столовой, Слава проводил быструю, поджарую фигуру особиста задумчивым взглядом и, выругавшись, поплёлся на стоянку. Торчать в транзитной зоне два, а то и три дня ему совсем не улыбалось. Но делать было нечего. Парень отлично осознавал, что начни он возмущаться или отказываться, сразу станет подозреваемым. В чём, не важно. Было бы болото, а черти напрыгают. Как говаривал один известный персонаж, то, что вы ещё не в тюрьме, не ваша заслуга, а наша недоработка.
На душе у Славы было тоскливо и мерзко. Он ничего не просил и не собирался оставаться в этом анклаве. Он хотел только предупредить, а его назначили подозрительным. Неприятное чувство. Словно в душу плюнули. Добравшись до своей машины, парень быстро осмотрел транспорт и, убедившись, что всё в порядке, задумался, чем заняться. Придирчиво осмотрев свой камуфляж, парень решительно полез в вахтовку. Нужно было помыться и постираться.
Достав столик, плитку, большую кастрюлю и баллон с водой, парень устроил себе парково-хозяйственный день – занялся хозяйством на парковке. Поставив кастрюлю с водой на плитку, он взялся за обустройство походной душевой. Растянув кусок брезента на верёвках у заднего колеса вахтовки, парень отгородил участок метр на метр, бросил на асфальт резиновый коврик из машины и прицепил к кунгу давно уже выгнутый кусок толстой проволоки. На него Слава собирался повесить лейку с водой.
Когда вода нагрелась, он развёл в ведре горсть стирального порошка и, сунув в него уже снятую одежду, развёл оставшийся кипяток до приемлемой температуры. Перелив воду в лейку, Слава повесил её на крюк и, встав на коврик, принялся мыться. Приведя себя в порядок и побрившись, Слава занялся стиркой, не забыв надеть ремень с кобурой. Вскоре выстиранные вещи были развешаны на верёвке, натянутой вдоль борта вахтовки, а парень занялся готовкой ужина.
Тут его и нашёл посыльный по штабу с каким-то свёртком в руках. Подойдя к парню, боец подал ему свёрток, тихо сказав:
– Это вам от майора Сивцова. Он сказал, что вы в курсе и знаете, что нужно передать ему.
– Сейчас, – кивнул Слава, быстро забираясь в вахтовку.
Схватив автомат араба и его вещмешок, парень выпрыгнул на землю и, отдавая всё это добро бойцу, сказал:
– Вот. Скажи, это всё, что у меня осталось.
– Есть, – коротко кивнул боец и, развернувшись, зашагал к выходу со стоянки.
Проводив его взглядом, Слава заметил две мутных личности, внимательно наблюдавших за ним. Повернувшись к ним всем телом, парень положил ладонь на рукоять пистолета, в упор рассматривая парней. Сообразив, что их засекли, парни засуетились и быстро исчезли за машинами, находившимися на стоянке.

* * *

Дожидаясь, пока закипит вода, Слава достал из машины аптечку и принялся разматывать повязку на руке. Рана умеренно ныла, рукой владеть было ещё сложно, но заживление шло в целом неплохо. Присыпав рану пенициллином, парень принялся неловко накладывать новый бинт. Получалось плохо, и Слава, пользуясь тем, что рядом никого, изощрялся в перлах изящной словесности, жалея, что не имеет третьей руки. Бинт то и дело соскальзывал, задевая открытую рану и вызывая очередной приступ боли.
– Вам помочь? – послышался голос с непонятным акцентом.
– Если вас не затруднит, – вежливо отозвался Слава, с интересом разглядывая стоящего перед машиной мужчину.
Его странная белая хламида насторожила парня. А посох и чётки в руках заставили приготовиться к отражению психологической атаки. Но мужчина, коротко улыбнувшись, подхватил стоявший у ног вещмешок и, подойдя к парню, быстро и профессионально оглядел рану, грустно сказав:
– Пулевое ранение.
– Оно самое, – кивнул Слава, внимательно наблюдая за ним.
– Повезло. Даже мышцу не сильно порвало, – вздохнул мужчина, ловко делая перевязку.
– Лихо у вас получается, – одобрительно кивнул парень.
– По образованию я врач, – грустно улыбнулся мужчина. – Заканчивал интернатуру, когда всё это началось.
– С такой профессией вас везде с радостью примут, – всё так же настороженно ответил Слава.
– Знаю. Но сначала я должен сделать то, ради чего пустился в путь, – ответил мужчина, оглаживая ладонями аккуратную рыжеватую бороду.
– Знакомый жест, – проворчал Слава.
– Так делают мусульмане, когда обращаются к Всевышнему, – пояснил собеседник.
– А куда вы идёте? – кивнув, спросил парень.
– Я паломник. Совершаю хадж, – коротко пояснил мужчина.
– Сейчас?! – ахнул Слава, не веря собственным ушам. – Да там же такое творится, что и подумать страшно!
– Знаю. Аллах – защитник мой, – снова улыбнулся собеседник. – Он сохранил мне жизнь, когда вокруг умирали все без разбора, сохранит и в пути.
– В каком смысле без разбора? – не понял Слава.
– Когда началась война, моя семья жила в Ярославле. Отец – преподаватель в университете, мама – домохозяйка, брат – студент колледжа. Моя жена была в декрете, ухаживая за дочкой. Объявили тревогу, и мы все бросились домой. Брат подогнал машину к подъезду, мы погрузили часть вещей и побежали обратно. Остаток вещей и всю семью мы хотели погрузить вторым заходом.
Но когда мы подошли к машине, раздался взрыв. Снаряд прилетел прямо в наш автомобиль. Вся моя семья погибла на месте. А я стоял там оглушённый и без единой царапины. Религия в нашей семье всегда играла важную роль, но тогда, стоя у воронки, я вдруг понял, что меня сберегла рука Аллаха. Для чего, я не знаю. На всё его воля. Но именно в те минуты я осознал, что должен отправиться в хадж.
Голос паломника звучал тихо и безжизненно, и только пальцы, быстро перебиравшие чётки, выдавали волнение, овладевшее им.
– До Мекки долгий путь, а вы явно к нему не готовы, – помолчав, сказал Слава.
– У меня есть всё, что нужно паломнику. Остальное, если Всевышний захочет, найдётся в пути.
– Как вас зовут?
– Вaxa.
– Вячеслав.
– Странно.
– Что именно?
– Вы не пытаетесь показать свою догадливость, радостно воскликнув: «А, чеченец!» – улыбнулся паломник.
– Глупая реакция, – пожал Слава плечами.
– Я уже привык, – усмехнулся Ваха.
– Вы уверены, что сумеете дойти? – подумав, осторожно спросил парень. – Не примите меня за безбожника или бритоголового, но это действительно опасно. К власти в тех местах сейчас пришли те, кто называет людей, подобных вам… – Слава запнулся, припоминая нужное слово.
– Мунафик. Отступник, – с улыбкой напомнил паломник. – Вы хорошо знаете наши религиозные разногласия. Откуда?
– Друг у меня был мусульманин. Мы с ним часто обсуждали подобные темы, – вздохнул Слава.
За разговором он успел засыпать в воду макароны и вскрыть банку тушёнки. Заметив заинтересованный взгляд, брошенный паломником в сторону его купальни, Слава понимающе усмехнулся и, заглянув в ведро, сказал, указывая на лейку:
– Если хотите, можете принять душ, пока ужин готовится.
– Очень щедрое предложение. Благодарю, – склонил голову паломник и, положив вещмешок под машину, принялся аккуратно снимать свою хламиду.
Быстро помывшись, Ваха надел чистый халат и, вздохнув, тихо сказал:
– Давно не получал такого удовольствия. Купание в реке горячего душа не заменит.
– Ну, душем это приспособление можно назвать только условно, – усмехнулся парень.
– В любом случае я вам очень признателен, – ответил Ваха, доставая свой мешок. – В данных обстоятельствах и такой душ настоящая роскошь. Очень ловко придумано.
– Куда вы? – не понял Слава.
– Искать подходящее место для ночлега. Спать на молельном коврике под кустом надоедает в дороге.
– Не спешите. Давайте поужинаем и поговорим, – предложил Слава, которому нравился этот странный человек.
– Вы серьёзно? – удивился Ваха.
– А что тут такого? – не понял Слава. – Вы помогли мне, и я должен отплатить вам тем же. Законы гостеприимства известны не только на Кавказе. Мы, гяуры, тоже их помним.
– И вы не боитесь, что мусульманин ограбит вас? Закуёт в кандалы и продаст своим соплеменникам? Да ещё не просто мусульманин, а чеченец, – иронично усмехнулся Ваха.
– Я вроде не давал повода считать меня дураком, – пожал плечами Слава.
– Простите, – смущённо улыбнулся паломник. – Просто за время пути мне и не такое пришлось выслушать.
– Не сомневаюсь, – скривился Слава. – Присаживайтесь, – скомандовал он, доставая из вахтовки складные табуретки с брезентовым сиденьем. – К сожалению, дураки в нашей стране никогда не переводились.
– Не стоит их осуждать, – отмахнулся Ваха.
– Я и не осуждаю. Но очень не люблю тех, кто мыслит стереотипами. Люди разные. Так было и так всегда будет.
– Здесь вы абсолютно правы. Мой отец – ярчайший тому пример.
– А что с ним было не так? – не понял Слава.
– Это был чудесный человек, но у него был один пунктик. Он считал, что должен всем своим существованием опровергнуть сложившиеся о нашей нации стереотипы. И требовал того же от нас с братом.
– Теперь понятно, почему вы так разговариваете. Но кто-то должен был это делать, – улыбнулся Слава, припоминая, сколько слухов и споров было в те времена.
– Да. Впрочем, мы сами во всём были виноваты, – вздохнул Ваха.
– Уж вам-то точно себя винить не в чем, – отмахнулся Слава, раскладывая на столе пластиковые тарелки.
Достав из машины упаковку ржаных сухарей, парень окинул сервировку критическим взглядом и, сделав приглашающий жест, улыбнулся:
– Прошу. Не бог весть что, но на безрыбье…
– В наше время даже это роскошь, – покачал головой паломник. – Я могу произнести молитву?
– Это ваше право, – пожал плечами Слава, перемешивая макароны.
Ваха сложил руки перед лицом и тихо забормотал молитву. Закончив, он огладил лицо руками и, взяв в руку пластиковую вилку, добавил:
– Приятного аппетита.
– И вам того же, – поперхнувшись, нашёлся Слава, уже успевший набить рот макаронами.
Ужин прошёл в полном молчании, но когда парень разлил чай по фарфоровым чашкам, Ваха не выдержал и, покачав головой, сказал, удивлённо рассматривая посуду:
– Никогда бы не подумал, что кто-то рискнёт возить с собой бьющиеся предметы.
– Всё просто, – усмехнулся Слава. – Упаковать их правильно труд не большой. Да и чашки после чая легко сполоснуть, а вот тарелки каждый раз мыть долго и непродуктивно. Проще пластик выкинуть. Да и не люблю я, если откровенно, из пластика пить. Вкуса никакого, только обжигаешься.
– Согласен, – рассмеялся Ваха. – Я хотел спросить. Тот ваш друг, он предлагал вам принять ислам?
– Нет. Но рассказывал много. А с чего вы решили, что он должен был уговаривать меня?
– Все эти разговоры ведутся не просто так, – помолчав, задумчиво ответил Ваха. – Это джихад. У этого слова много значений, и переводится оно как богоугодное дело. Посадить дерево – джихад. Помочь ближнему – джихад. Рассказать неверующему о своей вере – джихад. И только в последнюю очередь оно означает войну с неверными. Но эти отступники извратили всё. Веру, слово, саму жизнь истинного мусульманина. Прикрываясь великой религией, они творят бесчинства и позорят всё, что дорого истинно верующим.
– Вот-вот, а вы собираетесь отправиться прямо к ним в руки, – быстро добавил Слава.
– Я дойду. Всевышний – защитник мой, – сверкнув серыми глазами, уверенно ответил Ваха.
– Есть такая поговорка: на Аллаха надейся, а верблюда привязывай.
Тут Ваха громко, от души расхохотался. Не ожидавший такой реакции Слава улыбнулся в ответ, не понимая, над чем он так заразительно хохочет. Отсмеявшись, Ваха утёр набежавшие слёзы и, покрутив головой, сказал:
– Давно так не веселился. Только вот верблюда у меня нет, так что привязывать некого.
– А почему вы не взяли машину? – вдруг спросил Слава.
– Дорога долгая, а бензин сейчас большая ценность. Нет. Я буду идти пешком, пока хватит сил, или пока не дойду до места. Не важно, сколько времени это займёт. Спешить некуда. Главное, увидеть наши святыни. А куда едете вы?
– На юг. Там есть один судоремонтный завод, где я думаю осесть.
– Надеюсь, у вас всё получится, – вздохнул Ваха.
– Иншалла, – улыбнулся Слава.
– Вы знаете, что означает это слово?
– На всё воля Аллаха.
– Беседы с другом не прошли для вас бесследно, – кивнул Ваха.
– Но ислам принимать я не собираюсь.
– Жизнь длинная, – философски ответил паломник. – Но уже темно. Думаю, мне пора. Я и так злоупотребил вашим гостеприимством.
– Гость в дом, бог в дом. Разве не так на Кавказе говорят?
– Так.
– Вот и не торопитесь. А свет сейчас организуем, – прищурившись, усмехнулся Слава, и полез в «уазик».
Вытащив из багажника странное сооружение, он поставил его на асфальт и, присев на корточки, включил тумблер. Сооружение зажужжало. Парень включил второй тумблер, и сооружение зажужжало ещё сильнее. После третьего щелчка вспыхнула светодиодная лампа. Размотав длинный провод, Слава повесил лампу над столиком и, усевшись на табурет, иронично спросил:
– Ну как?
– Не ожидал. Что это? – с интересом спросил Ваха.
– Двенадцативольтовый мотор, вращающий генератор через аккумулятор, – пояснил Слава, привычно переходя на профессиональный сленг.
– Не понял, – откровенно признался Ваха.
– Всё просто. Мотор запускается от аккумулятора и вращает генератор. Генератор питает аккумулятор и обеспечивает нас светом.
– Практически вечный двигатель, – оценив схему, удивился Ваха.
– Ну, вечного у нас ничего нет, – вздохнул Слава. – Но схема работает. А это главное.
– Нет, правда. Я удивлён. Так просто, и в то же время так функционально. А мотор не сгорит?
– Там нечему гореть, – отмахнулся Слава. – Он рассчитан на тяжёлое вращение. Моторчик-то не высоко оборотистый. А тут вращение на подшипниках. Нагрузка получается смешная.
– Каждое слово в отдельности понимаю, а звучит словно китайская грамота, – рассмеялся Ваха. – Вы забыли, что я врач. Про машину знаю, куда заливать бензин, вставлять ключ и как рулить. Даже замена колеса для меня что-то вроде высшей математики.
– Зато я даже толком перевязаться не могу, – усмехнулся в ответ Слава.
– А сделать такой же, только большой, вы сможете? – вдруг спросил Ваха, кивая на генератор.
– В принципе, ничего сложного там нет. Потребуется мощный электромотор, возможно, повышающий редуктор, ну и сам генератор, естественно, – подумав, кивнул Слава.
– Однако, – удивлённо покачал головой Ваха. – С такими идеями вас в любом анклаве счастливы будут видеть.
– Поживём – увидим, – вздохнул парень. – Но вы правы. Время позднее. Ложитесь в кабине грузовика.
– А вы? – растерялся паломник.
– Я лягу в «уазике». Там всё уже устроено, как мне надо.
– А почему вы не спите в будке? – удивился Ваха.
– Там всё забито ящиками, коробками и бочками. Так что от одного только запаха топлива сдохнуть можно, – усмехнулся Слава.
– Вот уже действительно мне сегодня сказочно повезло, – сказал Ваха, поднимаясь.
– В чём это? – не понял парень.
– Душ, вкусный ужин, приятная беседа, крыша над головой. Праздник души и тела, – рассмеялся паломник.
– В таком случае я могу сказать, что мне тоже повезло. Хорошая компания, добрый разговор. Я даже на минуту забыл, где нахожусь, – грустно кивнул Слава.
Дождавшись, когда его случайный знакомый устроится в кабине, парень быстро собрал свои вещи и, заперев вахтовку, отправился отдыхать.

* * *

Утром, привычно проснувшись с первыми лучами солнца, Слава успел поставить на плитку чайник и умыться, когда из-за машины вышел паломник и, улыбнувшись, протянул парню руку:
– Спасибо вам за всё, Вячеслав. Признаюсь, вы очень помогли мне.
– В чём? – не понял Слава.
– Помогли поверить в людей. Ночью я много думал и понял, что наша встреча не случайна. С вашей помощью Всевышний дал мне понять, что я смогу дойти.
– Боюсь, Ваха, как бы эта встреча не стала для вас причиной новой опасности. Вы начнёте сильнее доверять незнакомым, и в итоге можете пострадать, – осторожно подбирая слова, ответил парень.
– Слава, я паломник, а не идиот, – рассмеялся Ваха. – Ещё раз спасибо вам за всё. И прощайте. Помоги вам Аллах на вашем пути.
– Спасибо, Ваха. Береги вас бог, – улыбнулся Слава, пожимая протянутую руку.
Паломник закинул на плечо вещмешок и подхватил посох, когда Слава, сорвавшись с места, бросился к вахтовке, на ходу скомандовав ему:
– Погодите минуту.
Вихрем влетев в кунг, парень быстро выхватил из разных коробок по несколько банок и, добавив сверху пачку сухарей, спрыгнул на землю.
– Вот, возьмите. Тушёнка говяжья, а рыба вся в масле. Возить в жару консервы в собственном соку я не рискнул. Берите. Надеюсь, это хоть как-то облегчит ваш путь, – быстро сказал Слава, насильно впихивая продукты в руки паломнику.
– Слава, вы с ума сошли! – ахнул Ваха. – Это всё стоит сейчас огромных денег…
– Ваха, не всё измеряется деньгами, – упрямо качнул головой парень. – Берите и не спорьте.
Ваха быстро развязал мешок и, уложив консервы, закинул его на плечо.
– Я буду молиться за вас, – сказал он, поклонившись.
– Ваха, не надо. Я сделал то, что сделал бы любой нормальный человек. Счастливого пути.
– Спасибо. Храни вас Аллах, – улыбнулся паломник и зашагал к выезду со стоянки.
Проводив его взглядом, Слава грустно улыбнулся. Ему понравился этот странный человек. История о гибели его семьи затронула в душе парня какие-то струны, и Слава почувствовал странное родство с ним. Родство и уважение. Ваха не стал зверем. Не превратился в ищущего крови монстра. Да, его вера была на грани фанатизма, но это была чистая вера. Без примеси злобы и ненависти ко всему миру. Из задумчивости Славу вывел свист закипевшего чайника.
Не спеша позавтракав, парень задумался, чем бы заняться. Техника была исправна, так что трогать её лишний раз парень считал не нужным. Ящики, вещи и оружие были переложены и закреплены несколько раз. Вспомнив, что остались ещё не постиранные вещи, Слава отправился за водой. Притащив от водовозки два больших баллона, он достал ведро, щётку, мыло и приготовился к генеральной стирке. Нижнее бельё, которое он менял каждые два дня, носки, футболки – всё это было извлечено из пластикового мешка и рассортировано.
Разведя воду до приемлемой температуры в пластмассовом тазу, Слава занялся делом. Развешивая первую партию белья, он краем глаза заметил какое-то шевеление у бампера грузовика. Положив руку на пистолет, он плавно присел на корточки, пытаясь рассмотреть незваного гостя. К удивлению парня, это оказалась маленькая девочка. Стоя у машины, ребёнок сосредоточенно ковырял пальчиком бампер грузовика, прикусив от усердия кончик языка.
Улыбнувшись, Слава не спеша подошёл к ребёнку и, дождавшись, когда она обратит на него внимание, спросил:
– Хочешь собрать новую машину?
– А тут дырка, – сообщил ребёнок.
– Ты проковыряла?
– Нет. Она тут была, – решительно покрутила головой гостья.
– Да? Странно. А я думал, что нашёл новую машину, – сделал вид, что задумался Слава. – А где твоя мама?
– Там, – ответила девочка, ткнув пальчиком куда-то в угол стоянки.
– А ты здесь, – улыбнулся Слава. – Разве мама тебе не говорила, что нельзя уходить от неё далеко? А если мама заблудится и потеряется? Что тогда будет?
– Не знаю, – задумался ребёнок.
– Она будет искать тебя и плакать. А тебя рядом не будет, чтобы успокоить её. Правильно?
– Да.
– Значит, надо быстренько найти твою маму, пока она не начала плакать. Согласна?
– Да.
– Пойдём искать?
– Пойдём, – кивнула малышка, доверчиво протягивая ему ручку.
– Погоди минутку, я только машину закрою, – спохватился Слава.
Быстро уладив все хозяйственные вопросы, он вернулся к девочке. Ведя её за руку, спросил:
– Тебя как зовут, красавишна?
– Ляка.
– Как?! – не понял Слава.
– Ляка.
– Ладно, пусть будет Ляка, – покорно согласился парень, почесав в затылке.
Такого имени ему ещё слышать не приходилось. Он довёл девочку до кучи легковушек, вокруг которых колготилось полтора десятка человек, в основном женщины, и понимая, что спрашивать каждого это долгая и нудная история, громко сказал:
– Народ, это чей чумазик?
– Ой, – послышалось из толпы, и к ним быстро подбежала молодая усталая женщина, с ходу набросившись на девчушку с упрёками:
– Лера, я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не смела уходить далеко от машины!
– Там скучно, – насупилась Ляка.
– А по стоянке большие машины ездят, – решил помочь матери Слава. – Сама видела, какой у меня грузовик огромный. Даже больше меня. А если он тебе на ножку наедет? Больно будет.
– Будет, – подумав, согласилась маленькая беглянка, но тут же сменила тему: – А давай я к тебе в гости пойду?
– И что там будет? – растерялся Слава.
– У тебя машина большая, там играть можно. В прятки, – тут же нашлась беглянка.
– Ну, это тебе там прятаться хорошо. А я большой, куда мне прятаться?
– Ты найдёшь, – уверенно заявила маленькая нахалка.
– Лера, прекрати, – осадила девочку мать, подхватывая её на руки.
– Извини, подруга, но мне ещё постирать надо, – развёл руками Слава.
– Простите. А откуда у вас горячая вода? – тут же повернулась к нему женщина. – Просто мне эту замарашку искупать надо, а воду греть здесь не на чем.
– Ведра кипятка вам для этой цели хватит? – подумав, спросил Слава.
– Ведром я и её вымою, и сама помоюсь, ещё и постирать хватит, – улыбнулась женщина.
– Тогда через час подходите вон к той машине. Организуем вам помывочный день, – улыбнулся в ответ Слава.
– Вы серьёзно?! – растерялась женщина.
– Серьёзен, как сердечный приступ, – усмехнулся парень.
– А что взамен? – настороженно спросила мать.
– Ничего, – развёл Слава руками. – Я не торговец. Я просто мимо еду, а пришлось тут застрять.
– А может, вы мне просто расскажете, как воду греете? – настороженно поинтересовалась женщина.
– А смысл? Тут всё дело в подготовке к дороге, – улыбнулся Слава. – В общем, придёте, сами всё увидите.
Закончив разговор, Слава развернулся и быстрым шагом вернулся к машине. Завершая стирку, он неожиданно понял, с чего вдруг превратился в доброго самаритянина. Одиночество. Ему не хватало элементарного человеческого общения. Не торговых споров, не противостояния с силовиками, а простого, обычного разговора, где можно было пошутить или вспомнить подходящий к слову анекдот. Он успел прополоскать и развесить свои вещи, когда появились гости.
– А вы хозяйственный, – окинув обустроенный им закуток, одобрительно протянула женщина.
– Проходите, присаживайтесь. Я сейчас воду поставлю и душевую организую, – быстро сказал Слава, улыбнувшись в ответ.
– Как это? – удивилась женщина.
– Как вас зовут? – вместо ответа спросил Слава.
– Виктория.
– Очень приятно. Я Слава. Потерпите несколько минут. Сейчас сами всё увидите, – сказал парень, забираясь в вахтовку.
Поставив на плитку ведро с водой, он быстро развесил брезент и, прицепив к машине крюк, бросил в образовавшуюся кабину резиновый коврик. Увидев обычную садовую лейку, Вика только головой покачала, не веря собственным глазам. Сообразив, как всё это работает, она восхищённо протянула, тыча пальцем в лейку:
– Как вы до этого додумались? Просто и гениально.
– Всё гениальное просто, – рассмеялся Слава. – Сейчас вода нагреется, и можете плескаться. Любишь мыться, чумазик? – спросил он у Ляки, присев перед ней на корточки.
– Не-а, – покачала маленькая упрямица головой. – Мыло противное. В глаза лезет.
– А ты головку подними и глаза закрой. Тогда и глазки щипать не будет, – понизив голос до заговорщицкого шёпота, посоветовал Слава.
– Честно? – с сомнением спросила Ляка.
– Честно-честно, – ответил Слава, гулко грохнув себя кулаком в грудь.
– Я попробую, – подумав, пообещала девочка.
– Вот и договорились, – тихо рассмеялся Слава.
Вода нагрелась, и парень под руководством Вики развёл её до приемлемой температуры прямо в лейке. Повесив лейку на крюк, он отступил в сторону и, указывая рукой на душевую, улыбнулся:
– Вперёд, дамы. Развлекайтесь.
– Спасибо, – улыбнулась Вика, подхватывая на руки дочь и скрываясь за брезентом.
Занавеску Слава делал с таким расчётом, чтобы самому видеть всё, что происходит вокруг машины, но для Вики это было достаточно высоко. Из-за брезента торчала только её макушка. Слушая блаженное постанывание женщины и возмущённые вопли ребёнка, Слава только улыбался, вспоминая, как жена купала их ребёнка. Из воспоминаний его вырвал незнакомый голос, мрачно произнёсший:
– Мужик, за бизнес платить надо.
– А где ты здесь бизнес видишь? – спросил Слава, вставая и быстро опуская руку на пистолет.
– Ещё скажи, что бесплатно позволил ей твоим душем пользоваться, – фыркнул худой жилистый парень, мрачно разглядывая Славу. – В общем, так. На первый раз с тебя рожок патронов. А если продолжишь, будешь платить нам по два десятка каждый день. Всё понял?
– А рожа не треснет? – фыркнул Слава, большим пальцем отстёгивая ремешок кобуры.
– Волыну не мацай. А то сгоришь ночью вместе со своей халабудой, – с угрозой произнёс парень.
– Значит, так. Слушай сюда и не говори потом, что я не предупреждал. Этих девочек я пустил бесплатно. Бизнеса у меня здесь нет и не будет. Я здесь проездом. Так что платить я никому не буду. А сунетесь, пеняйте на себя.
– Мужик, я с тобой не шутки шучу, – зашипел парень и жестом позвал кого-то к себе.
Из-за соседней машины, у которой Слава ни разу не видел хозяев, вышел ещё один парень. На этот раз с автоматом. Слава сразу оценил ловкость, с которой тот сжимал оружие. Понимая, что должен с ходу показать им, чего стоит сам, Слава презрительно усмехнулся и, кивая на автоматчика, спросил:
– И это всё? Один ржавый ствол? Мелко плаваете, мальчики. Значит, так. Забирай своего пистолеро и вали отсюда, пока при памяти.
– Ты нарваться решил, козёл?! – взвыл главарь, отбрасывая полу лёгкой кожаной куртки.
– А вот это ты зря сказал, – огрызнулся Слава, бросаясь в сторону.
Помня, что за спиной у него женщина и ребёнок, парень перекатом ушёл с линии огня вперёд и вбок, попутно ставя между собой и автоматчиком главаря. Не ожидавший такого финта стрелок замешкался, приставным шагом быстро смещаясь в сторону. Но Слава успел встать на одно колено и вскинуть пистолет. АПС дважды рявкнул, и оба рэкетира рухнули на асфальт с простреленными головами. Взвыла сирена, и на стоянку влетел УАЗ-буханка, из которого горохом посыпались бойцы.
Командовавший ими капитан, увидев тела и спокойно стоящего парня, быстро оценил обстановку и, подойдя к трупу главаря, презрительно сплюнул, мрачно проворчав:
– Гвоздь всё-таки нарвался на грубость. За что ты его так?
– Характерами не сошлись, – усмехнулся Слава.
– Командир, этот даже выстрелить не успел, – доложил боец, осмотревший автоматчика.
– Ловко. Где служил? – уважительно кивнул капитан.
– Разряд по пулевой стрельбе. И если что, я вашего особиста предупреждал, что крыс щадить не буду, – твёрдо ответил Слава.
– Знаю. Из-за ваших дел у меня полгруппы где-то по степям рысачит, – досадливо отмахнулся капитан. – Трофеи заберёшь?
– Что с боя взято, то свято, – ответил Слава подхваченной у омоновцев поговоркой.

* * *

Гэбровцы увезли трупы, а капитан, задумчиво посмотрев на парня, тихо посоветовал:
– Я бы на твоём месте сегодня спать не ложился. И ещё. Имей в виду, эти крысы вполне способны на девочках отыграться. Те ещё твари. Говорю не просто так. Такое уже было раз. Пришлось даже стоянку закрыть и всех на ней находившихся временно изолировать.
– И вы это допускаете? – растерялся Слава.
– Без свидетелей и доказательств мы даже в военное время бессильны. Вон, ты застукал их на месте преступления, и все дела. А просто так… – капитан мрачно развёл руками.
– Понятно. Страна в полной заднице, а вы всё бюрократию разводите, – вздохнул Слава. – Ладно, разберёмся.
– Строго между нами. Положишь этих сволочей, мы тебе ящик настоящего коньяка выкатим, – понизив голос до шёпота, произнёс капитан. – Эти твари достали уже так, что простыми словами и не описать.
– Сколько их? – быстро спросил Слава.
– По нашим данным, оставалось семеро. После твоих крестничков – пятеро. Но, сам понимаешь, информация не проверенная.
– Уже легче, – помолчав, кивнул парень. – Ладно. Поживём – увидим.
Капитан, крепко пожав ему руку, запрыгнул в буханку, и машина, резко взяв с места, исчезла в лабиринте заборов. Слава, внимательно оглядевшись, повернулся к душевой, сообразив, что давно уже не слышит попискивания Ляки. Подойдя к брезентовой загородке, он кулаком постучал по борту машины и, встав боком к душевой, громко спросил, надеясь, что не напугает ребёнка:
– Девушки, вы там не утонули?
– Стрельбы больше не будет? – испуганно спросила Вика, высовывая нос из-за брезента.
– В ближайшие часы не ожидается, – бодро доложил Слава. – Но есть и плохая новость. Меня предупредили, что местные крысы могут попытаться отыграться на вас. Так что вам лучше держаться поближе ко мне. Во всяком случае, до тех пор, пока я с ними не разберусь.
– Вот спасибо! – возмущённо фыркнула Вика. – Мало мне проблем, так теперь ещё и это.
– Ещё скажи, что это я во всём виноват, – огрызнулся Слава.
– Извини, – сообразив, что несёт что-то не то, смутилась Вика. – Я за дочку очень боюсь. Муж уехал с мужиками в город, хоть какого-то товара набрать, чтобы на топливо обменять. Мы тут застряли, вот они и решили хоть что-то сделать. Уже неделю как уехали.
– Долго, – задумчиво протянул Слава. – А почему не хотите к местным присоединиться?
– У нас родители под Саратовом остались, – коротко пояснила Вика.
– Ясно.
– Что нам делать? Нас же сейчас даже защитить некому, – тихо спросила женщина.
– Значит, так. Сейчас поужинаем, чаю попьём, а потом я вас спать отправлю.
– А сам? – насторожилась Вика при слове «спать».
– А сам дождусь темноты и устрою засаду. Этот вопрос надо решать быстро и навсегда.
– Думаешь, у тебя получится? – с потаённой надеждой спросила Вика.
– Я много лет охотился. Так что засады устраивать умею, – хищно усмехнулся парень, начиная быстро сворачивать моечное оборудование.
Его действительно взбесила сложившаяся ситуация. Кучка подонков открыто терроризирует людей, а военные упрямо держатся за какие-то улики и правила. Сам Слава считал, что подобные проблемы нужно решать раз и навсегда самыми суровыми методами. Привычно кашеваря у плиты, он задумчиво поглядывал на соседнюю машину. Но потом решил отказаться от этой мысли. Спрятаться нужно было там, где искать его никому и в голову не придёт. Помешивая в котелке гречневую кашу, он оглядывал жидкие кусты у забора, мысленно прикидывая секторы стрельбы.
Полнолуние закончилось, но света от ночного светила вполне хватало. Первым порывом Славы было достать свой карабин, но потом, прикинув расстояние и количество нападающих, парень решил использовать автомат. Пора было привыкать к боевому оружию. Снайпером себя Слава никогда не считал, но осознавал, что действительно умеет хорошо стрелять. И сегодня это умение должно было в очередной раз выручить его из сложной ситуации.
Они ужинали уже в сумерках. Слава решил не пользоваться генератором, чтобы не облегчать преступникам жизнь. Наблюдать за объектом нападения в сгущающейся темноте всегда сложно. Особенно если объект почти не двигается. Человеческий глаз так устроен, что прежде всего замечает движение или яркий предмет. Ляка пыталась капризничать, но Слава, вспомнив, что в его багаже есть пара пакетов карамельных конфет, быстро свёл зарождавшийся конфликт на нет.
С интересом наблюдавшая за ним Вика только головой от удивления качала, не веря, что мужик может быть таким хозяйственным и рукастым. Заметив её реакцию, Слава не удержался, осторожно спросив, чем занимался её муж до войны.
– Менеджер, – вздохнула женщина. – Деньги зарабатывать он умеет. А вот что-то своими руками сделать… Мне вечно приходилось нанимать кого-то, чтобы самые простые вещи в доме отремонтировать.
– Потому и в анклаве оставаться не пытаетесь? – сообразив, спросил Слава.
– И поэтому тоже, – смущённо кивнула Вика. – Точнее, нам даже не предложили, когда узнали, кто мы по профессии. Он менеджер. Я кассир в банке. Какой от нас прок?
– Странная постановка вопроса. Муж у вас молодой здоровый мужик и вполне способен работать не только в офисе. Да и вам вполне можно подходящую работу найти, – развёл руками Слава.
– Сейчас прежде всего специалисты ценятся. Просто людей хватает, – грустно вздохнула Вика.
– Как-то всё это не очень правильно, – подумав, вздохнул Слава.
– Думаете, мне это нравится? – фыркнула женщина.
– Ладно. Малышка уже почти спит. Так что забирайтесь в «уазик» и ложитесь отдыхать. А я делом займусь, – скомандовал парень, заметив, что ребёнок клюёт носиком.
Вика на руках отнесла дочку в машину, и Слава, убедившись, что им удобно и места хватает, занялся уборкой территории. Собрав стол и табуретки, он сложил всё в вахтовку. Потом быстро помыл вилки и чашки после гостей и, подхватив из машины автомат, запер кунг. Достав из кармана старую футболку, он зашёл за машину и, намотав её на голову так, чтобы видны были только глаза, бесшумно скользнул к забору, выбрав подходящий момент.
Лёгкий ветерок нагнал несколько облаков, и когда одно из них прикрыло ущербную луну, парень нырнул в кусты. Усевшись прямо на землю, Слава плавным движением поднял автомат, проверяя секторы стрельбы. Убедившись, что способен контролировать обе стороны машин и въезд на стоянку, парень затих. Теперь ему оставалось только дождаться, когда появится противник. Церемониться Слава не собирался, решив для себя, что любой посторонний возле его транспорта априори является врагом. Хотя бы потому, что друзей у него здесь нет.
О том, что это могут быть бойцы из группы быстрого реагирования, он даже не думал. Без команды или стрельбы им здесь делать нечего. Прислонившись спиной к бетонному забору, парень внимательно наблюдал за въездом. Постепенно всякий шум на стоянке стих. По прикидкам парня, появиться крысы должны были под утро. Когда у нормальных людей наступает самый сладкий сон. Этим способом пользуются все, кто задумал сделать что-то тайное, но касающееся других людей. Эти нехитрые истины он узнал от майора омоновца, с которым тренировался на стрельбище.
Наблюдая за округой, парень погрузился в собственные размышления. Этим приёмом он всегда пользовался, когда приходилось долго сидеть в засаде. Главное в этом деле, вовремя разминать мышцы ног, чтобы они не затекали. Тогда ждать можно очень долго. Но к удивлению Славы, ждать крысы не стали. Часа через полтора после того, как на стоянке всё стихло, шесть фигур, не особо скрываясь, проскользнули на территорию стоянки и решительно направились прямо к его грузовику.
Дождавшись, когда бандиты подойдут к борту машины, Слава медленно поднял автомат. Один из пришедших, запрыгнув на подножку, заглянул в кабину и, повернувшись к остальным, отрицательно покачал головой. Двое бандитов, подчиняясь безмолвной команде главаря, подхватили спрыгнувшего со ступеньки парня под колени и легко вздёрнули в воздух, помогая заглянуть в кунг вахтовки.
– Ну-ну, флаг в руки, – зло усмехнулся Слава.
Стёкла машины мало того что были закрашены снаружи, но ещё и закрывались железными листами изнутри. Парень осторожно поскрёб краску на стекле и, прильнув к образовавшемуся отверстию глазом, тихо выругался. Убедившись, что ошибки быть не может, Слава чуть повёл стволом, беря на прицел бандитов. Плавно выбрав свободный ход спускового крючка, он затаил дыхание и открыл огонь. Две очереди по пять патронов прогрохотали в ночной тишине, словно очередь из зенитной пушки.
Но, несмотря на неожиданность, один из бандитов успел дать ответную очередь. Выпущенные веером пули ударили в бетонный забор над головой парня. Добив противника ещё одной трёхпатронной очередью, Слава вскочил на ноги и тут же почувствовал боль в правом ухе. Удерживая автомат правой рукой, Слава левой коснулся головы с правой стороны и, нащупав пальцами что-то липкое, выругался. Осколок бетона, отлетев, рассёк кожу словно бритвой.
Выхватив из кармана фонарик, Слава прижал его к цевью автомата и, обходя банду по дуге, принялся проводить контроль. Воспоминания о гибели пса заставляли его проводить эту неприятную процедуру. Когда уже знакомая «буханка» влетела на стоянку, всё было закончено, и парень деловито обыскивал трупы, собирая патроны и оружие.
Бойцы осветили место схватки фарой-искателем, и капитан, выбравшись из машины, с усмешкой заявил, рассматривая тела:
– Такими темпами мы скоро из группы быстрого реагирования в труповозку превратимся.
– Надеюсь, это последние крысы на этой помойке? – зло спросил Слава.
– Выражения выбирай, – рыкнул капитан.
– А где ещё крысы водятся, как не на помойке? – иронично усмехнулся парень.
– И ведь не поспоришь, – мрачно усмехнулся капитан.
– Даже не пытайся. Я не выспался, потратил боеприпасы, и вообще зол как собака. Так что лучше сразу скажи, будет ещё попытка, или я эту проблему решил окончательно и бесповоротно? – огрызнулся Слава, рассматривая автомат, отдалённо напоминающий обычный «калаш», но другого калибра.
– Решил, – усмехнулся капитан.
– Это что за хрень такая? – спросил парень, демонстрируя ему оружие. – Вроде всё знакомо и привычно, но никогда такого не видел.
– Это «бизон». Пистолет-пулемёт. Шнековый магазин на шестьдесят патронов. Калибр девять миллиметров «Люгер».
– Хренасе?! Это где ж он такими патронами разжился? – удивился Слава, пнув по голени главаря, с которого снял необычное оружие.
– Медиума найди, и узнаешь, – рассмеялся капитан. – Лично меня другое интересует. Где они нычку для своих ништяков сделали? Поторопился ты. Нужно было хоть одного для допроса оставить.
– Вообще-то их шестеро против одного было, – развёл руками Слава, нагибаясь над главарём и выворачивая его карманы.
– Похоже, тебя зацепили, – насторожился капитан, заметив кровь на футболке, которую Слава так и не снял.
– Бетонной крошкой немного царапнуло, – вздохнул Слава.
– Уверен?
– Был бы рикошет, я бы без уха остался.
– Медик нужен?
– Попроси кого-нибудь из парней перекисью залить и пластырем залепить, – ответил Слава, осторожно снимая футболку и промокая ею кровь. – Аптечка есть, или мне девочек будить?
– Не думаю, что они спят после такой канонады, – усмехнулся капитан. – Не переживай. Первую помощь оказываем бесплатно. Что с трофеями делать собираешься?
– Есть предложения? – спросил Слава, подставляя голову подошедшему с аптечкой бойцу.
– Могу договориться, чтобы тебе всё это железо на патроны или топливо сменяли. Но с одним условием.
– Куда ж без него, – усмехнулся Слава, зашипев от боли. – Чего хочешь?
– «Бизона» мне отдашь. Тебе на него всё равно патронов не найти, – быстро сказал капитан.
– Тебе-то он зачем? – удивился Слава.
– Для наших лабиринтов самое оно. Да и боекомплект там солидный, – немного смутившись, пояснил капитан.
– Давай днём к этому вопросу вернёмся. Мне просто определиться надо, что больше нужно, – подумав, предложил парень.
– Добро. Я после обеда подойду, – обрадованно кивнул капитан.
Слава даже улыбнулся. Офицер жаждал иметь эту стреляющую игрушку, как подросток первую женщину.
Дождавшись, когда боец закончит латать ему ухо, парень принялся перетаскивать трофеи в вахтовку. Бойцы ГБР с матюгами погрузили трупы в свою многострадальную «буханку» и, собравшись, уехали. Осветив фонариком лужи крови на асфальте, Слава мрачно скривился. Если утром это безобразие не смыть, то днём вся стоянка будет задыхаться от вони гниющей крови и спасаться от полчища мух. Впрочем, решать этот вопрос за местных он не собирался. Своих проблем хватало. Из раздумий его вырвал тихий голос Вики. Выглядывая в окно «уазика», она громким шёпотом спросила:
– Стрельбы больше не будет?
– Нет. Всё закончилось, – улыбнулся ей Слава.
– Вы ранены?
– Ерунда. Царапина, – отмахнулся парень. – Ляка не сильно испугалась?
– Она даже не проснулась, – улыбнулась Вика. – Набегалась за день, куча впечатлений, да ещё после купания. В общем, её сейчас и пушкой не разбудишь.
– Вот это сон! – удивлённо качнул головой Слава. – Мой бы уже вопил на всю стоянку. Его всегда была проблема уложить. А когда просыпался ночью, то сон теряла вся семья.
– А где они? – осторожно спросила Вика.
– Погибли, – коротко ответил Слава. – Ладно. Отдыхайте. Я в кабине грузовика спать буду. Если проснётесь раньше меня, постучите.
– Обязательно, – кивнула Вика. – И спасибо вам.
– Не за что, – улыбнулся парень, тяжёлым шагом направляясь к грузовику.

* * *

Несмотря на ночные перипетии, выспался парень от души, и по уже укоренившейся привычке вскочил с первыми лучами солнца. Умывшись, он поставил на плитку чайник и, покосившись на «уазик», решил не беспокоить девочек. Им хватило страхов за прошлые сутки. Забравшись в вахтовку, Слава заглянул в ящик с трофейными мелочами, которые собрал с напавших бандитов. Зажигалки, несколько перочинных ножей сомнительного качества, вскрытые пачки сигарет, даже мятая упаковка презервативов. Но всё это его не привлекало. Разбираться со всем этим добром ночью, в темноте, он не стал. Просто сгрёб всё в кучу и ссыпал в пустой ящик.
И вот теперь парень задумчиво смотрел на короткий трубчатый ключ. Такие он помнил с детства. Ими отпирались большие висячие замки. Вспомнив слова капитана о бандитском схроне, он осторожно взял ключ в руку и, сжав пальцы, подумал, что толковое оружие ему и самому бы не помешало. «Бизон», который так старательно выпрашивал капитан, навёл парня на мысль, что бандиты могли иметь и что-то такое, что можно будет использовать в будущем. В любом случае заглянуть туда было бы любопытно.
Но бродить по базару в поисках нужного замка можно было до ишачьей пасхи. Тут нужен проводник, хорошо ориентирующийся в местных реалиях. На ум сразу пришла кандидатура капитана. Выбравшись из машины, Слава заварил чай и уже совсем было собрался будить гостей, когда дверца «уазика» открылась, и девочки выбрались на улицу, потягиваясь и нещадно зевая. Увидев парня, Вика немного смутилась, но тут же взяв себя в руки, быстро сказала, подхватывая дочку на руки:
– Слава, спасибо вам за всё. Мы пойдём. И так придётся с мужем объясняться.
– За что? За ведро горячей воды? – иронично хмыкнул Слава.
– Это мы с вами знаем. А наши соседи расскажут всё по-своему, – грустно улыбнулась женщина.
– М-да, об этом я не подумал, – вздохнул Слава, сообразив, о чём она говорит. – В любом случае чайник у меня уже горячий, и чай заварен. Так что давайте позавтракаем.
– Нам ещё умыться надо, – улыбнулась Вика.
– А конфеты к чаю дают? – спросила маленькая хитрюга, сообразив, о чём идёт речь.
– Тебе одна конфетка точно будет, – рассмеялся парень.
Проводив их, Слава снова задумался, чем себя занять. Деятельная натура парня требовала действий, движения, а не тупого сидения на одном месте. Эта двойственность собственной натуры часто ставила в тупик самого Славу. С одной стороны, умение часами сидеть в засаде, дожидаясь подхода объекта охоты, а с другой – неумение долго сидеть без дела. Вспомнив, что так и не подготовил к дороге выменянный подствольник, Слава решительно полез в кунг.
Достав всё трофейное оружие, он первым делом развернул пакет и, с удовольствием полюбовавшись на воронёный корпус гранатомёта, взялся за чистку. Отмыв гранатомёт от солидола, парень плавным движением пристегнул его к автомату. Звонко щёлкнул фиксатор, и оружие было готово к работе. Положив автомат на колени, Слава взялся за трофейное оружие. Все доставшиеся ему стволы были изрядно потрёпанными и плохо ухоженными. Царапины, вмятины на некоторых частях навели парня на мысль, что от всего этого железа нужно срочно избавляться.
Доверия оно ему не внушало. Припомнив, что капитан обещал помочь с обменом, Слава чуть усмехнулся. За так понравившийся ствол любителю оружия придётся изрядно поработать. К обеду всё оружие было вычищено и приведено в относительный порядок, а все трофейные боеприпасы уложены в отдельный ящик.
Расставаться с твёрдой валютой парень не собирался. Он успел плотно пообедать и убрать всё в машину, когда на стоянке появился невыспавшийся и усталый капитан. Поздоровавшись, офицер с ходу перешёл к делу:
– Рассказывай, чего тебе больше нужно?
– Погоди. Тут у меня одна мысль мелькнула, но требуется твоя помощь, – заговорил о своём Слава.
– Что такое? – насторожился капитан.
– Ты ночью сказал, что неплохо бы найти крысиный схрон. Готов подумать?
– А у тебя есть за что зацепиться? – с сомнением спросил офицер.
– Ключ, – коротко ответил Слава, показывая ему названный предмет.
– И ты решил, что это от их схрона?
– А зачем тогда главарь таскал его в кармане?
– Может, был дорог как память, – пожал плечами офицер.
– Сентиментальный бандит? Оригинально, – фыркнул Слава. – Короче, я буду спрашивать, а ты вспоминай и рассказывай, что знаешь. Договорились?
– Ну, давай попробуем, – недоверчиво хмыкнул капитан.
– Тогда по порядку. Эти рожи часто за периметр выходили?
– Очень редко. На выходе обязательно отмечаться надо, – с ходу ответил капитан.
– А свой лаз они сделать могли?
– Как в том анекдоте, один раз. Вокруг периметра всё растяжками заплетено. Нам бандитские нападения дорого обошлись, – ответил офицер, жёстко сжав губы.
– Очень хорошо. Выходит, всё своё добро они могли хранить только в периметре. А раз так, то где можно складывать кучу добра, и на это никто не обратит внимания?
– Базар. Там у стены есть пара десятков запасных контейнеров, которые некоторые торговцы иногда берут в аренду для хранения товара, – подумав, быстро ответил офицер.
– Знаешь, где это?
– Конечно.
– Пошли, – скомандовал Слава, и они дружно направились к выходу.
Капитан, уже и сам увлёкшийся идеей, быстро вёл парня между торговыми рядами, то и дело отвечая на приветствия торговцев. Оказавшись позади рядов, он свернул за очередной контейнер и, резко остановившись, тихо сказал:
– Здесь. Вон те контейнеры.
– Что видишь? – спросил Слава, внимательно осматривая ряд белых железных коробок.
– Третий, пятый, восьмой контейнеры недавно открывали, – задумчиво протянул капитан. – Все остальные давно не трогали.
– Если смотреть на вытоптанную траву, то ты прав. А вот первый контейнер стоит под углом. Чтобы его открыть, придётся или землю копать, или кран сюда тащить, – продолжая всматриваться в открывшуюся картину, ответил парень. – Пошли, посмотрим с той стороны.
– Не понял?
– Не верю я, что имея с этих коробок доход, кто-то не обратит внимания, что один из них открыть нельзя.
Бойцы обошли ряд, и Слава, увидев в задней стенке самодельную низенькую дверь, азартно усмехнулся.
– Как думаешь, подойдёт? – спросил он, тыча пальцем в висячий замок и демонстрируя ключ.
– Пока не проверишь, не узнаешь, – так же азартно усмехнулся капитан.
Недолго думая, парень воткнул ключ в скважину и, отперев замок, рывком распахнул дверцу. Капитан, достав фонарь, нырнул в проём и, тут же выругавшись, громко сказал:
– Вот ведь сволочи. Они же у людей не только патроны, они и продукты отбирали!
Войдя следом за ним, Слава осветил своим фонарём кучу всяких коробок и ящиков. Некоторый порядок в хранении добытого у бандитов был соблюдён. Справа были сложены продукты, вещи, бытовая техника. Слева – оружейные и патронные ящики. Оглядев всё это добро, Слава откинул крышку лежавшего сверху ящика и, разглядев находившиеся там патроны, весело заявил:
– Ну вот, теперь есть чем «бизон» зарядить. И даже пара запасных магазинов имеется.
– Значит, не будешь отдавать? – насупился капитан.
– Шучу. Поможешь мне разобраться со всем этим барахлом, отдам. Только патронов вот таких себе возьму.
– Зачем тебе? – не понял офицер.
– У меня пистолет есть под такой патрон. Я его в ящик закинул и забыл. Патронов мало. А теперь есть возможность использовать.
– А что за пистолет?
– Чешский «чезет».
– Хорошая машинка. Надёжная, – одобрительно кивнул капитан.
– Вот и я про то же, – усмехнулся Слава. – А теперь расскажи мне, как в таких случаях у вас поступают. Чьи это трофеи?
– Ну, банду всю ты положил, – задумался капитан. – Ключ тоже ты нашёл. И схрон этот тоже ты обнаружил. Выходит, твоё всё. Но сам я этот вопрос решить не могу. Тут на командира выходить надо.
– Вот и действуй. А пока я замок обратно повешу. Не будем афишировать, что тут что-то есть, – подумав, решительно заявил Слава.
– Добро. Если что, я за тобой солдата пришлю, – кивнул капитан.
Они вышли с территории рынка и разошлись каждый по своим делам. Забравшись в кунг, Слава быстро прикинул, сколько и чего может ещё погрузить в машину, после чего, заперев будку, уселся на бампер грузовика. Неспешно набивая трубку и ожидая решения командира части. Примерно через полчаса к машине подкатил на квадроцикле боец и, покосившись на грузовик, спросил:
– Вы Вячеслав?
– Он самый.
– С вами хочет поговорить командир части. Садитесь сзади, я отвезу.
– Ну, вези, Сусанин, – усмехнулся Слава, устраиваясь на пассажирском сиденье.
Боец лихо развернул скоростную машину и, прибавив газу, помчался по лабиринтам проездов. Подлетев к зданию штаба, он заглушил двигатель и, спрыгнув с седла, быстрым шагом повёл парня на третий этаж. Войдя первым, боец бодро доложил о выполнении приказа и, жестом пригласив Славу войти, исчез. Войдя в кабинет, парень вежливо поздоровался со всеми собравшимися и, не дожидаясь приглашения, уселся на ближайший стул. Тянуться перед местным начальством он не собирался.
Оценив его лёгкий демарш, седой полковник чуть усмехнулся и, кивая на капитана, сказал:
– Мне доложили про ваши подвиги. Что вы хотите за собранное там добро?
– Откровенно говоря, я и понятия не имею, чего они туда натаскали, – подумав, признался Слава. – Давайте сделаем так. Я отдаю вам всё, что находится в контейнере, и всё трофейное железо, что у меня собралось. А вы грузите мне бочку дизеля и двадцать пять ящиков автоматной семёрки.
– У твоего «Урала» мосты не погнутся от такого веса? – иронично спросил капитан, явно намекая, что неплохо бы умерить аппетит.
– Не погнутся, – отмахнулся Слава. – Дорога у меня долгая, так что патроны лишними не будут. Впрочем, если вас не устраивает, я сменяю это всё в другом месте.
– Это приемлемо, – подумав, кивнул полковник. – Тем более что за основной патрон у нас пятёрка. Капитан, вы сказали, что там есть консервы?
– Так точно. Похоже, в транзитной зоне отбирали, – скривился офицер.
– Значит, так. Заму по тылу, организовать отгрузку всего найденного на склады, а заму по вооружению – обеспечить проверку оружия и отгрузку боеприпасов. Тара под топливо у вас есть?
– Нет.
– Иван Алексеевич, прикажите подобрать бочку, которая не протекает, – повернулся полковник к полноватому майору, быстро что-то строчившему в блокноте. – Человеку ещё ехать. Что там с вашими делами? – спросил он, повернувшись к особисту.
– Группа вернулась. Всё сказанное Вячеславом проверено и подтвердилось. Так что он может спокойно покинуть нашу территорию, – коротко доложил майор.
– Ну, вот и хорошо, – кивнул полковник. – А то, может, подумаете на тему у нас остаться?
– Благодарю, но нет, – решительно покачал головой Слава.
– Жаль, но дело ваше. Что ж, раз все вопросы решены, больше не задерживаю, – чуть посуровев лицом, ответил командир.
– Когда подвезут патроны и топливо? – поднимаясь, спросил парень у зама по тылу.
– Ну, сначала нужно организовать осмотр содержимого контейнера. Провести опись…
– Так. К вечеру всё должно быть погружено в мою машину. А там хоть описывайте, хоть протоколируйте – ваше дело. Утром я хочу уехать отсюда. Если нет, зацеплю контейнер машиной и выволоку за периметр, а там перегружу, как мне надо, – жёстко отрезал парень.
– Не напрягайся, боец, – осадил его особист. – Через три часа всё получишь. А пока пошли со мной.
– Чего вам ещё от меня нужно? – угрюмо буркнул Слава.
– Я же говорил, наш разговор ещё не закончен, – устало вздохнул майор. – А ты чего такой напряжённый? Случилось чего?
– Нет. Просто надоело впустую время терять, – вздохнул парень.
– Не переживай. Завтра дальше покатишь, – усмехнулся майор. – Но уже не просто так.
– В каком смысле? – насторожился Слава.
– В прямом. Я тебе сейчас выдам пакет, который ты передашь дирекции завода, когда доберёшься. В пакете таблица частот и порядок их смены. А также позывные для выхода на связь с конкретными людьми. Но имей в виду, этот пакет никому кроме дирекции завода в руки попасть не должен.
– А чего через флотскую базу передать не хотите? – удивился Слава. – К чему огород городить, если они сами там передать могут?
– Не всё так просто, – поморщился майор. – От флотской базы до завода путь не близкий, да и уверенности нет, что на связь выйдут те, кто нам нужен. В общем, ты теперь не просто сам по себе путник, а наш эмиссар в тех краях.
– Ничего не понял, – честно признался Слава. – Во-первых, я ничей не комиссар, а сам себе злобный карлик. Во-вторых, на кой дьявол передавать коды и таблицы таким ненадёжным способом, если можно просто вывести их на вас через военных?
– Достал ты меня, осёл упрямый, – раздражённо фыркнул майор. – Нет у нас уверенности, что на заводе всё те же люди сидят. Вот поэтому ты с ними пообщаешься, пакет передашь, а потом по этой же таблице первым на связь выйдешь. Это будет означать, что всё в порядке и с ними можно иметь дело. Понял?
– Понял, – мрачно вздохнул Слава, мысленно проклиная тот миг, когда решил связаться с военными.

* * *

Утром, едва рассвело, мощный двигатель «Урала», утробно зарычав, разогнал тишину стоянки, и машина выкатилась в проезд. Отметившись на блокпосте, Слава мысленно перекрестился и, переключив передачу, вывел грузовик на трассу. Теперь путь его лежал к Ростову-на-Дону. Там Слава планировал пересечь реку, чтобы выехать к Новороссийску без лишних проблем. Рисковать лишний раз на мостах он не хотел. Полученный от майора конверт парень упаковал в пластиковый пакет и, недолго думая, запихнул между кабиной и коробкой передач. Лезть туда специально никто не будет, а заправочная пробка находилась с другой стороны.
Так что крепко привязанный пакет или доедет до места, или так и будет кататься, пока новый владелец не бросит машину. Дорога до Ростова прошла спокойно. Только в самом городе, при переезде через Дон, Слава испытал несколько неприятных минут. Новый мост, построенный незадолго до войны, оказался разрушен, а старый контролировали какие-то мутные личности. Решив лишний раз не дразнить гусей своим хабаром, Слава разогнал тяжёлый «Урал» почти до сотни и помчался к мосту, выставив в открытое окно автомат.
Съезд с моста перекрывал шлагбаум, сделанный из старой водопроводной трубы. На его середине красовался дорожный знак – кирпич. Разглядев всё это в бинокль, Слава оценил задумку бандитов. Для девяноста процентов обывателей этого было достаточно, чтобы покорно остановиться у препятствия. Заметив, что грузовик не собирается снижать скорость, бандиты попытались организовать заслон, но парень разогнал их одной длинной очередью, превратив стоявшую на обочине легковушку, за которой прятались несколько бандюков, в решето, и решительно направил свой грузовик на таран.
Гружёный «Урал» ударился о шлагбаум широким бампером, проминая его словно заросли кустарника. Идя на прорыв, Слава постарался поставить машину под углом, чтобы уменьшить площадь удара. Слушая скрежет железа и быстро переключаясь на пониженную передачу, Слава тихо просил прощения у машины, уже представляя, как долго придётся махать кувалдой, чтобы выправить погнувшийся бампер.
Вахтовку пытались обстрелять, но «Урал» уже проскочил мост и вырвался из сектора обстрела. Посмотрев в пробитое пулей боковое зеркало, парень убедился, что гнаться за ним никто не рискнул, и, с облегчением переведя дух, радостно усмехнулся.
– Прорвались! – в полный голос заорал Слава, радостно барабаня по баранке. – Слышишь, железяка? Прорвались! Потерпи, родной. На ночёвку встанем, я тебя осмотрю.
«Урал», словно услышав его, плавно набирал скорость, победно рыча двигателем на всю округу. Рёв мотора разгонял повисшую над степью тишину. Ночевать пришлось в степи. Съехав в небольшой распадок, Слава заглушил как следует потрудившийся за день дизель и, устало откинувшись на спинку сиденья, тихо вздохнул:
– Всё, ребятки. До рассвета отдыхаем.
Выбравшись из кабины, парень первым делом кинулся осматривать машину. Но, кроме погнувшегося от удара бампера и почти оторвавшегося крыла, никаких серьёзных повреждений грузовик не получил. Больше всего Слава беспокоился, что ударом сорвёт с креплений передний мост, но, к его радости, всё обошлось. Нападавшие не додумались сделать своё препятствие мощнее, так что разница в весе и угол атаки сыграли решающую роль. Основной удар принял на себя широкий бампер грузовика.
Убедившись, что двигаться дальше это повреждение не помешает, Слава быстро открутил обрывки крыла и, задумчиво покрутив его в руках, положил в кунг до лучших времён. Рихтовать и красить его в дороге не самая лучшая идея. Хотя руки чесались заняться им в срочном порядке. Сварив себе ужин, он не спеша поел и, попив чаю, отправился спать в кабину грузовика. Расслабляться после стычки он себе не мог себе позволить. То, что за ним не погнались сразу, совсем не означает, что бандиты не решатся это сделать потом. Ведь с дороги до места ночёвки он не съезжал. Так что Слава решил быть готовым к срочному дёру.
Ночь прошла спокойно, и утром, быстро приведя себя в порядок и позавтракав, Слава пустился в путь. Объехав несколько посёлков прямо по степи и парой очередей отогнав каких-то джигитов верхом на низкорослых лошадях, к вечеру парень добрался до окраин Тихорецка. Указателей на воинские части не было, так что пришлось срочно искать место для ночёвки. Объехав город, Слава выбрал подходящий холм и, заехав за него, принялся первым делом заправлять машину.
Несмотря на то что парень старался держать самую экономичную скорость, восемь цилиндров пожирали топливо. Просунув шланг через дырку в железе в приоткрытое окно, он сунул один конец в бочку и, обойдя машину, принялся заливать бак. Точнее, топливо текло из бочки самотёком, а он просто наблюдал за этим процессом, мысленно прикидывая расстояние и количество наличного топлива. Удачный гешефт с барахлом из контейнера давал ему все шансы добраться до места, не пускаясь в опасные предприятия по поиску соляра.
Залив бак под горлышко, он вытащил шланг на улицу, проветрить, и принялся готовить ужин. Это однообразие немного раздражало, но дорога есть дорога. Во всяком случае, такая скука гораздо лучше перестрелок с желающими поживиться за чужой счёт. Усмехаясь собственным мыслям, Слава вывалил в котелок банку тушёнки и, как следует размешав кашу, поставил на плитку чайник. Он уже собирался отправляться на боковую, когда вдруг из-за чахлого куста высунулась маленькая рыжая мордочка и старательно принюхалась к витавшим у машины запахам.
Сначала Слава принял появившуюся животинку за шакала, но присмотревшись, понял, что на него настороженно уставилась небольшая рыжая собачонка с острой мордочкой и стоячими ушами. Грустно усмехнувшись, Слава вздохнул и, поднявшись, полез в вахтовку. Он так и не выбросил мешки с собачьим кормом, словно знал, что тот может пригодиться. Вот и подвернулся случай. Отсыпав пару горстей сухих шариков в миску, Слава отошёл от машины в сторону и, высыпав угощение прямо на землю, вернулся к машине.
Собачонка следила за каждым его движением, настороженно поводя влажной пуговкой носа. Дождавшись, когда парень усядется на своё место, она на полусогнутых лапках подбежала к корму и жадно набросилась на угощение. Теперь, когда собака оказалась на виду, Славе стало понятно, с чего она рискнула подойти так близко к незнакомому человеку. Животное явно голодало. Уничтожив корм, собака оглянулась на человека и несмело шевельнула хвостом. Понимая, чего она ждёт, Слава отрицательно покачал головой, негромко сказав:
– Не жалко, но нельзя с голодухи много. Лучше сбегай воды попей.
Словно сообразив, что он ей сказал, собачонка вильнула хвостом и, развернувшись, исчезла за кустами.
– Если повезёт, выживет, – грустно вздохнул Слава, подумав, сколько вот таких домашних любимцев в одночасье стали бездомными и беспризорными.
И сколько разных животных погибло от осколков и голода, брошенные в зверинцах и цирках. Не приспособленные добывать себе пищу самостоятельно, они были обречены на голодную смерть. Зато диким животным теперь раздолье. Человечество резко скукожилось, разом освободив жизненное пространство его истинным хозяевам. Слава всегда считал заявления о царстве над природой не более чем раздутым самомнением нескольких десятков яйцеголовых, сумевших понять малую часть устройства мироздания.
Докурив свою вечернюю трубку, парень отправился спать. Первое, что он увидел, выбравшись из машины утром, была рыжая собачонка, вылезавшая из-под «уазика». Вильнув хвостом, псина выразительно облизнулась, намекая, что неплохо было бы плотно позавтракать перед дальней дорогой. Усмехнувшись, Слава быстро привёл себя в порядок и, достав из машины полную миску корма, щедро угостил гостью. Быстро позавтракав, парень, подумав, вытащил из кунга мешок с остатками корма и, положив его под куст, уселся за руль.
Остывший дизель выбросил клуб дыма, и Слава, дав ему немного прогреться, включил передачу. Снова потянулись километры асфальта и пыльных просёлков, когда парень объезжал посёлки и деревни. Ещё через двое суток он добрался до побережья и, остановив машину, перебрался на капот грузовика. Стоя во весь рост, он устало смотрел на ровную морскую гладь, не веря собственным глазам. Он доехал. С приключениями, теряя в дороге куски шкуры, он всё-таки добрался до моря.
Теперь дело за малым. Найти судоремонтный завод и доказать всем там живущим, что может быть полезен. Достав карту, Слава попытался сориентироваться на местности, но привязаться к какому-то ориентиру не получилось. Единственное, что парню было известно точно, что этот завод находится в крошечной бухте между Новороссийском и Геленджиком. Ещё раз сверившись с картой, Слава сообразил, что дорога ведёт в Новороссийск, и, посмотрев в другую сторону, вздохнул.
Теперь ему предстояло самое трудное. Двигаться вдоль побережья, ища нужное место. Но беда состояла в том, что дороги вдоль побережья не было. Подняв бинокль, Слава всмотрелся в степь и, убедившись, что проехать можно, снова вздохнул. Двигатель будет работать на высоких оборотах, а значит, расход топлива увеличится. Подумав, Слава слез с машины и принялся заливать бак. Места здесь были дикие, так что бак лучше держать полным, на случай погони.
Закончив с подготовкой, парень снова уселся за руль и съехал в степь, и тут же понял, что оказался в старой, почти заросшей колее. Очевидно, раньше вдоль берега регулярно ездили, но теперь, после войны, ездить тут стало просто некому. Пять часов спустя, уже в сумерках, грузовик выкатился на край обрыва, и Слава резко нажал на тормоз. Берег в этом месте обрывался. Откатив машину назад, Слава выбрался из машины с биноклем и принялся рассматривать открывшуюся бухту. Километрах в пяти от того места, где он стоял, можно было рассмотреть кучу каких-то строений.
Но самое главное, что там горел свет и сновали люди. Слабо представляя себе, как выглядит судоремонтный завод, Слава всматривался в различные здания и строения, пытаясь понять, нашёл или нет. Оглянувшись на горизонт, парень понял, что ещё одной ночёвки в степи не избежать. Солнце почти зашло, вот-вот должна была навалиться темнота. Испустив очередной вздох, парень отправился заниматься хозяйством. Привычно приготовив себе горячий ужин, он не спеша поел и, забравшись в грузовик, уснул.
Подъезжать к незнакомому анклаву в темноте, по нынешним временам, было равносильно самоубийству особо извращённым способом. Так что Слава решил дождаться утра и только потом ехать знакомиться. Но разбудили его не солнечные лучи, а треск автоматных очередей. Вздрогнув, парень разом проснулся, первым делом схватившись за оружие. Но прислушавшись к перестрелке, понял, что пальба идёт далеко. Звук, отражаясь от обрывистых скал, разносился по степи отдалённым эхом. Казалось, что где-то с силой разрывают куски плотной ткани. Оглядевшись, Слава понял, что ему самому ничего не угрожает, и решил немного подождать.
Лезть в чужую драку очертя голову он не собирался. Быстро умывшись и позавтракав, парень схватил бинокль и кинулся к краю обрыва. Усевшись на камни, он принялся ловить в прибор суетящиеся фигурки, пытаясь разобраться, кто, кого и за что убивает. Но бой шёл у ворот, которые были расположены с другой стороны, так что рассмотреть нападавших у парня не получалось. Убедившись, что так у него ничего не выйдет, Слава принялся рассматривать дорогу. Ехать, не зная, получится ли спрятать машину, он не рискнул.
Но тут ему снова не повезло. Колея сбегала от берега вглубь материка и скрывалась за скалой. Подумав, Слава привычно проверил оружие и, сняв автомат с предохранителя, решительно зашагал по дороге. Через час оказавшись на краю широкой площадки перед воротами, Слава присел за большой валун и снова взялся за бинокль. Площадка, где разворачивались основные события, была величиной приблизительно с два футбольных поля, и на ней лихо гарцевали мужчин пятьдесят разного возраста. От стен в сторону степи, словно волноломы, отходили отроги скал, окольцовывая площадку по периметру.
Из-за ворот их регулярно обстреливали, но, как Слава успел убедиться, стрелки там были аховые. Стрельба джигитов тоже явной результативностью не отличалась, но они пытались попасть, сидя на постоянно пляшущих лошадях. Рассмотрев пару раненых, Слава чуть усмехнулся. Выходит, все не так плохо, как показалось на первый взгляд. Но парень не понимал, чего пытаются добиться нападающие своей джигитовкой. Перепрыгнуть верхом пятиметровые стены и ворота – не реально. Повалить сдвижные ворота лошадьми – тоже невозможно.
Но когда из-за скалы с лязгом и гулом изношенного мотора выкатился бульдозер, парень всё понял. Бандиты где-то нашли рабочую технику и, сумев запустить её, решили попытать счастья. Глядя на медленно ползущий трактор, Слава только головой от удивления качал.
– И где только взяли эту древность?! – ворчал он, разглядывая Т-100.
Ветеран карьеров и строек, которого давно уже даже в музее не найти. Но несмотря на весьма почтенный возраст, бульдозер, высоко задрав отвал, упорно двигался к воротам. Присмотревшись к трактористу, Слава жёстко усмехнулся. Азиатские черты лица и суетливые движения. Нездоровый цвет лица наводил на мысли о злоупотреблении спиртным. Злой оскал выдавал в нём бывшего работягу, решившего посчитаться с бывшими руководителями. Даже усилившийся обстрел техники не заставил тракториста спрятаться.
Понимая, что от своих намерений этот кадр не откажется, Слава осторожно положил автомат на камень и, прицелившись, сделал одиночный выстрел. Для него расстояние было смешным, так что тракторист, дёрнувшись, завалился между сиденьем и рычагами. Неуправляемый трактор, промахнувшись мимо ворот, медленно пополз в сторону скалы, окружавшей площадку.
Выстрел Славы остался незамеченным в перестрелке, но бессмысленное движение техники заставило бандитов всполошиться. Осаждённые, заметив их смятение, усилили обстрел. Пользуясь канонадой, Слава ссадил ещё троих бандитов. Окончательно озверев, джигиты устроили под стеной настоящую карусель. Проскакивая вдоль ворот, они обстреливали защитников одиночными выстрелами и тут же уходили в сторону, заходя в хвост впереди идущему стрелку.
Оттянувшись подальше за камни, Слава вложил в подствольник гранату и, прикинув приблизительное расположение бандитов, спустил курок. Грохот взрыва перекрыл треск автоматов, а вопли обиженных бандитов сообщили парню, что выстрел оказался удачным. Стрелять ещё раз Слава не рискнул. Слишком велик шанс быть обнаруженным. Сменив позицию, он выглянул из-за валуна и, рассмотрев результат своего вмешательства, весело оскалился. Потеряв свой главный козырь и получив кучу отрицательных эмоций от гранаты, бандиты, нахлёстывая лошадей, уходили в степь.
Вот теперь можно было смело подъезжать к воротам, не боясь получить выстрел вместо приветствия. Сменив магазин, Слава быстрым шагом отправился за своей техникой.

* * *

– М-да. Отчаянный ты мужик, – растерянно протянул пожилой мужчина с красными от недосыпа глазами и небритым лицом. – Под дулом пистолета бы не решился на такое.
– Для бешеной собаки сто вёрст не крюк, – усмехнулся в ответ Слава. – Выходит, у вас на заводе сейчас собрано население всего ПГТ?
– Ага. Как началось, мы с главным инженером систему всеобщего оповещения включили и всех работников с семьями вывезли. Потом, из соседних посёлков народ потянулся. В общем, сейчас здесь настоящий Ноев ковчег. Каждой твари по паре. Самое неприятное, что пришлось ограничивать приём людей. Теперь берём только семейных с детьми или специалистов. Места не хватает. Пришлось в производственных цехах нары сколачивать. А тут ещё банды объявились. Уже три поисковых группы пропало.
– А военные? – тут же спросил Слава.
– А что военные? – вздохнул директор завода. – У них своих проблем выше головы. Турки то и дело пытаются проливы перекрыть и начать пошлину за проход взимать. Только-только хоть какую-то торговлю начали развивать, так эти опять палки в колёса вставляют. Как взбесились. Рабов скупают. Наркотики со своей территории гонят в промышленных масштабах. Бандам оружие продают. А главное, пытаются все нефтяные промыслы под себя подмять. Даже мелкие. Саудовцы им по мордасам врезали, так они теперь в нашу сторону рвутся. На Каспии с персами режутся так, что иной раз весь берег трупами усыпан.
– Ну, нечто подобное мне уже рассказывали, – помолчав, кивнул Слава.
– Вот-вот, – вздохнул директор завода. – Иван Сергеевич, вон, съездил к соседям. Договорились. Мы им ремонт по возможности, а они нам боеприпасы и огневое прикрытие. Но это только на крайний случай. У них из-за турок расход боеприпаса такой, что ни один генштаб и страшном сне не видел.
– А топливо? – спросил Слава о главном.
– Танки и у нас, и у военных полные. Сливаем с кораблей, которые не используются. Благо на рейдах и в портах их много оставалось. Не всё раздолбали, когда началось.
– Откровенно говоря, я удивлён, как вы вообще сохранились, – признался Слава.
– А о нас вообще мало кто знал, – вступил в разговор главный инженер, сухощавый седой мужик с быстрыми, точными движениями. – Когда в стране перестройка с перестрелкой грянули, мы быстренько акционировались на всех работников завода и дружно стали собственниками. Начали заказы на ремонт судов искать, и очень скоро поняли, что имеем свою экологическую нишу. Доки у нас маленькие, так что любой рыболовецкий траулер можем поднять и починить.
– А почему на большом нельзя? – не понял Слава.
– На большом ремонт мелких судов производить не рентабельно. Ты хоть представляешь разницу между океанским сухогрузом и траулером?
– Откровенно говоря, не очень, – честно признался парень.
– Прежде всего размеры. Потом затраты на энергию. Попробуй представить, какие насосы нужны, чтобы бассейн осушить, где корабль ремонтироваться будет.
– Наверно, большие, – усмехнулся Слава.
– И даже очень. В общем, не вдаваясь в подробности, скажу так, всю мелочёвку по российскому побережью ремонтировали мы. А когда в стране жить полегчало, то и соседи решили с нами договор заключить на ремонт судов малого водоизмещения. В общем, жили потихоньку. Особо не жировали, но и с голоду не дохли. К тому же завод у нас старый. Ещё после войны строился, и вся инфраструктура у нас своя всегда была. Котельная, малая энергетика, даже посёлок для рабочих свой был.
– То есть к зиме вы готовы? – осторожно уточнил парень.
– Можно и так сказать, – кивнул главный инженер. – Правда, теперь старательно головы ломаем, чем топить будем. Раньше покупали топливо централизованно, прямо от производителя, а теперь…
– А чем топите? – спросил Слава.
– Котлы у нас комбинированные. Можно углём, можно мазутом, можно даже торфом.
– И в чём проблема?
– Как в чём? В топливе, – растерянно развёл руками главный инженер.
– Вы сказали, уголь. А где его всегда было много? – улыбнулся Слава.
– На шахте, – фыркнул главный инженер.
– Нет. Здесь. У вас под боком.
– Ну, и где? – поторопил парня директор, заинтересованно слушавший его ответы.
– Да на узловой железнодорожной станции, – рассмеялся Слава. – Или вы ждёте, пока кто-то другой до этого додумается?
– Погоди, а почему ты считаешь, что его там много? – не понял директор.
– Да потому, что все пассажирские вагоны отапливались углём. Наверняка там есть составы с углём, мазутом, нефтью. Даже с древесиной. И всё это вы можете использовать. И кстати, один пассажирский состав вполне способен решить проблему с расселением ваших муравейников.
– Чёрт! А ведь он прав, – растерянно оглянувшись на директора, проворчал главный инженер.
– Оружия мало, – помолчав, вздохнул тот. – Моряки кое-что подкинули, но у них стрелковки всегда мало было. Особенно когда основную базу в Севастополь перевели. Местная-то база вспомогательной стала. Может, потому и уцелели.
– А связь с большим миром у вас есть? – решившись, спросил Слава.
– Есть. Моряки одну свою станцию нам закинули. На всякий случай. На траулерах-то рации слабые были, – ответил директор, удивлённо поглядывая на парня. – А чего тебе вдруг связь понадобилась?
– Да я к вам не совсем сам по себе, – вздохнул Слава. – В общем, вот, – он выложил на стол полученный от особиста пакет.
– Ну, и что это такое? – удивлённо спросил главный инженер, заглянув директору через плечо.
– Коды и таблицы связи с дивизией, что под Волгоградом обосновалась. Хотят с вами постоянную связь наладить. А у них и оружия, и боеприпасов выше головы.
– С чего это? – не понял директор завода.
– На каждом дивизионном складе хранится мобилизационный запас. Это как минимум запас ещё на две дивизии. В общем, всем хватит.
– Предлагаешь туда скататься? – иронично усмехнулся главный инженер.
– Нет. Для начала нужно установить с ними связь и подумать, чем ваш завод может быть им полезен.
– Ваш? – переспросил директор, многозначительно посмотрев на главного инженера.
– Ну, вы пока мне так и не сказали, могу ли я тут остаться, или пора пары разводить и валить куда глаза глядят, – пожал Слава плечами.
– Вот с военными поговорим и вернёмся к этому вопросу, – помолчав, откровенно сказал главный инженер.
– Логично. Хотя и обидно, – грустно усмехнулся Слава.
– Ну, извини. Мы тебя первый раз в глаза видим, – развёл руками директор.
– И что? Если бы не я, тот бульдозер бы вам уже ворота крушил, – вяло огрызнулся Слава.
– Как это? – не понял главный инженер.
– Вот так. Можете сами сходить, глянуть. У тракториста голова от виска до виска прострелена. Моя работа. Ну, и граната из подствольника не сама прилетела. А если внимательно посмотреть, то все трупы за воротами с одного выстрела на каждого образовались. Меня ваша пальба разбудила. Закрыл машину и пришёл посмотреть, кто это тут воюет. Когда трактор появился, я за камнями сидел. Вот и решил показать вашим воякам, как стрелять надо, – в нескольких словах пояснил парень.
Услышав его ответ, стоявший у дверей боец только возмущённо фыркнул. Начальство, удивлённо переглянувшись между собой, дружно встало из-за стола.
– Пошли, – скомандовал директор.
– Куда? – не понял Слава, вскакивая и сгребая со стола пакет.
– Посмотрим, как ты стреляешь, – усмехнулся в ответ главный инженер, неловко закидывая на плечо автоматный ремень.
Чуть пожав плечами, Слава решительно направился к дверям, привычным движением сдвигая свой автомат за спину. На фоне начальства он смотрелся ветераном. Амуниция была подогнана так, как ему надо, ничего не болталось и не брякало. Быстро спустившись на улицу, они прошли к воротам, где копошилась дежурная смена охраны, и директор, узнав, куда дели тела бандитов, быстрым шагом направился в дальнюю часть завода. Как оказалось, хоронить здесь было принято в море. Тела вывозили на катере в открытое море и с грузом сбрасывали за борт.
Они успели подойти к пирсу, когда трупы уже погрузили на борт. Заметив директора, два матроса настороженно переглянулись и, отодвинувшись в сторону, принялись наблюдать за действиями Славы. Откинув брезент, которым прикрыли трупы, парень с ходу ткнул пальцем в тело тракториста. Потом, без малейшего признака брезгливости переворачивая тела, уверенно тыкал пальцем в пулевые отверстия, которые нападавшие никак не могли получить от оборонявшихся.
– Да ты из железа, что ли, сделан? – прохрипел директор и, судорожно сглотнув, спрыгнул с борта катера на пирс. Подальше от этой картины.
– Убедились? – спросил Слава, накрыв тела брезентом и впрыгнув вслед за ним.
– Верю, – кивнул директор. – Наши так стрелять точно не умеют. Особенно тракторист меня убедил, – добавил он, стремительно бледнея.
– Да ты не напрягайся так, – примирительно проговорил главный инженер. – Мы же не со зла. Время сейчас такое. Бандиты совсем озверели. Им покоя не даёт, что столько добра не им досталось.
– Ну, в таком случае им ещё больше озвереть придётся, потому что я собираюсь на узловой станции пошарить как следует. Так что в пожарном порядке ищите свободные площади для складирования и хранения всего полезного, что найдётся.
– А как ты собираешься всё это сюда перевозить? – отдышавшись, спросил директор.
– Так у вас же ветка сюда подходит, – настороженно ответил парень.
– Ветка подходит. А тащить-то чем будешь? – возмутился директор.
– Ну, трактор нам бандиты подогнали. По нескольку вагонов потянет, – подумав, ответил Слава.
– Дохлый он, – обречённо махнул рукой главный инженер. – Пулей головку блока пробило.
– Так. А какая техника у вас тут ещё есть? – помрачнев, спросил парень.
– Да какая у нас техника? Погрузчики, краны. Даже маневровый тепловоз со станции был. Свой держать дорого стало.
– Ещё от моряков пару КрАЗов пригнали. На хранение, – задумчиво протянул главный инженер.
– Что за КрАЗы? – моментально сделал стойку Слава.
– Большие такие. С понтонами, – удивлённо пояснил главный инженер.
– Колёса широкие, вездеходные? – радостно уточнил парень.
– Да. А чего ты так запрыгал?
– То, что надо, – рассмеялся Слава, весело потирая руки. – Эти мастодонты до двадцати тонн на горб берут, а на прицепе танк утянуть способны.
– Погоди. Ты собираешься гружёные вагоны машиной тянуть? – испуганно уточнил директор.
– Ага.
– Это невозможно, – решительно заявил главный инженер.
– Мужики. Я, конечно, в ремонте судов ни уха ни рыла не смыслю, но в том, что касается наземного транспорта, с любым поспорить готов. Такой лаптёжник, с подключенным передним мостом, на пониженной передаче, три вагона запросто утащит и не крякнет. Единственное условие, он должен быть загруженным. А тут всё ещё проще. Тормоза на вагонах отпустим, трос потолще, и вперёд. Главное, с места сдвинуть, а дальше само пойдёт, – решительно заявил парень, шагая к зданию дирекции. – Вы только мужиков десять побоевитее отберите. И чтоб знали, с какой стороны из автомата пуля вылетает.
– Вообще-то нам эту технику на хранение оставили, – задумчиво проворчал главный инженер, явно уже жалея, что вспомнил про машины.
– А чего с ними будет? – не понял Слава.
– Ты куда несёшься? – неожиданно спросил директор, едва поспевавший за парнем.
– На узел связи, – резко остановившись, ответил Слава.
– А откуда ты знаешь, где он? – тут же включил особиста главный инженер.
– Не знаю, но думаю, что вы его в здании дирекции устроили, – пожав плечами, ответил Слава.
– Мимо, – радостно усмехнулся главный инженер. – Мы его в здании профилактория устроили.
– А это куда?
– На перекрёстке налево, – скомандовал директор, выходя в авангард группы.
Поднявшись на третий этаж небольшого здания из силикатного кирпича, они вошли в просторную, светлую комнату, заставленную различной аппаратурой. Сидевший за столом с паяльником в руке парень оглянулся и, узнав начальство, неловко поднялся с кресла. Заметив стоявшие у стола костыли и лихо заломленную бескозырку, Слава понял, что соседи сумели решить проблему трудоустройства ставшего инвалидом матроса.
Пожав крепкую, как доска, ладонь парня, Слава протянул ему привезённые таблицы. Едва бросив на них взгляд, матрос подобрался и, удивлённо посмотрев на Славу, спросил:
– Вы знаете, что это такое?
– Приблизительно, – улыбнулся Слава.
– Это кодированная связь, и до сеанса ещё двадцать минут, – быстро просмотрев таблицу, сообщил матрос.
– Значит, придётся подождать, – развёл руками директор и тяжело опустился на свободный стул.
– Так что решим? – вернулся к делу Слава.
– По поводу? – не понял директор.
– По поводу станции.
– Ты куда-то торопишься?
– Если я до этого додумался, то и кто-то другой может, – пожал плечами Слава, поправляя автоматный ремень. – К тому же мне тут знающие люди как-то подсказали, что на всех крупных станциях на запасных путях или в депо обязательно должен особый состав стоять. Для срочной мобилизации ополчения. Догадываетесь, о чём речь?
– Это в смысле оружие? – растерянно спросил главный инженер.
– Оно самое, – кивнул Слава. – Сами понимаете, что будет, если на него наткнётся тот, кому не то что оружие, а даже палку доверять нельзя.
– Твою мать!!! – охнул внимательно слушавший его речь матрос.

* * *

Мощный двигатель натужно загудел, и огромная машина плавно тронулась с места, медленно разгоняясь. Уверенно вписавшись в поворот, Слава быстро глянул в боковое зеркало, проверяя, где находится машина сопровождения. Шустрый тойотовский микроавтобус, обогнав огромный грузовик по обочине, вырвался вперёд и не спеша покатил в сторону узловой станции.
– И как ты только умудряешься с этим монстром справляться? – удивлённо покачал головой мужик средних лет по имени Валентин, которого начальство назначило проводником в этом походе. – Это ж не машина, это паровоз какой-то.
– Нормальная техника, – усмехнулся Слава, уверенно ворочая баранкой. – Из железа, и руками сделана. Тут система такая, что даже если два задних моста накроются, на переднем доехать можно будет. Что называется, сделано для армии.
– Я литейщик, мне все эти тонкости до фонаря, – пожал плечами Валентин.
– О как?! А что, на заводе и литейный цех имеется? – навострил уши Слава.
– Так сам сказал, для армии сделано, – рассмеялся Валентин. – Завод-то ещё послевоенных времён постройки. Так что при наличии материалов мы любой кораблик практически с нуля собрать можем.
– А прокат? – не унимался парень.
– Я же сказал, при наличии материалов. Прокат – это тоже материал, – наставительно ответил мужик.
– То есть моторы вы можете изготавливать сами, начиная с литья, а остальное из готовых комплектующих, – подвёл итог Слава.
– Ага.
– Странное разделение.
– Ничего странного. Дыру в корпусе получил, пластырь завёл, до дока пошлёпал, и запаял. А двигун накроется, даже веслом не помашешь, потому как нет его. Машина она в корабле главное. Иначе это просто коробка.
– И от каких размеров вы литьё гнать можете? – не унимался Слава.
– А тебе какие надо?
– Ну, к примеру, поршневую систему на сотню миллиметров диаметром можно?
– Запросто. Земля есть. Специалисты все на месте. Главное, чтобы энергии хватило.
– Понятно, – кивнул Слава, обдумывая мелькнувшую мысль.
– А ты чего делать-то хочешь? Машины, что ли, на продажу собирать?
– Да кому они теперь нужны в промышленных масштабах? – отмахнулся Слава. – Идея у меня другая. Из наличного брошенного транспорта вездеходы собирать. Вот это всегда в цене будет. Полный привод на высоких колёсах. А на зиму ещё и на дутиках. Есть смысл?
– А чёрт его знает, – подумав, пожал плечами Валентин. – Военные точно заинтересуются. Ну, может, торговцы ещё. Но тем больше грузовой транспорт нужен. Не знаю. Топлива не напасёшься. А вообще, я думаю, мы сегодня конём скатаемся, – неожиданно сменил тему мужчина.
– С чего это? – не понял Слава.
– Да разграблено там всё давно. Или разбомбили, – обречённо махнул рукой Валентин.
– Может, и так, но проверить не помешает, – ответил Слава. – Ты забываешь одну вещь.
– Какую?
– Инертность человеческого мышления называется. Вот скажи, ты хоть раз за всё это время вспомнил, что на станции может быть куча всего полезного?
– Нет, – подумав и старательно почесав в затылке, признался мужчина.
– А почему?
– Да как-то не до того было. Тут когда началось, такое светопреставление было, думал, последние мозги набекрень съедут.
– Вот и у остальных так. Все сразу кинулись свои личные проблемы решать. Спасать семьи, сводить счёты, мстить, даже грабить. Но делалось это всё на своей, так сказать, давно знакомой территории. Даже грабили то, что поближе и хорошо знакомо. Соседний магазин, склад, ближайший супермаркет. А потом начался делёж территории. Я сейчас про банды. Тут им вообще не до размышлений стало. А вот сейчас, когда всё хоть как-то наладилось, они начнут думать, где и чем ещё можно поживиться.
– В общем, появился ты у нас вовремя, – подытожил Валентин.
– Ну, можно и так сказать, – рассмеялся Слава. – А вообще я над этой темой всю дорогу думал. Проводник толковый нужен. Который все окрестности местных поселений как свой карман знал бы.
– Зачем? – не понял Валентин.
– А сам как думаешь? Неужели не понятно, что так, как раньше, уже не будет, и всё вокруг, от промышленности до сельского хозяйства, нам самим восстанавливать придётся? Всё. В буквальном смысле. Не будет больше контор, торгующих прокатом, машинами, картошкой. Всё самим делать придётся. Может, со временем кто-то сумеет наладить продажу чего-то, но это ещё не скоро будет.
– А ведь ты прав, – задумчиво проворчал Валентин. – Странно. Почему я раньше об этом не задумывался? Чёрт. Даже страшно стало.
– Это и есть инертность мышления, – улыбнулся Слава. – Вроде всё на поверхности, а подумать над этим и в голову не приходит. Не до того.
– А у тебя, значит, мозги по-другому устроены? – иронично спросил мужчина.
– Обычно они устроены, – рассмеялся Слава. – Просто я в юности очень читать любил. Фантастику. А там такие ситуации регулярно описывались.
– А потом что, разлюбил? – с интересом спросил Валентин.
– Потом женился, пришлось семью кормить. Вкалывал как проклятый. Не до книжек стало, – вздохнул Слава.
– Так ведь толковые механики во все времена хорошо зарабатывали.
– Ага. Только для этого нужно было днями под машиной торчать. А главное, чтобы клиенты именно к тебе шли. В общем, в каждой избушке свои погремушки, – вздохнул Слава.
Дорога свернула, обходя заброшенные строения, и метров через двести упёрлась в ржавые ворота, запертые на висячий замок.
– Прибыли, – вздохнул Валентин. – Сейчас будем замок спиливать.
– Вам больше делать нечего? – удивился Слава. – Буркни парням в рацию, пусть этот кабысдох с дороги уберут, – скомандовал он, указывая на микроавтобус.
Валентин поднёс к губам рацию и, удивлённо косясь на парня, быстро передал указания. Белый микроб шустро откатился в сторону, и парень, выписав машиной плавную дугу, упёрся углом бампера в стык ворот. Огромный КрАЗ распахнул их, словно и не заметив препятствия. Только еле слышно на фоне гула мотора щёлкнула дужка замка. Вкатившись на территорию станции, Слава остановил машину и, выбравшись на подножку кабины, принялся командовать.
Велев первым делом закрыть ворота, он приказал группе разбиться на пары и отправляться на осмотр составов. Сам же, повесив автомат на грудь, перебрался на крышу грузовика и, достав бинокль, принялся осматриваться. Минут через двадцать пришло первое радостное известие. На путях стоял полностью сформированный состав с сырой нефтью. Теперь нужно было разобраться со стрелками, чтобы выкатить его на нужный путь. Сев за руль, Слава подогнал машину к составу и, объяснив бойцам, как и куда цеплять трос, отправился осматривать пути.
К его возвращению от состава уже отцепили три цистерны и развели на них тормозные буксы. Быстро проверив, как его указания были выполнены, Слава забрался в кабину грузовика и, подключив полный привод, включил передачу. Утробно загудев, мощная машина двинулась вперёд, плавно натягивая корабельный трос. Наблюдавшие за этим действом бойцы радостно заорали, когда КрАЗ, выбросив клуб чёрного дыма, сдвинул с места груз. Скрежет стали оповестил всех, что дело пошло. Радостно усмехнувшись, Слава чуть прибавил газу и весело выдохнул:
– Пошло дело.
Огромные колёса машины только поскрипывали, когда грузовик перекатывался через пути. Подбежавший к машине Валентин, на ходу вскарабкавшись на подножку, залез в кабину и, широко улыбаясь, громко сказал, перекрикивая гул мотора:
– Ну ты даёшь! Мужики тут уже спорить начали, потянет эта дура такой груз или заглохнет.
– Говорил же, главное, его с места сдвинуть, – отмахнулся Слава, крутя баранку и старательно отслеживая нужную колею. – Сколько отсюда до завода по путям?
– Таким аллюром часа два телепаться будем, – подумав, ответил мужик.
– Выберемся на нужный путь, прибавим ходу, – кивнул Слава, бросив быстрый взгляд на спидометр, стрелка которого даже не сдвинулась с места.
Дважды Славе приходилось останавливать машину и переводить стрелку. Но выкатившись на нужную колею, он заметно увеличил скорость. Через полтора часа закатив цистерны под козловой кран, Слава остановил машину и, переведя дух, уверенно сказал:
– Начало положено. Дальше быстрее пойдёт. Суетившийся тут же главный инженер, подбежав к машине, с ходу закричал:
– Ты на хрена сюда эти канистры приволок? Куда мы их теперь перекачивать будем?
– Прикажи открутить крепления и снимайте ёмкости. А телеги я обратно оттащу, – отмахнулся Слава. – Так быстрее будет.
Удивлённо посмотрев на него, Иван Сергеевич задумчиво посмотрел на цистерны и, кивнув, принялся раздавать указания. Примерно через час КрАЗ на скорости в тридцать километров прикатил на станцию, и всё повторилось сначала. До темноты Слава успел сделать четыре рейса. Вечером, ужиная за одним столом с начальством, он решительно отбивался от нападок командования, быстро орудуя вилкой. Не ожидавшие появления такого количества ёмкостей сразу, директор и главный инженер дружно наседали на парня, старательно объясняя ему, сколько проблем он им создал.
Устав от этого нытья, Слава вздохнул и, отодвинув пустую тарелку, негромко сказал:
– Мужики, вы вообще с головами дружите?
– В каком смысле? – растерялся директор.
– В прямом. Вы хоть понимаете, сколько всяких проблем разом снимется, когда мы эту нефть переработаем?
– А кто перерабатывать-то будет? – фыркнул директор. – Думаешь, я из-за нефти переживаю? Я придумать не могу, что с ней делать. А главное, как.
– Химиков ищите, – пожал плечами парень. – Любой дипломированный химик вам на пальцах объяснит, что для переработки нужно и где это взять. К тому же не мешает и о патронном производстве подумать. Литейка у вас есть, медь и латунь можно собрать. Токаря толковые тоже имеются, так что начинайте проводить перепись поселенцев, которые не имеют отношения к заводу. Думаю, люди с нормальными профессиями там найдутся.
– А если они не захотят работать? – помолчав, спросил директор.
– Как это? – не понял Слава.
– Понимаешь, когда здесь начали собираться беженцы со всех сторон, у нас только одна задача стояла, как расселить и чем кормить. Благо рыба в море не перевелась, да и по ближайшим магазинам мы проехаться успели. В общем, первое время выкручивались. Потом начали огороды сажать. Климат у нас подходящий, так что полегче стало. А сейчас вся эта толпа сидит и ждёт, когда мы что-то решим. А что тут можно решить. Заводские и сами знают, что нужно и чем заняться, а вот остальные… – директор смущённо замолчал.
Слушая его немного сумбурный рассказ, Слава понял, что именно смущает этого человека. Толковый управленец в обычной жизни, он просто растерялся, когда пришлось решать не только производственные, но и житейские вопросы людей, которых он и знать не знал. И если со своими рабочими он умел разговаривать и знал, чем их занять, то с остальными просто не понимал, что делать.
Сидевший рядом с ним главный инженер молча кивал, словно подтверждая каждое его слово. Эти умные, грамотные мужики растерялись, оказавшись в экстремальной ситуации. Впрочем, как и многие другие. Слава, повидавший за время пути устройства нескольких разных анклавов, был для них настоящим кладезем нужной информации. Другой вопрос, что рассказать обо всё этом правильно он просто не умел. Но выхода не было. Требовалось в срочном порядке подталкивать их в нужном направлении, иначе дело может и до беды дойти.
– Значит, так. Завтра быстро находите из своих служащих несколько человек, умеющих обращаться с компьютерами, и сажаете их составлять списки всех проживающих на территории завода. Личные данные, профессия, хобби. Туда же фотографию и подпись. Далее. Весь личный состав нужно разделить на категории. Работающие постоянно, на подённых работах, не работающие и иждивенцы. Столовых у вас две, так что и кормить их будете по степени полезности. Все работающие, члены их семей и иждивенцы отдельно. Нежелающие работать – отдельно. Разбейте людей на рабочие команды и начинайте вывозить из окрестных поселений все стройматериалы, какие только найдёте. И выбирайте место, где можно будет ставить дома для рабочих. Запомните, все блага в первую очередь тем, кто что-то делает. А то я сегодня полюбовался. Пятеро гайки крутят и ёмкости разгружают, а двадцать пять – через губу поплёвывают и советы дают. Я, конечно, понимаю, что можно бесконечно долго смотреть на бегущую воду, горящий огонь и как другие работают, но не в нынешней ситуации. Сейчас всем пахать надо.
– Да не надо нас за советскую власть агитировать, – скривился директор. – Тут другой вопрос вылезает. Не круто ли ты берёшь? А если безработные бунт поднимут?
– А если рабочие взбунтуются? – в том ему спросил Слава. – И поверь, это может произойти гораздо быстрее, чем ты думаешь. Лично мне совсем не улыбается кормить и воевать за пару-тройку бездельников, которые только жрут и требуют, чтобы я побыстрее пошевеливался. За такое пожелание я башку отстрелить могу. Хотят жить в нормальных условиях, пусть идут в рабочие команды и вкалывают. Мужиков всех можно к делу пристроить. В крайнем случае, если совсем безрукий, на огород, грядки пропалывать. Всё. Вопросы?
– Ты нашего контингента не знаешь, – вздохнул главный инженер.
– Какого ещё контингента? – насторожился Слава.
– Есть тут у нас полтора десятка бывших зэчек. Верховодит ими одна блатная со своими шестёрками. Слухи ходят, что они уже весь барак под себя подмяли.
– Какой барак? – окончательно растерялся парень.
– Это мы цеха, где народ расселили, так называем, – грустно усмехнулся директор.
– Не было печали, – мрачно проворчал Слава, обдумывая ситуацию.

* * *

Уже во второй половине следующего дня на опросе выяснилось, что среди поселенцев есть несколько толковых профессиональных водителей. С радостью передав им машины, Слава прихватил тройку молодых парней, не так давно вернувшихся из армии, и принялся методично обшаривать станцию. Рассказ о мобилизационном эшелоне не давал ему спокойно спать. Отлично понимая, сколько бед может натворить такой запас оружия и боеприпасов в руках бандитов, он буквально землю носом рыл, пытаясь найти нужные вагоны.
В итоге в дальнем здании ремонтного депо за тремя заборами с колючей проволокой они нашли то, что искали. Пять товарных вагонов, полностью загруженных стрелковым оружием и боеприпасами. Увидев знакомые до боли ящики, парень с облегчением перевёл дух и, оглядевшись, задумчиво проворчал:
– Ну, и как они этот состав сюда загнали?
Вопрос возник не на пустом месте. Отрезок путей, на котором стоял состав, начинался тупиком у одной стены депо и заканчивался кусками рельсов, торчавших из-под вагона. Причём если продолжить путь, то он упирался в другую стену через несколько метров.
Слава понимал, что здесь была какая-то хитрость, но разгадывать шарады военных и железнодорожников не собирался. Времени не было. Разобравшись, как и куда можно подогнать грузовики, он связался с дирекцией завода и потребовал в пожарном порядке обеспечить прибытие на станцию команды грузчиков и несколько бортовых машин с тентом. Возить армейские ящики по степи открыто было равносильно приглашению напасть.
Часа через два три грузовика и десяток мужиков стояли перед злющим, как цепной пёс, парнем и удивлённо слушали его витиеватую тираду, которую он выдавал в эфир, требуя срочно найти ещё машины. Опасаясь говорить открытым текстом, для чего именно ему требуется столько грузовиков, парень матерился так, что мужики только одобрительно крякали, с уважением прислушиваясь к его высказываниям. Но когда пригнанный народ понял, что именно им придётся грузить, от многоэтажных конструкций рельсы начали в спираль сворачиваться.
Каждый из них понимал, что будет с поселением, если всё это добро окажется в руках степных банд. Мужики в команду грузчиков подобрались взрослые, серьёзные, семейные и отлично осознающие, что от их усилий зависят жизнь и здоровье их близких. Так что перегрузка ящиков велась ударными темпами. Отправленные Славой на поиски парни вскоре вернулись с бухтой стального тонкого троса. Его тут же пустили на крепление груза. Каждый грузовик мужики загружали так, что рессоры выпрямлялись.
Рядом с каждым водителем Слава посадил по автоматчику, с жёстким приказом валить любого, кто попытается остановить машину в дороге. И неважно, как он будет выглядеть, какого пола и возраста. Это оружие ни в коем случае не должно было оказаться в степи. После первого рейса на погрузку пригнали ещё пять машин, и дело пошло быстрее. К вечеру все вагоны были вычищены под метёлку. На завод они вернулись уже в темноте.
Усталая команда грузчиков вяло жевала свой ужин, когда в столовой появился весь управляющий состав заводоуправления и прямым ходом направился к столу, за которым сидел Слава. Один из мужиков как раз рассказывал подходящий к случаю анекдот, и мужики дружно засмеялись, когда подошедший директор, удивлённо посмотрев на усталый, но довольный народ, решительно сказал:
– Вячеслав. Поговорить надо.
– Секретно? – вяло поинтересовался парень, которому совсем не хотелось вылезать из-за стола. От усталости ноги гудели.
– В общем-то, нет, – подумав, качнул головой директор, быстро оглядев притихших мужиков.
– Тогда присаживайтесь и начинайте, – вздохнул Слава, понимая, что от разговора не отвертеться.
– Мы тут подумали, и решили ввести тебя в состав заводоуправления, – с ходу взял быка за рога директор, усаживаясь на вежливо подвинутый стул.
– И какой из меня управленец? – удивлённо развёл руками парень. – Слесарюга я. Водка литрами, бабы толпами, а чуть чего – в морду. Я вам тут науправляю, – принялся рассуждать он, пытаясь отвертеться от должности.
– Слава, кончай, а, – тяжело вздохнул директор. – Ты во всей этой ситуации ориентируешься лучше, чем мы все, вместе взятые. Вон, даже эшелон секретный найти умудрился. А мы и понятия не имели, что он вообще существует.
– Ну, это мне сильно повезло. Да ещё и люди грамотные подсказали кое-что, – отмахнулся Слава.
– Вот именно. Ты много чего повидал, пока сюда ехал, а значит, лучше всех представляешь, что в большом мире происходит и как там всё устроено. А значит, тебе и карты в руки.
– И как вы себе это представляете? – иронично хмыкнул парень. – Вы на этом заводе не по одному десятку лет отпахали. Друг друга в рожи знаете, а тут приезжает какой-то хрен с бугра и начинает командовать. И куда меня ваши мужики пошлют при первой же команде?
– Ну, так мы ж тебя не директором назначаем. Советником, назовём это так.
– Ага, великим визирем при падишахе, – рассмеялся Слава. – Не мудрите, мужики. Надо чего, спрашивайте, и так всё, что знаю, расскажу. А должность мне нужна как рыбке зонтик.
– Не всё так просто, – помолчав, тихо признался директор. – Нам нужен человек, который не побоится принимать жёсткие решения. Что называется, на грани фола. Я так не смогу.
– Вы же много лет тут директором отработали. Приходилось наверняка и увольнять людей. В том числе по статье, – удивлённо ответил парень.
– В военное время порядок в посёлке навести – это не производством командовать, – покачал головой директор. – Далеко за примером ходить не надо. В крайний раз, когда бандиты трактор пригнали, я только стоял да глазами хлопал, не понимая, что делать. Мужики на стене сами по себе отстреливались. А ты с ходу сообразил, что делать надо. В общем, нам нужен человек, который сумеет сколотить крепкую команду, способную и оборону держать, и команды грузчиков грамотно прикрыть. Ты сумеешь.
– Да с чего ты взял?! – завопил Слава, от возмущения обратившись к директору на «ты».
– Ты умеешь в опасной ситуации жёстким быть. До сих пор помню, как ты трупы ворочал.
– Прекрасная рекомендация, – растерянно фыркнул Слава.
– Нам военный комендант нужен, – неожиданно подал голос один из грузчиков.
Мужик лет около пятидесяти, плотный, с заметным брюшком, но очень сильный. Слава запомнил его, увидев, как немолодой мужчина, один, запросто уносит на себе ящик с автоматами.
– А коменданту требуется комендантская рота, – усмехнулся Слава. – Нужно и караулы расставить, и мобильные группы подготовить, и группу быстрого реагирования собрать. В общем, куча народу потребуется. И все должны иметь военную подготовку. В смысле те, кто в армии служил. А это самая работоспособная часть населения. Готовы столько людей из рабочих команд выделить?
Размышляя вслух, Слава пытался дать возможность директору отказаться от своей затеи. Нужные ему люди действительно были самой работоспособной частью населения посёлка. А ведь повседневные работы в посёлке никто не отменял. Руки требовались и на огородах, и на вялых стройках, и для погрузо-разгрузочных работ. А ещё не хватало специалистов для обслуживания котельной, очистных сооружений и прочих бытовых работ. Но директор явно упёрся. Задумчиво потерев подбородок, он покосился на молча наблюдавших за ним мужиков и решительно кивнул:
– Согласен. Набирай себе людей. Толковая оборона важнее повседневных работ.
Услышавшие его ответ мужики дружно одобрительно закивали.
– А вы-то чего поддакиваете, подпевалы кулацкие? – растерянно фыркнул на них Слава.
– Ты, Слава, лайся не лайся, а Петрович прав. На все сто, – снова заговорил всё тот же силач. – Мы, вон, который день уже станцию трясём, а бандюки и не пытаются сунуться.
– Сплюнь, накаркаешь, – огрызнулся Слава.
– Думаешь, они дураки? Нет, парень. В степи уже знают, что мы тут копошимся, а не суются потому, что у тебя постоянно наблюдатели на вышках торчат. А раз наблюдатели есть, значит, и люди там роются не с голыми руками. Вроде мелочь, а мы бы до этого не додумались и на проблемы нарвались. Так, с постами и наблюдателями, только военные действуют. Вот степняки не суются. Издалека поглазели, серьёзную технику увидели и решили выждать, что дальше будет. Вот как уйдём оттуда, так они и кинутся на станцию оставшееся подбирать, – не спеша, рассудительно пояснил мужчина.
– А я считаю, что нам просто везёт не по-детски, – отмахнулся Слава. – Та банда по соплям получила и в степь ушла, кого полегче поискать. А пока они кочуют, мы на станции шуршим.
– Не знаешь ты их, – вздохнул силач. – Они же не идейные, чтобы в последний и решительный бой идти. Им добыча нужна. У них ведь как? Налетел, убил, ограбил, богатую добычу взял, а главное, целым ушёл – значит, грамотный командир, умный вождь и батыр великий. А как жёсткий ответ получат, так сразу отходят. Им не драка нужна, а прибыль.
– Странное поведение для бандитов, – удивлённо протянул Слава.
– Нормальное. Это же не просто банда. Каждая банда – это клан. Все друг другу братьями, сватьями да кумовьями приходятся. Забыл, как это правильно называется…
– Родоплеменное устройство? – уточнил парень.
– Во-во, оно самое. Они всегда так жили. В любую их деревню зайти, на этой улице род такого-то живёт, на той – такого-то. Сами себе главного в роду выбирают и слушаются его как маму родную. Обычно это самый старший из самой сильной семьи. А когда такое устройство в банде, то и бойцов своих они беречь вынуждены. Чем меньше бойцов в роду, тем слабее банда. Они же не только на нас нападают. Они и между собой воюют. Вот и вся математика.
– Ну, может, и так, – вздохнул Слава, обдумывая полученную информацию.
– Так что скажешь? – вернулся к делу директор. – Возьмёшься?
– Комендантом? – мрачно переспросил Слава.
– Угу. Им самым, – устало кивнул директор.
– Петрович, ты хоть понимаешь, что всю военную власть в посёлке мне отдаёшь? – повернулся к нему парень.
– Вроде из ума ещё не выжил, – грустно усмехнулся директор.
– Да ты не бойся, Слава, – неожиданно сказал силач. – Мужики уже на тебя посмотрели, оценили и взвесили. Пойдут люди за тобой.
– С чего это? – опешил парень.
– А все видели, что ты и от работы не бегаешь, и не жлоб. Не пожадничал, свои трофеи мужикам раздал, чтобы им воевать чем было. Да и про все эти дела много знаешь. В общем, не сомневайся. Отбирай людей в роту, а мы поможем. Тут ведь считай весь рабочий актив завода сидит. Если кто из молодых взбрыкнёт, там мы быстро на путь истинный наставим. А комендант нам давно нужен. Надоел этот пожар в борделе во время наводнения, – всё так же не спеша поддержал директора силач.
– Сговорились? – мрачно сыронизировал Слава, посмотрев на директора.
– Жизнь сговорила, – усмехнулся тот.
– Ну, смотрите, сами напросились, – решившись, махнул рукой Слава. – Сразу говорю, порядок буду наводить железный. Как в армии. И не потому, что я так хочу, а потому, что по-другому сейчас просто нельзя. Согласны?
– Договорились, – решительно кивнул директор, и внимательно слушавшие их разговор мужики закивали.
Утром, сразу после завтрака, Слава отправился в заводоуправление, где собирались все не задействованные на постоянной работе поселенцы. Громко объявив, что будет формировать свою команду для охраны поселения и рейдов за периметр, он тут же на подоконнике принялся составлять предварительные списки желающих. Основных критериев отбора Слава называл несколько. Первое, наличие семьи. Второе, служба в армии. Третье, умение обращаться с оружием. Четвёртое, гражданская специальность.
Несколько бывших офисных работников пытались качать права, но оказавшийся поблизости силач быстро наводил порядок, просто скручивая в жгут три гвоздя сотки. Зрелище того, как толстые пальцы немолодого мужика мнут железо словно пластилин, производило незабываемое впечатление на скандалистов. Отобрав для начала три десятка молодых мужчин, Слава принялся вдумчиво беседовать с каждым из них, пытаясь понять, кто чем дышит, и донести до претендента мотивы своих действий.
Основы психологии, полученные в сержантской школе, и долгая работа с разными клиентами принесли свои плоды. Отсеяв двух из тридцати, он тяжело вздохнул и, построив команду, повёл бойцов за ворота. Проверять их стрелковые навыки. Заставив сделать каждого из парней по три выстрела, Слава мрачно посмотрел на результаты и, скривившись, принялся объяснять основные правила точной стрельбы. К ужину парни расстреляли по рожку патронов, но результативность стрельбы заметно повысилась.
Основной упор Слава делал на умение отсекать одиночные выстрелы при возможности стрельбы очередями. Боеприпасы требовалось экономить, поэтому главный постулат парень огласил коротко и ёмко:
– Один выстрел – один труп.
Услышав эти слова, бойцы явно приуныли. Так стрелять они просто не умели. Все отобранные в отряд служили в армии, но после службы оружия и в глаза не видели. Но Слава не отступал. Иронично оглядев своё разношёрстное воинство, парень скептически хмыкнул, мысленно сделав себе зарубку в памяти, что роту нужно любыми путями одеть в одинаковую форму. Но мысли мыслями, а роту нужно было формировать, так что отложив размышления на потом, Слава решительно сказал:
– Значит, так, товарищи курсанты. С этого дня вы будете тренироваться каждый божий день. Будем отрабатывать слаженность и взаимодействие групп, отделений, взводов. Учиться использовать для маскировки и скрытного передвижения рельеф местности и различные развалины в поселениях. Откровенно говоря, я и сам об этом мало чего знаю, но постараюсь научить вас всему, что сам умею.
Нам предстоит воевать в самых разных условиях, и я очень хочу свести потери в этих стычках до минимума. Но одного моего желания тут мало. Всё зависит от вас. Хотите жить, учитесь. Мне нужны бойцы, а не смертники на один бой. Но кем вы станете, решать вам. С завтрашнего утра день будем начинать с зарядки. Всем, кто присоединится к нашей команде позже, придётся подтягиваться. Времени у нас мало. В любой момент может появиться очередная банда, и мы должны быть готовы к драке. Кто не готов терпеть все эти трудности, может уйти сейчас.
Закончив, Слава вопросительно оглядел задумавшихся новобранцев.

* * *

Тревогу наблюдатели объявили сразу после обеда. Слава едва успел выбраться из-за стола и дойти до выхода, когда корабельная сирена огласила бухту. Выругавшись, парень привычно проверил оружие и стремительно зашагал к стене. Мимо, громыхая сапогами и гремя оружием, бежали ополченцы, суетливо занимая свои места. Глядя на эти потуги, Слава только кривился, вспоминая скорость и точность, с которой занимали свои места бойцы анклавов, в которых он побывал. Но там за безопасность территории отвечали военные.
Вздохнув, Слава представил, сколько патронов сожгут эти стрелки, и снова скривился. Даже его бойцы, которых он натаскивал при помощи лазерных указок, всё ещё продолжали регулярно мазать по цели. Способ, использованный парнем, был прост и недорог. Наткнувшись в одном из магазинов на кучу лазерных указок, он тут же сообразил, как обучить бойцов стрельбе, не тратя патроны.
Вечер размышлений, немного работы паяльником, и всё получилось. На стрельбище каждому бойцу выдавался несложный прибор. Указка вставлялась в патронник, провода с концевиком крепились к спусковому крючку и предохранительной скобе. Прицелившись, стрелок нажимал на крючок и замыкал контакты. Слава же в бинокль отслеживал результаты попаданий по маленькому красному пятнышку на мишени. Рота уже разрослась до полусотни стволов, и поселенцы с интересом наблюдали за тренировками. Сперва все посмеивались над пробежками и зарядкой стрелков, но вскоре смешки стихли, когда на выезде десяток бойцов легко отогнал какую-то банду кочевников, взяв при этом трофеи.
И вот теперь, взобравшись на ферму крана, Слава в бинокль проверял наличие своих людей на отведённых им местах, тихо радуясь, что, в отличие от остальных ополченцев, они действовали намного точнее и слаженнее. Спустившись на землю, Слава подошёл к воротам и, жестом подозвав к себе начальника дежурной смены, быстро спросил:
– С чего тревогу подняли?
– Кочевники. Банда одноглазого Селима, – мрачно сообщил тот, угрюмо поглядывая в сторону ворот.
– Откуда знаешь, что именно они? – не понял Слава.
– Белый джип с крупнокалиберным пулемётом. Такой только у одной банды есть.
– Крупняк – это хреново, – задумался Слава.
– Что делать собираешься? – вклинился в разговор директор завода, даже не успев отдышаться.
– По обстановке, – пожал Слава плечами. – В атаку ходить я на них точно не буду. Больше всего меня пулемёт беспокоит.
– Почему? – удивился директор.
– Петрович, ты издеваешься? – возмутился Слава. – Он за полтора километра встанет и будет безнаказанно стены обстреливать. А нам останется только хвосты поджимать и молиться, потому что обычной стрелковкой до него не дотянешься. И чего вы у военных хоть один старый ДШК не выпросили? Сейчас бы голова не болела. Из этой дуры любую технику можно одной очередью на запчасти разобрать.
– Не будут они из пулемёта стрелять, – подумав, негромко сказал Евгений Васильевич, силач, умевший скручивать гвозди в жгут. – Патронов к нему не найти. Эта штука у них вроде знамени. Больше для форсу бандитского, чем для боя. Они его только против техники военной используют. И то не всегда.
– Хорошо бы, если так, – вздохнул Слава. – Значит, будем ждать их действий.
– А чего тут ждать? – всё так же неторопливо проворчал Василич. – Узнали, что мы со станции кучу добра вывезли, вот и будут сейчас нас запугивать и долю требовать.
– А чего раньше не приехали? – с интересом спросил Слава.
– Машины, – коротко пояснил силач.
– Чего машины? – не понял Слава.
– Машины, которыми мы вагоны таскали, военные. Вот и не рискнули. Решили, что мы с соседями в одной упряжке действуем.
– Ага. А теперь, значит, военные ушли, и они решили нас на прочность попробовать, – сообразил Слава.
– Угу, – кивнул Василич.
– Откуда ты столько про них знаешь, Евгений Васильевич? – с интересом спросил Слава.
– Жил рядом с ними. Я ведь сюда считай одним из последних пришёл. Всё своими глазами видел, – вздохнул силач.
– А что так? Война же была, – удивился парень.
– Я свой дом своими руками строил. Всё под себя делал, вот и не хотел бросать. Думал, отобьёмся, и потихоньку снова всё в старую колею войдёт. Не вышло. А когда младшую мою чуть не уволокли, понял, что нельзя больше тянуть. Нужно семью прятать, – резко помрачнев, ответил мужчина.
– Ну, даст бог, новый дом твоей семье поставим, – вздохнул в ответ Слава и взбежал по лестнице на помост, устроенный вдоль стены.
Выглянув за стену, он несколько минут рассматривал шеренгу всадников и дюжину автомобилей, среди которых выделялся белый джип с пулемётом в кузове. Выдержав паузу, от банды отделился всадник и, рысью подскакав к воротам, громко закричал:
– Эй, гяуры, бросайте оружие и открывайте ворота! Тогда останетесь живыми. Если нет, вас всех убьют.
– А здоровья хватит? – презрительно спросил один из бойцов.
– Решили сопротивляться? Тогда смотрите внимательно. Сейчас вы увидите, что бывает с теми, кто нам сопротивляется, – окрысился парламентёр и, развернув коня, галопом погнал его обратно.
– Грамотный, – мрачно отметил Слава, внимательно слушая его речь.
Парламентёр действительно говорил очень правильно, внятно, легко проговаривая каждое слово. В его речи был только чуть заметный акцент. Встреть его Слава в обычной обстановке, сказал бы, что это студент института из южного города. Всадник доскакал до белого джипа и, нагнувшись к окну, быстро что-то проговорил. Из машины высунулась рука, и одна из машин выехала вперёд, встала боком к воротам, и кочевники быстро откинули борта. В бинокль Слава рассмотрел, что весь кузов машины был покрыт толстой пластиковой плёнкой.
– Это ещё что за хрень? – спросил он, оглядываясь на стоящего рядом директора.
– Понятия не имею, – покачал тот головой. – В первый раз такое вижу.
Между машиной и забором завода было метров четыреста, так что рассмотреть подробности было сложно. Но бойцы и наблюдатели использовали оптику. В ход шло всё. От найденных или взятых трофеями биноклей, включая театральные, до маленьких телескопов. Так что когда из другой машины на землю начали сбрасывать людей со связанными руками, поселенцы дружно загомонили.
– Что такое? – тут же насторожился Слава.
– Наши поисковые группы. Точнее, то, что от них осталось, – дрогнувшим голосом ответил директор, не опуская бинокля.
– Заложниками шантажировать будут, – глухо произнёс присоединившийся к ним Василич. – Знают, сволочи, что отбить не сможем, а когда они их убьют у нас на глазах, мы сами между собой перегрызёмся. Что делать будем?
– Пока не знаю, – покачал головой Слава, внимательно рассматривая пленников. – В степь выходить глупо. На открытом месте они нас в тонкий блин раскатают. Только людей зря положим.
– Значит, будем тупо стоять и смотреть, как их режут? – спросил директор.
В голосе пожилого мужчины явственно звучала смесь паники, злости, обиды и беспомощности. Заметив, что его уже заметно потряхивает от прилива адреналина, Слава ещё раз прикинул расстояние до машины и расстояние между машиной и бандитами. У него мелькнула шальная мысль, но для её реализации ему нужен был его карабин. Точнее, оптика, установленная на нём. Сунув бинокль в подсумок, он тихо бросил стоявшим рядом:
– Я сейчас, – и бегом помчался к своей машине.
Вернувшись обратно с проверенным «Тигром», Слава выбрал подходящее место для стрельбы и, выхватив рацию, принялся объяснять командирам отделений свою задумку. Минут через пять прямо перед воротами встал бортовой «газик», в кузов которого забрались десять бойцов. Один из них, откинув сошки, пристроил на крышу кабины пулемёт РПК. Водитель не глушил двигатель и сидел, сжимая в руке рацию. У кнопки открытия ворот замер ещё один боец с рацией, ожидая команды.
Положив цевьё карабина на бетон стены, Слава приложился к прицелу, наводя оружие на водителя машины, превращённой в помост. Между тем бандиты, выгрузив пленников, пинками и ударами прикладов погнали их к помосту. Полтора десятка молодых бандитов весело скалились и изощрялись, кто сильнее ударит пленного. При этом они явно перекидывались какими-то шутками и громко ржали, словно соревнуясь с лошадьми. Из белого джипа выбрался голый по пояс бандит и, сжимая в руке какой-то свёрток, не спеша направился в ту же сторону.
На помост он поднялся первым. Бандиты поставили пленников на колени, выстроив их в ряд вдоль грузовика. Обнажённый бандит не спеша размотал свёрток и поднял над головой настоящую восточную саблю, явно красуясь. Бандиты одобрительно заревели, размахивая автоматами. Рассматривая мужика с саблей в бинокль, Слава только хмыкнул. Этого красавца запросто можно было выставлять на соревнования качков. Внушительные мускулы плавно перекатывались под смуглой кожей, когда тот, рисуясь перед подельниками, играл своим оружием.
Потом бандиты подхватили крайнего пленника и закинули его на помост. Палач, ухватив несчастного одной рукой, легко вздёрнул его за шиворот на колени и одним движением разорвал остатки рубашки, обнажив торс. Слава уже понял, что бандиты задумали. Отлично зная, что хороших стрелков среди поселенцев нет, они поставили машину на солидном расстоянии и устроили демонстративную казнь. При этом основная масса бандитов оставалась вне досягаемости для ополченцев.
Этим Слава и решил воспользоваться. Лучшие стрелки его команды уже распределили цели, готовясь положить бандитов, составлявших конвой. Остальные должны были плотным огнём удержать основную часть банды на расстоянии, пока команда на грузовике доедет до помоста и вернётся с пленниками обратно. План был рисковый, опасный, но ничего другого в голову не приходило. Смотреть, как пленных безнаказанно зарежут, словно скот на бойне, парень не мог.
Ещё раз переведя прицел с палача на водителя и обратно, Слава сделал глубокий вдох и, чуть подправив карабин, плавно нажал на спуск. Стрелять в голову он не решился. Степной ветер непредсказуем, так что парень решил бить в грудь. Благо промахнуться по такой мишени для Славы было сложно. Не дожидаясь результата выстрела, парень перекинул прицел на водителя грузовика и выстрелил снова.
Ему нужно было создать защиту для пленников, так что судьба водителя была решена с той секунды, как у парня возникли первые намётки плана. Одновременно с выстрелами парня со стены застучали выстрелы бойцов, а Слава, схватив рацию, принялся командовать. Ворота покатились в сторону, и как только проём открылся достаточно, чтобы в него прошёл ГАЗ-53, водитель рванул машину с места. Грузовик нёсся к помосту, а бойцы со стены перенесли огонь на бандитов, не давая им подойти к пленным.
«Газик» лихо развернулся перед пленными, и бойцы, откинув задний борт, принялись втаскивать пленных в кузов. Пару раз огрызнулся РПК, и грузовик, взревев мотором, помчался обратно. Слава, сменив карабин на автомат, стрелял короткими очередями, целясь больше в коней, чем в их всадников. Испуганная лошадь – это полтонны копыт и зубов, несущихся не разбирая дороги. Среди бандитов началась паника. Такого ответа они явно не ожидали. Раздался тройной сигнал клаксона, и банда отступила.
Грузовик влетел на территорию завода, ворота закрылись, и стена огласилась дружным воплем радости. Откатившиеся в степь бандиты остановились и принялись угрожающе размахивать оружием, осыпая поселенцев проклятьями и угрозами. Но это уже был жест бессилия. Поселенцы отвечали универсальным жестом, хлопая себя ладонью левой руки по локтевому сгибу правой. Кое-как по рации успокоив своих бойцов, Слава приказал им отслеживать каждое движение противника и спустился со стены.
Уже попрощавшиеся с жизнью пленники ещё не верили в своё спасение и только растерянно улыбались. Парни из комендантской роты уже успели перерезать верёвки на их руках и теперь деловито держали оцепление, не давая поселенцам навалиться на спасённых скопом. Наблюдая за этой картиной, Слава только облегчённо улыбался, чувствуя, как трясутся руки от переизбытка адреналина в крови. Подошедший к парню Василич молча сжал его в объятьях так, то Слава услышал треск собственных рёбер. Поставив его на землю, силач срывающимся от волнения голосом спросил:
– Ты хоть понимаешь, что сделал?
– Наверно, что-то хорошее, – усмехнулся парень, пытаясь отдышаться.
– Дубина. Ты сына моего спас. Понимаешь?
– О как! Василич, а чего ж ты сразу не сказал? – растерялся Слава, не ожидавший от человека такой выдержки.
– А смысл? – развёл руками силач. – Тут ведь как? Или всех спасать, или никого. По-другому не получилось бы.
– Тоже верно, – помолчав, согласился Слава.
– Запомни, парень, я твой должник, – сказал Василич, хлопнув его по плечу.
– Василич, прекрати, – отмахнулся Слава, пытаясь выпрямить ноги после его хлопка.
– Нет, Слава. Я своими детьми не разбрасываюсь. Ты мне сына спас. Род сохранил. Наша фамилия в этих местах уже больше ста пятидесяти лет живёт. И теперь дальше жить будет. Спасибо, – тихо, но очень весомо ответил силач, глядя парню прямо в глаза.
– Василич, ты хоть скажи, сколько у тебя детей, – рассмеялся парень. – Что называется, на всякий случай.
– Четверо. Но сын один, – серьёзно ответил силач, не принимая его шутки. – Запомни, теперь на этом заводе тебе никто не посмеет слова поперёк сказать. Делай, что нужным посчитаешь. Эти мужики все заводские, я каждого много лет знаю. На пришлых не смотри. Если чего, мы этих гостей в бараний рог скрутим.
– Так, Василич, ну-ка колись, что за пришлые, и почему они мне возражать должны? – насторожившись, потребовал Слава.
– Потом расскажу. Дай сначала с сыном поговорить, – смущённо попросил мужчина, и Слава только кивнул, сообразив, чего ему стоили те несколько минут.

* * *

Приведя взвод с занятий по стрелковой подготовке в столовую, Слава старательно смыл с себя степную пыль и, пройдясь с подносом вдоль стойки раздачи, уселся за свободный столик, делая вид, что не слышит голодное урчание собственного желудка. Жрать хотелось так, что с ходу вспоминался анамнез из анекдота: захлебнулся собственной слюной. Быстро уничтожив наваристый борщ, он подвинул к себе тарелку со вторым, когда вдруг понял, что на него кто-то внимательно смотрит.
Сделав вид, что уронил салфетку, парень быстро огляделся, поднимая её, но все обедавшие были заняты своими делами. Только в дверях три мужика о чём-то тихо переговаривались, то и дело поглядывая в зал. Мимо них в приоткрытую дверь неожиданно просочился щенок месяцев двух от роду и, поджав закрученный в кольцо хвостик, остановился у ближайшего стола. Кутёнок явно был голоден, а витавшие в столовой запахи заставили его рискнуть и пробраться туда, где так вкусно пахло. Дрожа от страха и волнения, щенок перетаптывался с лапки на лапку, чуть слышно поскуливая и вертя головой с острыми ушами во все стороны.
Глядя на него, Слава поймал себя на том, что его губы сами по себе расползаются в улыбку. Малыш был очень похож на лайку, но парень отлично понимал, что от этой породы здесь только внешность. Причмокнув губами, Слава негромко похлопал себя по бедру, подзывая щенка. Вздрогнув, малыш моментально определил направление, откуда раздавался звук и, припадая на передние лапы, осторожно двинулся в сторону звавшего его человека.
Недолго думая, Слава пересыпал соль из пластикового блюдечка на салфетку и, щедро разделив свою порцию, поставил её на пол, у стола. Малышу оставалось пройти ещё метра три до желанного угощения, когда чей-то тяжёлый ботинок с силой ударил его в бок, отбросив в сторону. Тихий гул разговоров и звяканье приборов перекрыл пронзительный визг кутёнка. С места Слава сорвался так, что в сторону отлетел стул, на котором он сидел. Едва разглядев мужика, который ударил щенка, Слава понял, кто именно так внимательно его разглядывал.
В лицо парню был направлен тот же мрачный, неприязненный взгляд, от которого хотелось укрыться за толстой стеной. Понимая, что если сейчас отступит, то навсегда потеряет уважение своих людей, Слава молча шагнул к мужику и с ходу, под шаг, впечатал кулак ему под подбородок. Явно не ожидавший такой реакции мужик отлетел на стоявший позади него стол, а к месту стычки уже мчалась остальная парочка. Затевать кулачные бои парень не собирался. Его рука привычно выхватила из кобуры АПС, и два выстрела заставили задребезжать оконные стёкла.
Не добежав до Славы несколько шагов, бойцы рухнули на пол, во весь голос ругаясь и завывая. Не убирая оружия, парень быстро освободил их от всего стреляющего и, сложив всё найденное оружие на свой стол, оглянулся в поисках щенка. Малыш забился под батарею у окна и мелко дрожал, напуганный неожиданной болью и грохотом выстрелов. Под щенком растекалась маленькая лужица. Подойдя к окну, Слава аккуратно достал его из укрытия и, осторожно ощупав ему косточки, облегчённо улыбнулся:
– Всё в порядке, маленький. Больно, но не смертельно. Заживёт. Вот, покушай, – добавил он, опуская щенка на пол у тарелочки и подтолкнув её под самый нос малышу.
Услышав за спиной сквозь ругань раненых страдальческий стон, парень выпрямился и, обернувшись, быстро подошёл к тяжело ворочавшемуся мужику, пнувшему щенка. Ухватив подонка за шиворот, Слава вздёрнул его на ноги и, встряхнув, прорычал:
– Ты кто такой, мразь?
– Пожалеешь, – прохрипел мужик, пытаясь сфокусировать на нём мутные после нокаута глаза.
– Я вопрос задал, паскуда, – взревел Слава, всаживая кулак ему под дых.
Мужика сложило пополам. Хрипя и задыхаясь, он судорожно пытался вздохнуть, но озверевший парень не собирался останавливаться. Удар тяжёлым берцем в бок заставил мужика взвыть и изогнуться от боли в почке. Свалившись набок, он свернулся в позу эмбриона, вполне справедливо полагая, что это было только начало. И тут парня словно прорвало. Весь накопленный за время пути и стычек в поселении негатив вырвался на волю, моментально превратив спокойного, волевого человека в дикого зверя.
От хрипящего и плюющегося кровью мужика Славу с трудом оттащили четверо бойцов его роты. Ещё немного, и парень забил бы его до смерти. Таская на себе повисших на руках бойцов, парень рвался закончить начатое, рыча, словно бойцовый пёс. Вбежавшие в столовую управленцы с ходу бросились выяснять, что произошло и кто стрелял, но увидев взбесившегося Славу, растерянно замерли. Потом Василич, решительно подойдя к парню, ухватил его ладонями за лицо и, заставив смотреть себе в глаза, тихо, но внятно произнёс:
– Всё, сынок. Всё. Уймись. Это я. Всё закончилось. Успокойся. Он уже безопасен. Уймись.
Рассмотрев, кто перед ним, Слава резко остановился и, вздрогнув всем телом, тяжело вздохнул. Потом, медленно освободив руки, хрипло ответил:
– Всё, мужики. Угомонитесь. Буйство кончилось.
– Что случилось? Ты чего так разошёлся? – спросил директор, подходя поближе.
– Сейчас, – выдохнул парень, быстро заглядывая под стол.
Вылизавший тарелочку кутёнок сидел под столом, с интересом рассматривая своего спасителя. Взяв малыша на руки, Слава ласково почесал его за ушком и, демонстрируя собравшимся, сказал:
– Вот. Он голодный. Я покормить его решил, а этот урод взял и пнул. Просто так. Сил много, ублюдок? – спросил он, отыскивая взглядом виновника этого безобразия. – Может, со мной так попробуешь?
Сгоравшая от любопытства завстоловой, круглая, как колобок, тётка неопределённого возраста, осторожно пробралась в самую середину собравшейся толпы и, тыча пальцем в щенка, возмущённо сказала:
– Вообще-то у нас тут заведение общепита, и животных пускать не положено.
– Вон там животные, а это просто маленький щенок, – устало огрызнулся Слава, кивая на поверженных мужиков. – Лично для меня этот малыш гораздо чище, чем они.
– Ты чего, из этих? Которые за права животных борются? – удивлённо спросил главный инженер.
– Дурак ты, Иван Сергеевич, – фыркнул Слава. – Я полжизни на охоте провёл, а ты меня в зоозащитники записываешь. Просто нельзя нам оскотиниваться. Понимаешь? Нельзя. Сегодня щенка пнул, завтра ребёнка в беде бросил, а послезавтра товарища предал, лишь бы самому выжить. С малого всё начинается.
– А кто за ним лужу подтирать будет? – возмущённо завопила завстоловой, разглядев след преступления под батареей.
– Сам уберу, – снова огрызнулся Слава. – Скажите, где у вас тряпки. Тоже мне проблема. Он же маленький совсем. Там воды столовая ложка. И вообще, с этого дня остатки пищи я у вас забирать буду. Вечером посуду принесу.
– У нас пищеблок для людей, а не для животных, – буркнула тётка, бросая быстрый взгляд на директора.
– Ты тут поговори ещё, – осадил её Василич. – Тебе комендант поселения приказывает. Значит, рот закрыла и побежала исполнять. А нет, так я тебе быстро объясню, с какого конца редьку едят.
Очевидно, их противостояние длится с незапамятных времён, потому что завстоловой, возмущённо хлопнув губами, надулась и с грацией бегемота скрылась в подсобке. Вмешиваться в их разборки Слава не решился, поэтому поспешил сделать вид, что отвлёкся. Увидев уборщицу с ведром и шваброй, он поставил щенка на стул и, протягивая руку, быстро сказал:
– Давайте я сам уберу.
– Ещё чего?! – возмутилась пожилая женщина, весело улыбаясь. – Идите уж, сама справлюсь. И это… Ты, сынок, очень прав был, когда сказал, что нам оскотиниваться нельзя. Забирай своего барбоса, и ступайте делом заниматься, – добавила она, ловко орудуя шваброй.
– Спасибо, – улыбнулся в ответ Слава, мысленно сделав себе зарубку обязательно найти ей ящик хозяйственных перчаток.
– Ты доедать будешь? – спросил Василии, кивая на недоеденную порцию.
– Ты ещё спрашиваешь? – притворно возмутился Слава, подхватывая щенка и усаживаясь на стул.
Посадив кутёнка на колени, он подхватил вилку и с аппетитом взялся за дело. Присев на соседний стул, Василич с усмешкой наблюдал, как маленькая любопытная мордочка поднялась над краем стола и пуговка носа активно зашевелилась, ловя соблазнительные запахи. Собрав кусочком хлеба остатки подливки и пюре и скормив всё это малышу, парень спросил, прихлёбывая остывший чай:
– Говори, Василич. Чего я учудил?
– Депутата нашего зашиб. Честно сказать, сволочь та ещё. Но за ним многие пришлые стоят.
– Ну, пусть и дальше стоят. Лишь бы под ногами не путались, – отмахнулся Слава. – А вообще, я не очень понимаю, чего ты из-за них так напрягаешься. Может, объяснишь, кто они вообще такие?
– Ну, если коротко, то это вся бывшая местная власть со своими хвостозаносителями. Та парочка, что ты подстрелил, из их охраны. Какая-то частная лавочка.
– Охрана? Бойцы, значит? – удивлённо переспросил Слава. – А чего тогда они по тревоге не бегают?
Всем поселенцам было ясно сказано: в случае объявления тревоги все имеющие оружие без исключения занимают места на стене для отражения атаки. А их, значит, это не касается?
– Депутатские тела без охраны не могут, – презрительно усмехнулся силач.
– Очень интересно, – мрачно протянул Слава, поглаживая щенка.
– Это ещё не всё, – мрачно вздохнул силач. – Этим тварям очень не нравится, что заводоуправление все дела самостоятельно решает, только на рабочий актив оглядываясь. Но пока выступать не рискуют. Знают, что нас больше. Но разговоры всякие среди поселенцев уже бродят. Мол, они являются законной властью и должны управлять всеми процессами, а мы, такие-сякие, не даём им позаботиться о народе, как положено. И ведь по самому больному бьют. Расселить народ быстро не получается, бытовая неустроенность большая, вот они баламутят людей.
– А кардинально решить этот вопрос не пробовали? – мрачно поинтересовался Слава.
– И кто это сделает? – иронично хмыкнул Василич. – Работяги мы, а не военные. Да, срочную почти все служили. Но когда это было? Мы, вон, от бандитов толком отбиться не можем, а ты предлагаешь нам такое дело. В общем, думай, комендант.
– Издеваешься? Из меня комендант, как из дерьма пуля. Я ведь точно так же, как и вы, только срочную отслужил. Да ещё и в ремроте. Только и умею, что хорошо стрелять и быстро думать. Такой же работяга, как и вы. В общем, тут кадровый военный нужен. Хотя бы в помощники. Так и быть, ответственность всю за все решения на себя возьму, – вздохнул Слава.
– Помощника, говоришь? – задумчиво протянул Василич. – Есть у меня на примете один человек. Бывший военный. Подполковником закончил. По инвалидности списали. Пил потом долго. Его жена бросила и уехала, вот он и сорвался. Но потом в руки себя взял. Точнее, в руку. На работу куда-то устроился. В общем, мозги не пропил.
– Уверен? – настороженно уточнил парень. – Сам понимаешь, тут толковый командир нужен, который сможет грамотно охрану организовать.
– Так поговори с ним. А то мается мужик от безделья, уже всем ополченцам мозг проклевал, объясняя, чего и как делать надо.
– Где его найти можно? – решившись, спросил Слава.
– А чего искать? Пошли, – усмехнулся силач, поднимаясь из-за стола.
Поднявшись следом за ним, Слава вышел из столовой, так и не выпустив притихшего щенка из рук.
– Ты прям сроднился с этим чучелом, – хохотнул Василии, осторожно погладив щенка.
– Я пока сюда ехал, мне собака жизнь спасла, – помолчав, ответил парень. – Серьёзный был пёс. И боец настоящий. Сам погиб, а меня спас. Так что мне собака дороже иного человека будет.
– А ведь ты не шутишь, – растерянно протянул Василии, глядя парню в глаза.
– Поверь. Совсем не шучу. Я от людей уже столько подлости видел, что и не сказать. А вот собаки меня ни разу не предали.
– M-да, и не поспоришь, – покачал головой силач.
За разговором они дошли до одного из цехов, отданных под барак, и Василич, решительно распахнув дверь, шагнул в полумрак помещения. Войдя следом за ним, Слава с интересом огляделся и тут же презрительно фыркнул, рассмотрев царившее вокруг убожество. Наспех сколоченные двухъярусные нары были отделены друг от друга занавесями, сделанными из всего, что под руку попалось. Простыни, занавески, куски брезента. В ход шло всё, сделанное из материи. Основная масса поселенцев находилась на работах, но и тех, кто оставался в цеху, хватало.
Где-то плакал ребёнок, негромко переговаривались женщины. Кто-то с кем-то ругался. В общем, обычная какофония звуков в местах скопления большого количества людей. Василич уверенно свернул куда-то вбок и, пройдя в дальний конец цеха, решительно откинул брезентовую занавеску. Вошедший следом за ним парень сразу оценил чистоту и порядок, царившие в крошечном помещении. Вещей было мало, все они лежали аккуратно, постель была застелена, а старенькая тумбочка заботливо покрашена.
– Гостей принимаешь, Михаил Геннадьевич? – спросил силач, протягивая вставшему с кровати мужчине левую руку.
Только сейчас Слава заметил пустой правый рукав хозяина. Высокий, жилистый, с немного обрюзгшим, но чисто выбритым лицом и коротким ёжиком седых волос. Взгляд серых глаз мужчины был прямым и открытым, а улыбка располагала к разговору.
– Знакомьтесь. Вячеслав. Комендант завода. Подполковник Крючков. Бывший, – представил их друг другу Василич.
– Офицеры бывшими не бывают, – усмехнулся Слава, протягивая левую руку.

* * *

Наблюдая за тренировкой взвода, Слава только головой качал, вздыхая и смущённо хмыкая. Он и понятия не имел о половине того, чему обучал парней однорукий подполковник. Их разговор затянулся далеко за полночь. Понимая, что должен узнать о будущем заме как можно больше, Слава предложил отправиться к нему. В машину. Теперь, освободив грузовик от бочек с топливом и большинства ящиков, парень устроил в кунге себе жильё. Помня, что Крючков в прошлом крепко выпивал, Слава решился устроить ему проверку.
Выставив на стол бутылку отличного коньяка и нехитрую закуску, он жестом указал подполковнику на один из ящиков, заменявших стулья, и, достав трубку, негромко сказал:
– Давайте сделаем так, Михаил Геннадьевич. Вы просто расскажете мне о себе. Всё. Без утайки. А дальше, как говорится, план война покажет. Скажу откровенно, для исполнения навязанных обязанностей мне элементарно не хватает знаний. Настоящих. Специфических. Тех, которые можно получить только в училище и побывав на войне. У вас есть и то, и другое, но… – Слава запнулся, ища подходящее определение для указания статуса Крючкова в иерархии поселения.
Грустно усмехнувшись, подполковник понял, что именно он хочет сказать, и, пожав плечами, продолжил:
– Но никто не станет слушать бывшего пьяницу. Не беспокойтесь, Вячеслав. Я отлично понимаю, что не являюсь авторитетом для местного населения. Так уж сложилось, что я всегда мечтал об армии. В моей семье кадровых военных не было, так что мне всего приходилось добиваться собственными потом и кровью. И то, что вы решили обратиться ко мне, стало, откровенно говоря, неожиданностью. Не думал, что кто-то про меня вспомнит. Слишком много всего негативного было в прошлом.
– Может, по полтинничку? – решительно предложил Слава, потянувшись за бутылкой.
– Не откажусь, – чуть улыбнувшись, ответил Крючков.
Плеснув в пластиковые стаканчики напитка, парень поднял свою тару и, буркнув:
– Будем знакомы, – лихо проглотил коньяк.
Подполковник не раздумывая выпил свою порцию и, аккуратно поставив стаканчик на столик, вытряхнул сигарету из мятой пачки. Закурив, он с интересом посмотрел на Славу и, улыбнувшись, спросил:
– Думаю, не ошибусь, если скажу, что пытаетесь меня проверить?
– Не ошибётесь, – без тени смущения кивнул Слава, глядя ему в глаза.
– Хороший ход, – одобрительно кивнул подполковник. – Только вы не всё обо мне знаете.
– Ну, если быть точным, то я о вас вообще ничего не знаю, – усмехнулся Слава. – Потому и затеял этот разговор.
– Тогда, может, перейдём на ты? – предложил Крючков.
– С удовольствием, – кивнул парень. – Не люблю все эти китайские церемонии в серьёзном деле. Ещё по одной?
– Запросто, – улыбнулся Михаил. – И не смотри так удивлённо. Запил я, когда после госпиталя домой вернулся, а там шаром покати. Жена вывезла всё. Детей, технику, мебель, посуду. Даже шторы с карнизами сняла. А главное, всё молча. Два раза в госпиталь приехала, убедилась, что жив и иду на поправку, став окончательным инвалидом, и ушла. Вот я и сорвался. Ведь на тот момент все мои мечты медным тазом накрылись. Всё, чем жил, ради чего жилы рвал. Всё. В один момент.
– Как это случилось? – осторожно спросил Слава, разливая коньяк.
– В те времена для хорошего карьерного роста не было ничего лучше, чем иметь в личном деле запись о службе в Афгане. Так что когда в нашу часть пришла разнарядка на поиск добровольцев, я первым согласился ехать. Молодой, азартный, сильный. Чего ещё надо? Уезжал из Союза старлеем, командиром роты, а вернулся подполковником, инвалидом.
Самое неприятное, что жена не только из квартиры всё вывезла, так ещё и с книжки все деньги сняла. А там вся зарплата за годы службы за кордоном, боевые – в общем, по тем временам «волга» как с куста. Понимаешь? Не жалко. Попросила бы, сам бы всё отдал. Но вот так, молча, за спиной… Мерзко. В общем, бросили нас перекрыть одно хитрое ущелье, где духи наркоту таскали регулярно. Всё случилось, когда появилась банда. Духи к тому времени уже учёные были. Почти каждая крупная банда с собой пару лёгких миномётов таскала. Вот меня в бою миной и накрыло. Очнулся уже в госпитале.
– Как обычно. Просто и незатейливо, – грустно усмехнулся Слава.
– В точку, – кивнул Михаил. – Так чего ты от меня хочешь?
– Ты станешь моим замом по боевой подготовке и будешь обучать набранных ребят всему, что они должны знать. А ещё нам с тобой предстоит сделать из той пародии на охрану настоящий укрепрайон. Чтобы ни одна банда не смогла прорваться на территорию завода. Сможешь?
– Ну, сразу скажу, с укрепрайоном ты погорячился. Знаешь, когда перестали строить крепости?
– Когда?
– Когда появилась серьёзная артиллерия. Достаточно одной пушки, к примеру, той же Зис-3, которыми в войну фашистов били, и приличного запаса снарядов – и от этого завода один щебень останется. Нам не просто укрепрайон нужен, а комплекс мер. Начиная от системы раннего оповещения и заканчивая толковой системой минирования. Вот тогда от всего этого будет толк. Но вот мин и электронных приспособлений у нас нет.
– И что делать? – растерянно спросил Слава.
– Думать, – усмехнулся Михаил. – Есть у меня пара идей, но что из этого получится…
– Например? – не сдержал любопытства Слава.
– Доски и гвозди. Длинные гвозди забиваем в доску и присыпаем её землёй. Банды используют в основном лошадей. О результате сам додумаешься?
– Уже. Лошадей жалко, – вздохнув, ответил парень.
– А ты, я смотрю, не равнодушен к братьям нашим меньшим, – неожиданно улыбнулся Михаил, кивая на крутившуюся тут же Тяпу. Так Слава назвал своего подобрыша, оказавшегося девочкой. Как выяснилось, щенка бросили уехавшие. Семья, решив пробираться в более обжитые места, не нашла в машине уголка для малышки, бросив её на произвол судьбы. Парень узнал эту историю случайно, когда пятилетний малыш, увидев щенка, громко сказал стоявшей рядом матери:
– Мам, смотри, это Витина собачка.
Поговорив с женщиной, Слава выяснил судьбу кутёнка и, вздохнув, покрепче прижал малышку к себе. Очередное человеческое предательство неприятно царапнуло душу парня. Так что теперь Тяпа жила в машине. Слава устроил ей настоящее логово из патронного ящика, выстелив его старыми тряпками. Те пару дней, что щенок находился у Славы, их никто больше не видел порознь. Вот и теперь щенок крутился возле стола, старательно принюхиваясь и поднимаясь на задние лапки, чтобы заглянуть на столешницу.
– У каждого свои недостатки, – усмехнулся Слава, погладив щенка.
– Это верно. И откровенно говоря, лошадей мне тоже жалко. Но себя я жалею ещё больше. Так что сам понимаешь, выбор у нас невелик. Или заставляем бандитов беречь лошадей и осторожно искать путь к воротам, или теряем людей. В лучшем случае.
– Да понимаю я, – отмахнулся Слава.
– Тут есть ещё и чисто психологический момент. Бандиты здесь ведут в основном кочевой образ жизни. И потеря лошадей станет для них ударом. Потеряв мобильность, они вскоре сами станут объектом охоты. Так что таким способом мы сможем отвадить их от наших мест.
– Неужели они ничем не торгуют и ничего не производят? – подумав, спросил Слава.
– Одно слово, скотоводы, – пожал плечами Михаил.
– Но ведь им нужны стальные инструменты, ремонт техники. Им нужно лечить людей, в конце концов.
– Ну, ты совсем уж дикарями их не считай, – наставительно сказал подполковник. – Помни, Слава, плохо переоценивать противника. Но ещё хуже его недооценивать. Это гораздо опаснее. Учти, что почти все они служили в армии. Не полководцы, конечно, но кое-что умеют.
– Я постараюсь запомнить, – кивнул Слава.
Они проговорили почти до утра. Когда тем для беседы не осталось, Михаил поблагодарил Славу за угощение и, выбравшись из машины, твёрдым шагом отправился в свой закуток в цеху.
И вот теперь, наблюдая, как Михаил гоняет новобранцев, Слава только мысленно краснел за свои неуклюжие попытки. Убедившись, что всё идёт по плану и парни даже не пытаются оспорить приказы инвалида, Слава отправился в заводоуправление. Как только начальство узнало, что у него снялась часть обязанностей, так тут же потребовало присутствия Славы на всех совещаниях и обсуждениях. Хотя сам парень плохо понимал, зачем нужно обсуждать одно и то же.
Теперь, когда все поселенцы были разделены по степени полезности, самые яростные споры велись на тему, что делать с теми, кто не желает работать. Три пассажирских состава, укомплектованные только купейными вагонами, уже стояли на путях завода, и команда рабочих готовила их к принятию жильцов. Эти составы притащили уже при помощи мотодрезины, найденной на станции. Суета вокруг составов породила множество слухов и кривотолков. Но Слава запретил руководству завода что-либо сообщать поселенцам. Всё должно быть наглядно и предельно понятно.
Едва войдя в кабинет директора, парень скривился и, помахивая ладонью перед лицом, громко сказал:
– Мужики, я, конечно, и сам не прочь выкурить трубочку-другую, но вы тут надымили так, что друг друга не видите. Хоть бы окно открыли.
– Да иди ты к бениной маме со своими шуточками, – вызверился главный инженер. – Мне народ уже мозг проклевал, как орёл печень тому Прометею. Скажи им, кого первым переселять будут, и всё тут. Ещё немного, и до стрельбы дойдёт.
– Это означает, что я должен тебя научить, как тень на плетень наводить? – иронично усмехнулся Слава. – Вот когда закончат подготовку составов, тогда и будем решать.
– Уже закончили. Все вагоны подсоединены к системе канализации и электричеству. Так что можно начинать переселение, – устало добавил директор.
– И по этому поводу вы решили устроить тут газовую камеру? – спросил Слава, распахивая окна кабинета.
– Хватит издеваться. Лучше рассказывай, чего придумал, – огрызнулся главный инженер.
– А чего тут думать? Начинать надо с заводских. Первыми расселяем их, а дальше по мере полезности поселению, – отрезал парень, плюхаясь на стул и подхватывая на руки щенка.
– И кто, по-твоему, полезнее? Огородники, которые целыми днями в поле раком стоят, или твои стрелки, которые в любой момент могут бандитскую пулю словить? – спросил директор, с интересом разглядывая парня.
– Огородники, – решительно заявил Слава. – С парнями я говорил. С тем, что без еды много не навоюешь, согласились все. Для того рота и создавалась, чтобы поселенцев защищать. Так что вопрос закрыт.
– А что с элитой делать будем? – мрачно спросил главный инженер. – Они ведь уже требуют, чтобы им отдельный состав пригнали. С вагонами СВ.
– А вот эти вообще ни хрена не получат, – рыкнул Слава. – Кучу бойцов при себе держат, жрут в три горла, ещё и требовать чего-то смеют? Перебьются.
– Тут не всё так просто, Слава. Там же глава поселения, депутаты, прокурор, начальник местной полиции… В общем, вся элита городка.
– Господи! – взвыл от избытка чувств Слава. – Посёлок с гулькин хрен, а чиновников развели, за неделю не перестреляешь. В общем, так. Всех этих ходоков сразу отправляйте ко мне. Сам им скажу всё, что думаю, раз вы не рискуете.
– Ты уже наговорил. Прокурор, вон, аж слюной брызжет, требуя тебя арестовать за нападение на депутата, – грустно усмехнулся директор завода.
– Ну, вот пусть и приходит арестовывать, – жёстко усмехнулся Слава.
Словно в ответ на его слова, дверь с треском распахнулась, и в кабинет ввалились четверо бойцов с полицейскими укоротами наперевес. Наведя стволы на сидевших за столом, они шустро раздались в стороны. Следом за ними в кабинет вошёл поджарый, крепкий мужчина лет сорока пяти – пятидесяти и, подойдя к столу, негромко сказал, глядя прямо на парня:
– Не делайте резких движений, господа. Я имею приказ стрелять на поражение в любого, кто попытается оказать сопротивление. Вы все арестованы. Сложите оружие на стол и отойдите к дальней стене. Прежде всего всё сказанное касается лично вас, молодой человек.
– Ваши кормильцы решили опередить события? – иронично усмехнулся Слава, аккуратно ставя Тяпу прямо на стол.
– Это они вам сами расскажут, если захотят. Я просил положить на стол оружие, а не собаку, – не реагируя на подначку, ответил мужчина.
– В некоторых странах собаки приравнены к оружию, – не унимался Слава, даже не пытаясь сдать автомат, лежавший на коленях.
– Не заставляйте меня причинять боль ни в чём не повинному животному. Сдайте оружие, – жёстко отрезал мужик.
– А вы не боитесь, что это я могу сейчас сделать вам всем больно? – спросил Слава, выкладывая на стол автомат.
Очевидно, что-то в его интонации прозвучало такое, что Тяпа, развернувшись всем телом к мужчине, вдруг звонко затявкала, скаля молочные зубки. Не ожидавший такого финта мужик растерянно уставился на щенка, не зная, как реагировать на такой выпад. Именно этого момента Славе и не хватало. Быстро сунув левую руку в карман, он вытащил гранату, с которой не расставался со времён своего первого боя, и, одним движением выдернув чеку, громко сказал, поднимая руку над головой:
– А теперь, господа, сложите своё  оружие на стол.
Выделив голосом ключевое слово, он медленно поднялся и, продемонстрировав каждому автоматчику расчекованную гранату, добавил:
– Должен предупредить, это не учебная шишка. Это боевая граната Ф-1. Рванёт, и в этой комнате всем достанется. Так что не дёргайтесь и складывайте оружие.
– Кажется, я вас недооценил, – мрачно прошипел мужчина.
Пользуясь тем, что нападавшие от такой наглости впали в ступор, все заседавшие в кабинете бросились к своему оружию, и спустя несколько секунд на бойцов уставились автоматные стволы.
– И как далеко вы готовы зайти в этом блефе? – спросил мужчина, не обращая внимания на направленное на него оружие.
– Хотите проверить? – зло усмехнулся Слава. – Мне терять нечего. Кроме вот этой малышки, у меня в целом свете никого нет. Так что? Рискнёте?
– А остальные готовы умереть? – не унимался мужик. – У них ведь и семьи есть.
– Можно подумать, что вас это остановит. Их уже приговорили. Или убьют, по приказу ваших хозяев, или бандитам продадут. Вместе с семьями. Так что я лучше в драке сдохну, чем рабом стану. К тому же если мы здесь шум поднимем, мои ребята ваших уродов на клочки порвут, потому что я по короткой связи такой приказ отдать успею, – ответил Слава, снимая с пояса рацию.
– А если не успеете? – не сдавался мужик.
– Значит, кто-нибудь другой успеет, – усмехнулся Слава. – Оружие на стол.
– Что с нами будет? – вздохнув, спросил мужчина.
– Подумаем.
– Хорошо. Сдаёмся, – с явным трудом выдавил из себя мужик, медленно доставая из кобуры пистолет.

* * *

Мрачно рассматривая арестованных, Слава пытался понять – чего им не хватало? Холёные, сытые физиономии, ухоженные женщины рядом, куча обслуживающего персонала вокруг. Сразу после попытки микропереворота все, имевшие хоть какое-то отношение к этой клике, были взяты под стражу, и теперь руководство завода и рабочий актив дружно проводили дознание. Точнее, какую-то пародию на него. Слушая все эти переговоры и разборки, Слава тихо сатанел, отлично понимая, что всё происходящее – пустая трата времени.
Лишённые всего оружия охранники этих небожителей были явно злы и растеряны. Разом потеряв всё, они быстро сообразили, чем им всем грозит случившееся, и теперь мрачно поглядывали на мужчину, командовавшего захватом. Наличие у парня гранаты спутало им все карты. Признавший своё поражение командир захватчиков то и дело бросал на Славу задумчивые взгляды, словно пытаясь решить, какой ещё гадости можно от него ожидать.
Поглаживая Тяпу, Слава продолжал молчать, погрузившись в свои раздумья. Дело шло к полнолунию, и парень пытался решить для себя, можно ли считать его взятым лично в бою, и действительно ли он так храбр, как старается казаться.
«Трус», – прозвучало в его сознании одно-единственное слово, и Слава облегчённо вздохнул.
Теперь можно было не ломать голову и разом разрубить этот узел. Дождавшись, когда очередная перепалка закончится, парень поднялся со своего места и, убедившись, когда взгляды всех присутствующих сосредоточились на нём, негромко сказал:
– Я не вижу необходимости продолжать этот разговор. Есть факт попытки сместить законную власть на территории данного поселения. Есть виновные. Осталось только решить, как с ними поступить. Об этом и надо говорить. Всё остальное – пустая болтовня.
– С чего вы взяли, что это мы задумали захватить власть?! – тут же вскочил один из обвиняемых. – Вы изначально, с момента своего появления в посёлке негативно относитесь к представителям законной власти. Это мы должны нести бремя управления поселением.
– Вот как? И почему же? Вас кто-то назначил или избрал? – иронично спросил Слава.
– Мы являлись народными избранниками ещё до начала всего этого бардака, и требуем уважительного отношения к своему статусу.
– Чем меньше начальник, тем больше машина, – проворчал Слава, припомнив старую поговорку. – С момента объявления войны вся власть в гражданских поселениях переходит в руки военных и ополчения. На данном этапе военное положение не отменено, а значит, все ваши претензии не обоснованны. К тому же вы сами отказались от руководства поселением, попытавшись уехать в центр страны.
– Я, как глава поселения, был назначен федеральным центром, и никакой самозваный комендант не может меня сместить, – заносчиво выкрикнул второй подследственный, вскакивая на ноги.
– Я проехал через всю страну, и нигде не встречал представителей федеральной власти. Так что будем опираться на уже имеющиеся законы, – равнодушно пожав плечами, ответил Слава. – В общем, предложение у меня одно. Всю эту банду погрузить в машину, выдать топливо, продукты из расчёта одной недели пути, и пусть катятся куда подальше.
– А оружие?! – тут же спросил командир боевиков.
– По одному автомату на троих с полным рожком патронов, – категорично отрезал Слава. – Оружия нам и самим не хватает. Боеприпасов тем более.
– Но бандиты… – начал было бывший глава, но Слава не дал ему договорить.
– Хватит. Лично я даже не сомневаюсь, что у кого-то из вас есть связь с бандитами, а значит, и свободный проезд себе он сможет обеспечить.
– Да с чего вы взяли?! – взвыл командир боевиков.
– С того, что вас аж передёрнуло, когда вы услышали моё предположение, – жёстко усмехнулся Слава. – Ещё там, в кабинете, я сразу сказал, что нас всех уже приговорили. Осталось выяснить, к чему именно. Расстрелу или продаже в рабство? Я думаю, нас собирались продать. Это выгоднее, и перед бандитам лишние очки не помешают.
– Вы говорите так, словно полностью уверены в своих словах, – фыркнул глава поселения.
– Уверен. Скажу больше. Я даже не сомневаюсь, что вы бы выгнали нас за периметр без оружия, еды и транспорта, чтобы облегчить бандитам работу, – усмехнулся парень, и от этой усмешки вздрогнули все. – Так что решим? Кто за моё предложение?
Обвинители дружно подняли руки, быстро сообразив, что это наилучшее решение проблемы.
– Прекрасно. Тогда я прикажу подготовить автобус. Этого хватит, чтобы загрузить всё нужное и добраться до какого-нибудь поселения. Уведите.
Последняя команда прозвучала для бойцов, ставших временными конвоирами арестованных. Дождавшись, когда их выведут, директор завода устало потёр шею ладонью и, тяжело поднявшись, тихо спросил:
– А по-другому этот вопрос никак было не решить?
– Как именно? – повернулся к нему Слава. – Расстрелять? И кто палачом будет? Посадить? Куда, и кто будет их охранять? А главное, почему мы должны переводить на них кучу продуктов? Так что это самый лучший выход. И от лишних едоков избавимся, и ненужной крови не будет.
– А почему ты так уверен, что они связаны с бандитами? – задал директор вопрос, мучивший его больше всего.
– Да потому, что они все изначально были знакомы с теми, кто эти самые банды и создал, – усмехнулся Слава. – Похоже, за всеми этими проблемами вы забыли, что все эти так называемые честные граждане стараются не терять прежних знакомств и очень любят ловить рыбку в мутной воде. Вот увидите, они или пройдут сквозь бандитов как нож сквозь масло, или их сделают рабами.
– Это ещё почему? – растерялся директор.
– Они стали не нужны, – равнодушно пожал плечами Слава.
– Ну и выдержка у тебя, – растерянно покачал головой директор.
– Пообщаешься с моё с такими клиентами, и не такую наживёшь, – грустно усмехнулся Слава.
– Баб жалко, – помолчав, неожиданно сказал директор. – Молодые, здоровые. Могли бы хороших детишек нарожать.
– В принципе, вопрос решаемый. Можно подать это как акт милосердия. Мол, оставляем женщин до тех пор, пока они не найдут подходящее место для житья. Но это только в добровольном порядке. Кто из женщин не захочет оставаться, уговаривать не станем.
– А можно? – спросил директор с неожиданной робостью.
– Чего можно? – не понял Слава.
– Сделать так – можно?
– Да бога ради. Я ж не зверь, – пожал плечами Слава, удивлённый таким вопросом.
На следующий день в старенький автобус погрузили всех мужчин из арестованной группы, и ворота завода закрылись. К удивлению Славы, ехать с ними отказались все женщины. Даже те, кто являлся официальными жёнами. Не ожидавший такого результата парень только удивлённо головой покачал. Глядя на удаляющийся автобус, Слава пытался угадать, что будет с этими людьми. Несмотря на внешнюю жёсткость, граничащую с жестокостью, каждое такое решение давалось ему тяжело. Он потому и отбивался от должности, что не хотел решать судьбы других людей.
Подошедший к парню подполковник устало вздохнул и, закурив, тихо спросил:
– Казнишься?
– Пытаюсь понять, правильно ли поступил, – вздохнул Слава, доставая трубку. – Чёрт, и чего им только не хватало? У каждого рожа – за неделю не обделаешь. Холёные, лощёные, жрали от пуза. Чего ещё-то надо?
– Власти, – коротко ответил Михаил. – Есть такая категория людей, которые живут ради власти. И без неё себя даже представить не могут. Такие ради власти пойдут на любую подлость. А ты их власти стал первейшей угрозой со своими железными правилами.
– Может, и так, – пожал плечами Слава. – Но откровенно говоря, более дурацкого захвата я даже по телевизору не видел. Театральная постановка, а не переворот.
– Стереотипы, старина, – усмехнулся Михаил. – Сам подумай. Кто в том кабинете заседал?
– Ну, дирекция, рабочий актив, и я до кучи, – настороженно перечислил Слава.
– Вот именно. Те, кто является кем угодно, только не настоящим бойцом. Они и подумать не могли, что нарвутся на пробитого на голову механика, таскающего в кармане боевую гранату. Именно она и спутала им все карты. К тому же никто из них не подозревал, что постоянно ходящий в разгрузке человек будет носить её не там, где положено. Удачный приём. Кто научил?
– Случайно получилось, а потом привык, – усмехнулся Слава.
– Хорошая привычка. В общем, не ожидали они серьёзного сопротивления. Ну сам представь, много эти управленцы навоюют? Им молотки в руки, и то больше толку будет. Потому и не стали большую войну устраивать. Решили по-тихому вас повязать и за периметр выпихнуть. А потом бы объявили, что вы просто сбежали, бросив поселение на произвол судьбы. Ну, как-то так. Чем теперь займёшься?
– Можно подумать, у меня большой выбор, – рассмеялся Слава. – Сейчас опять кто-нибудь прибежит, и придётся снова что-то утрясать и кому-то чего-то доказывать.
Они спустились со стены и не спеша направились к зданию заводоуправления. Слава опустил Тяпу на землю, и любопытный щенок тут же кинулся обнюхивать ближайший столб. С улыбкой поглядев на кутёнка, Михаил не спеша огляделся и тихо сказал:
– На твоём месте я бы обзавёлся парой телохранителей.
– С чего это?! – от удивления Слава споткнулся на ровном месте.
– Тебе этой выходки не простят. А после того как начнётся переселение из цехов, количество твоих врагов будет увеличиваться в геометрической прогрессии.
– Почему?
– Ты действительно не понимаешь, или просто прикидываешься дураком?
– Не понимаю, – кивнул Слава. – Вроде от главной угрозы мы избавились.
– Но остались их жёны, подруги, бывшие прихлебатели. В общем, все те, кто считает себя несправедливо обделённым.
– И что изменится от того, что они меня пристрелят? – иронично усмехнулся парень. – Если ты заметил, живу я в своей машине, на которой сам же и приехал. Ем то, что в столовой дают. Даже подруг не меняю, в отличие от многих других.
В последних словах парня были правда и злая ирония. С того момента, как посёлок перестали сотрясать регулярные катаклизмы в виде стрельбы и перестрелок, народ словно с цепи сорвался. И мужчины, и женщины кинулись трахаться так, словно завтра наступит конец света. Даже семьи из-за этого распадались. Слава, не увлекавшийся этой стороной жизни, выяснил это совершенно случайно. Один из молодых бойцов его просветил, явившись на построение с большим опозданием.
– А вот это ещё один повод относиться к тебе с подозрением. Молодой, здоровый мужик, а на женщин как на телеграфные столбы смотришь. Скоро слухи пойдут, что ты не такой.
– Да плевать мне на слухи, – отмахнулся Слава. – Лучше скажи, с чего ты взял, что меня убивать будут? Да ещё местные?
– Есть у меня такое ощущение. Чуйка, если хочешь, – помолчав, ответил Миша.
– Ну, может, ты и прав, – вздохнул Слава.
– Так что, возьмёшь охрану?
– Нет.
– Почему? – растерялся Миша.
– Потому что это бесполезно. Только ребят даром погубим, – отмахнулся Слава. – Ты всерьёз считаешь, что убивать меня будут глядя в глаза? В упор? Да кому это надо так рисковать? С сотни метров пулю в башку загонят, или машину подожгут, предварительно двери подперев. Так что не стоит лишний раз внимание привлекать.
– Ну, из машины и переселиться можно, – смутившись, буркнул Миша.
– Да ладно тебе. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет, – грустно усмехнулся Слава.
– Фаталист?
– Реалист. Лучше пообещай, что Тяпу себе заберёшь, если со мной что случится. Не бросай её, ладно?
– Не брошу. Мне эта моська и самому нравится, – усмехнулся Миша, нагибаясь и поглаживая кутёнка, подбежавшего к ним.
– Маленькая героиня. Не растявкайся она на главаря, мне не дали бы гранату достать, – усмехнулся Слава, подхватывая щенка на руки.
Тяпа была ещё слишком маленькой и быстро уставала, постоянно бегая за парнем, поэтому когда ей хотелось отдохнуть, она просто подходила к хозяину и, встав на задние лапки, принималась драть его штанину передними. Вот и сейчас, подбежав к Славе, она потребовала обратить на неё внимание. Поглаживая щенка, Слава направился дальше. Но до заводоуправления они не добрались. Дорогу им заступила группа женщин в одинаковой одежде. Удивлённо покосившись на скривившегося Мишу, Слава тихо вздохнул и решительно начал разговор:
– У вас к нам дело, или просто гуляете?
– Слушай сюда, мужик, – ответила крупная, высокая женщина неожиданно хриплым, прокуренным голосом. – Мне сказали, что это ты переселением занимаешься. Это так?
– Допустим. Что дальше? – уже понимая, с кем имеет дело, ответил Слава.
– В общем, сделаешь так, чтобы наш барак отселили от всех остальных. Отдельным вагоном. Сделаешь, я тебе любую маруху подгоню, на выбор.
– А если нет? – звенящим от злости голосом спросил Слава.
– А если нет, на перо нарвёшься, – злобно оскалилась баба.
– Всё сказала?
– Всё.
– А теперь слушай меня внимательно. Повторять не буду. Ваш барак под расселение вообще не идёт. А на шлюх твоих мне плевать с высокой колокольни. Я привык сам себе женщин выбирать. Ещё раз попробуешь мне грозить, шлёпну на месте. А теперь пошла вон отсюда, шалава подзаборная.
– Пожалеешь, – прошипела баба, быстрым движением опуская руку в карман.
Не раздумывая, Слава выхватил АПС и всадил пулю ей в правое плечо.

* * *

Бойцы комендантской роты ворвались в барак не хуже группы захвата. Во всяком случае, грохоту, мата и ударов по физиономиям самым непонятливым хватало. Выведя всех проживавших в этом цеху на улицу, их выстроили вдоль стены, и подполковник, мрачно оглядев перепуганных поселенцев, хриплым от злости голосом приказал:
– Все попавшие на завод из ИТК, пять шагов вперёд.
Задержанные вздрогнули, но выходить никто не решился. Криво усмехнувшись, Михаил одной рукой вскинул укорот и выпустил короткую очередь над головами прижимавшихся к стене людей. Послышались истошные вопли. Народ пригнулся, прикрывая головы руками.
– Это было последнее предупреждение. Следующая очередь будет на поражение, – прорычал подполковник, шагнув к сбившейся в кучу толпе.
Народ заволновался, снова кто-то вскрикнул, и из толпы вытолкнули полтора десятка женщин и полдюжины мужчин. Отделение бойцов роты тут же взяли их в кольцо и, подталкивая стволами автоматов, погнали в сторону заводоуправления. Остальные ополченцы снова расставили оставшихся поселенцев вдоль стены. Внимательно рассматривая испуганные лица людей, Слава пытался понять, кто из них готов нормально жить и работать, а кого уже подмяли под себя зэковские законы.
– Скажешь что-нибудь, или просто начнём дознание проводить? – тихо спросил Михаил.
– Думаю, чем их порадовать, – угрюмо усмехнулся Слава. – С чего начать планируешь?
– С обыска. Слухи ходили, что бывшие здесь вовсю дурью развлекались. Вот и поищем.
– Только имей в виду, что зэки не дураки и нычки делать всегда умели.
– Ну, я тоже не пальцем деланный, – фыркнул подполковник. – Начинайте, – громко скомандовал он, и взвод бойцов решительно направился в цех.
Действовали парни решительно, но аккуратно. Вещи старались не портить и не ломать. Но как только один из них с победным видом продемонстрировал пакет с какими-то склянками, из толпы тут же послышался вопль:
– Так это из-за дури всё? Спросили бы сразу, мы бы и так сказали, кто ею пользуется.
– Ещё не поздно, – тут же развернулся к кричавшему подполковник.
– Вон там, там и там, – вбежав в цех, принялся показывать мужчина, тыча пальцем в тайники.
– Сука продажная, – прошипел тощий парень с засаленными волосами.
Недолго думая, Слава шагнул вперёд и с ходу врезал ему кулаком по физиономии, громко скомандовав:
– Арестовать!
Бойцы ловко завернули стукнутому руки за спину и, связав их куском верёвки, быстро обыскали. На землю полетели разные мелочи, пара одноразовых шприцев и пакетик с несколькими склянками.
– Сволочи. В медблоке уколы делать нечем, а вы их на всякую мерзость переводите, – прошипел Слава, аккуратно подбирая упаковки со шприцами.
– Я болен, это лекарство моё, – захрипел тощий, провожая жадным взглядом пакет со склянками.
– И чем же ты болеешь? – иронично спросил Слава.
– Всегда говорили, что наркозависимость – это болезнь, – продолжал хрипеть тощий, пытаясь вырваться из рук бойцов.
– Бред собачий. Ничем ты не болен, кроме собственной глупости, – презрительно бросил Михаил.
– А сам что? Думаешь, мы не знаем, как ты ханку жрал? – окрысился в ответ наркоман.
– Жрал, – спокойно отозвался подполковник. – Да только я сумел бросить. И теперь запросто могу и стопку поднять, и на следующий день на работу выйти. Так что не надо мне рассказывать, что так просто не бросишь. Уводите, – скомандовал он бойцам.
– Ещё пожалеете, гады! – завопил тощий. – Сволочи, твари, ненавижу… – вопль сменился хрипом.
Один из бойцов, устав слушать его оскорбления, приложился прикладом к почкам. Растерявшиеся от такой резкости и стремительности поселенцы только удивлённо переглядывались, не понимая, чем вдруг так провинился именно их барак. Каждый раз, когда появлялась новая находка, Михаил жёстким тоном спрашивал, кто владелец дури, и толпа выталкивала очередного наркомана, словно люди пытались дистанцироваться от них. Закончив обыск и аресты, подполковник оглядел притихшую толпу и громко сказал:
– Думаете, с чего мы вдруг так озверели? Я поясню. Сегодня одна из тех зэчек обнаглела настолько, что посмела угрожать военному коменданту завода. Как выяснилось, она была под дозой. Поэтому с этого дня любой, кто будет задержан в состоянии наркотического опьянения, отправится за стену. Пешком. Нам не нужны подонки, способные устроить стрельбу, накачавшись всякой дрянью. Или те, кто способен ради дозы открыть ворота банде. К спиртному это тоже относится.
– Так что, теперь вообще не пить? – обиженно спросил кто-то из толпы.
– Меру знать надо, и если пьёшь, оружие прячь, – устало ответил подполковник.
По его команде рота построилась в колонну по три и отправилась в отведённое под комендатуру помещение в здании заводоуправления. По приказу директора, на первом этаже под это дело освободили актовый зал. Бойцы быстро сколотили несколько шкафов под амуницию и боеприпасы. Сделали вешалки для верхней одежды и притащили несколько банкеток. В общем, это была смесь караульного помещения с казармой. Здесь же проводились инструктажи роты и теоретические занятия.
Рядом, в бухгалтерии, где на окнах были решётки, устроили гауптвахту, куда и заперли всех арестованных. Устраивать себе сложности с разделением их по тендерному признаку никому и в голову не пришло. Наркоманов и бывших зэков затолкали в одно помещение и заперли, пообещав пристрелить любого, кто попытается поднять шум. У двери посадили пару бойцов, а командиры отправились на доклад к начальству. Теперь предстояло решить, что делать с этими преступниками.
Внимательно выслушав их доклад, директор скривился и, вздохнув, тихо проворчал:
– Только от одних избавились, и снова здорово. Что делать будем?
– Ну, торчков надо сразу за борт отправлять, а вот с бывшими придётся повозиться, – подумав, ответил Михаил.
– В каком смысле? – насторожился директор.
– Если помнишь, сажали не только виноватых или бандитов. А ещё и людей, не угодивших некоторым небожителям. В общем, будем осматривать их на предмет наколок, выяснять статьи и просто общаться. Вполне допускаю, что там найдётся и пара нормальных мужиков.
– А с бабами что? – со вздохом спросил директор.
– Точно так же. Только осматривать их будет доктор. Сам понимаешь, нам их раздевать не очень красиво получится.
– А ты уверен, что сможешь зоновские наколки от обычных отличить?
– Ничего сложно, – отмахнулся Михаил. – Зоновские особую смысловую нагрузку имеют. В общем, разберёмся.
На следующий день, сразу после завтрака, они приступили к делу. Известие о большом погроме уже разнеслось по всему заводу, обрастая слухами и кошмарными дополнениями. В итоге на Славу и Михаила в столовой смотрели как на монстров людоедов, пьющих кровь прямо из перерезанных глоток. Но подполковник, заметив эти взгляды, посоветовал парню не обращать на них внимания. Вернувшись в заводоуправление, напарники разделились. Каждый из них, усевшись в отдельном кабинете, приказал бойцам приводить отделённых от наркоманов арестованных по одному.
Михаил, как более опытный, взял на себя мужчин. Славе достались женщины. Включив компьютер, парень открыл папку с личными делами поселенцев и велел заводить первую арестованную. Вошедшая женщина окинула кабинет угрюмым взглядом и, остановившись на пороге, глухо спросила:
– Бандитам продадите?
– Зачем? – растерялся от такого вопроса Слава.
– В рабство, зачем ещё?
– Это кто вам такое сказал?
– Крыса прогнала, что ты в Таньку Коблу стрелял, потому что она отказалась своих подстилок вам на продажу отдавать. Мол, у вас чистеньких много, а мы здесь только хлеб даром едим. Вот начальство и решило от нас избавиться.
– Господи, ну и бред, – покачал головой Слава, беря на руки крутившуюся тут же Тяпу.
– Это правда, что ты за эту сучонку чуть депутата не убил? – неожиданно спросила женщина.
– Правда, – хищно усмехнулся парень. – А про продажу это всё чушь. Мы потому и решили поговорить с каждой из вас в отдельности, чтобы понять, кто может к нормальной жизни вернуться, а кого придётся за периметр выставлять. Так что, может, поговорим?
– Не шутишь? – с робкой надеждой в голосе спросила женщина.
– Мне не до шуток, – вздохнул Слава.
– А что говорить-то?
– По порядку. По какой статье отбывали, за что, как относитесь к местным порядкам. Что планируете делать дальше. В общем, просто рассказывайте. А главное, объясните, почему все женщины из бывших так покорно подчиняются той дылде. Это же надсмотрщик из фашистского концлагеря, а не человек.
– Зовут её Танькой. Фамилии не знаю, но закрыли за убийство и торговлю наркотиками. В зоне масть держала. Третья ходка у неё. Погоняло Шпала, но между собой мы её Коблой называли.
– Это что такое? – с интересом спросил Слава.
– От слова кобель. Активная лесбиянка. Собрала вокруг себя шестёрок, подстилок и заправляла всем в бараке. А кто не подчинялся, избивали или ножом расписаривали. Резать она сама всегда любила.
– Милая дамочка, – фыркнул Слава, скривившись. – А почему после ухода с зоны вы продолжали ей подчиняться?
– А куда деваться было? Начальству не до нас. Кормят, крыша над головой есть, а дальше сами как знаете. Я даже хотела в рабочую команду записаться. В огород, так эти не дали. Они, мол, отрицалово и не работают. Пусть, мол, лохи пашут. А я жить хочу. Нормально жить. Чтобы дом свой был. Семья. Ребёночка хочу, – с неожиданным надрывом закончила женщина.
– Так за что сидели? – вернул Слава её в нужное русло.
– Мужа топором зарубила.
– За что?
– Я беременная была. Он домой в очередной раз пьяный пришёл и давай изгаляться. Отлупил так, что я еле до ванной доползла. От побоев я ребёночка скинула. Кое-как поднялась, взяла топор и башку ему отрубила. Упала, думала всё, так и сдохну от кровотечения, да соседи нашли. В больнице откачали, а потом по всей строгости закона. Чтоб другим неповадно было, – с горькой усмешкой закончила женщина.
– Надеюсь, вы понимаете, что всё вами сказанное будет проверяться? – напомнил Слава.
– Не дура, – вздохнула она.
– Надеюсь. Так вы готовы работать?
– Готова.
– Наркотики употребляете?
– Я же сказала, я не дура, – оскорбилась женщина.
– Учтите, за дурь будем выбрасывать из посёлка, – добавил Слава, не обращая внимания на её возмущение.
– И правильно. Воздух чище будет.
– Ладно, идите. Вас проводят, – ответил парень, быстро набивая под её данными результаты разговора.
Конвоир вывел женщину из кабинета, и Слава уже собирался вызывать следующую, когда над заводом раздался рёв пароходной сирены. Подхватив автомат, парень вихрем вылетел из кабинета и, сопровождаемый бойцами, помчался к стене. Здесь уже вовсю командовал Михаил, расставляя стрелков, раздавая указания и успевая поглядывать в бинокль на банду.
– Что здесь? – спросил Слава, подбегая к нему.
– Одноглазый опять пожаловал, – мрачно буркнул Михаил, не отрываясь от бинокля.
– Мало ему в прошлый раз прилетело? Решил всю банду тут положить? – зло оскалился парень.
– Не горячись, – осадил его Миша. – Похоже, он сам парламентёром едет.
– Ну-ну, послушаем, как он красиво грозить будет, – фыркнул Слава.
Белый джип с крупнокалиберным пулемётом и белым же флагом подкатил к стене и встал правым боком к воротам. Из окна машины высунулся человек с повязкой на левом глазу и мегафоном в руках. Откашлявшись, мужчина поднёс мегафон к губам и на чистейшем русском языке сказал:
– Я хочу поговорить с тем, кто командует у вас обороной.
– Это к тебе, – усмехнулся Миша, кивая на джип.
– Чего ты хочешь? – крикнул Слава, высунувшись из-за стены.
– Спускайся, поговорим. Не бойся. Пока мы будем только разговаривать. А всё остальное будет зависеть от тебя, – с насмешкой ответил бандит.
Хмыкнув, Слава быстро спустился к воротам и, закинув автомат за плечо, жестом велел открыть створку. Не доходя до машины пяти шагов, он остановился и, сложив руки на груди, громко сказал:
– Говори, чего хотел.
– Пришёл на переговоры вооружённым? – иронично хмыкнул одноглазый.
– Ну, ты тоже не с пустыми руками, – ответил Слава, ткнув пальцем в пулемёт.
– Подойди ближе. Не хочу кричать, – усмехнулся одноглазый.
– Может, сам вылезешь? – не уступал Слава.
– Не могу, – ответил бандит, распахнув дверцу и демонстрируя культю вместо правой ноги. – Подойди, не бойся. Я решил сначала поговорить, а уж потом посмотрим, что будет дальше.
– Мне нечего бояться, – пожал плечами Слава, подходя к машине. – На тебя сейчас все стволы направлены.
– А если я решил стать шахидом и убить своего главного врага?
– Тогда ты просчитался. Я успел найти хорошего заместителя, – мстительно усмехнулся парень.
– Мишу однорукого? Честно говоря, не ожидал, что он справится с собой. Но он всегда был упрямым. Толковый мужик. Что ж, может, так будет даже интереснее.

* * *

Рассматривая сидящего перед ним мужчину, Слава не мог не отметить его волю и умение держать себя в руках. Командовать бандой отмороженных головорезов, каждый из которых спит и видит себя главой нового клана и считает, что под его командованием клан возвысится, нужно уметь. Но, судя по тому, как замер, сидя за баранкой, водитель, держал он своих отморозков в рукавицах из колючей проволоки. С интересом оглядывая стоящего у машины парня, Селим усмехнулся уголками губ и, чуть склонив голову к правому плечу, негромко спросил:
– Это ты придумал, как отбить пленников?
– Я.
– А кто стрелял первым?
– Зачем вам это знать?
– Хочу посмотреть на такого ловкого стрелка. Почти снайпер.
– Вы на него смотрите, – старательно контролируя мимику, ответил Слава.
– Не надо лгать, – поморщился Селим.
– С чего вы взяли, что я лгу? – удивился парень.
– Твоё желание спасти своего человека делает тебе честь как командиру, но твой стрелок умрёт. Он стал моим кровником. Водителем той машины был мой сын. Так что просто отдай его мне, и спасёшь много своих людей.
– Которых именно? – не дрогнув, спросил Слава, отлично помня, что за всё время, пока он находится в поселении, захвата рейдовых групп не было.
– Тех, что пытались уйти от вас. Из уважения к тебе он умрёт быстро.
– Я уже стал уважаемым человеком? – иронично спросил Слава.
– Я всегда уважал сильного врага, – понимающе усмехнулся Селим. – Даю слово. Он умрёт быстро. От моей руки. И ты сможешь похоронить его, как положено.
– Не хочу вас оскорбить, уважаемый, но я не верю вам, – вздохнул Слава. – И я сказал вам правду. Это я стрелял.
– Можешь доказать? – резко помрачнев, спросил бандит.
– Пули, убившие тех двоих, калибра 7,62. Прозвучало два одиночных выстрела. Я стрелял из своего охотничьего карабина «Тигр», на котором установлена оптика.
– Необычное оружие, – помолчав, ответил Селим. – Гражданским его редко продавали.
– Достался по случаю. Можно сказать, не совсем законно, – чуть усмехнулся парень.
– Жаль. Что ж. Ты сам приговорил этих людей, – скривился Селим.
– Странно, – неожиданно сказал Слава.
– Что странно? – удивился бандит.
– Странно, что вы предпочитаете воевать, а не торговать.
– А при чём здесь торговля?
– При всём. У вас есть степь и ваш скот, у нас – завод и производство, которым владеем и которое знаем. Вы ни разу не использовали этот пулемёт. Почему?
Селим молча скривился.
– Патронов мало, – продолжил Слава. – А мы планируем создать собственную патронную линию. Скоро придёт время, когда боеприпасы у вас закончатся. Чем тогда воевать будете? Луками и стрелами? Смешно.
– Хочешь купить себе жизнь? – ещё сильнее помрачнев, спросил бандит.
– Нет. Моя жизнь не имеет никакого значения. Я в этом посёлке пришлый, и плакать обо мне некому. Но я не хочу, чтобы оставшиеся после войны люди добивали друг друга. Это неправильно. Вы прожили долгую жизнь. Многое видели. Даже смерть сына. Скажите, разве это правильно, когда родители хоронят своих детей? – тут голос парня предательски дрогнул.
– Похоже, горе и тебя не обошло стороной, – чутко отреагировал Селим.
– Вы умный человек, – кивнул Слава. – Из всей семьи живым случайно остался только я. Но сейчас разговор не об этом. Мне надоело воевать. Я автомеханик, способный починить любую машину. А вместо того, чтобы работать и кормить семью, должен воевать со всем миром. Ради чего? Ради клочка суши на побережье? Или ради того, чтобы не стать рабом? Так я им никогда не стану. Лучше взорву сейчас всех нас одной гранатой.
– Хочешь напугать меня смертью? – сыронизировал бандит.
– Нет. Я вижу вашу чалму. Вы успели совершить хадж, и смерть вас не пугает.
– Ты знаешь, что это значит? – растерялся Селим, автоматически коснувшись рукой своего головного убора. Внимательно слушавший их разговор водитель изумлённо уставился на парня, словно не веря собственным ушам.
– Да. По обычаю, белую чалму может носить только шах и ходжа. Это уравнивает властителя и святого. Все остальные могут носить чалму из ткани других расцветок.
– А что такое сама по себе чалма? – с интересом спросил Селим, словно экзаменуя парня.
– Как сказал один европейский путешественник, только мусульмане носят свой гроб с собой, – усмехнулся Слава. – Это саван, в который завернут правоверного, когда придёт его время.
– Всё верно. Но откуда ты всё это знаешь?
– Я приехал сюда с северо-запада страны. В дороге мне встречались разные люди, и одним из них был паломник, решивший совершить хадж в Мекку пешком. Один. Без оружия. Вот его я действительно готов назвать святым. Отлично зная, что там сейчас творится, он идёт туда пешком, надеясь только на защиту Всевышнего. А люди, совершившие паломничество и обагряющие руки кровью, такими для меня никогда не будут.
– Ты совсем обнаглел, гяур, – вдруг зашипел водитель, неловко пытаясь выхватить пистолет из кобуры.
Реакция Славы была понятной. Одно плавное движение, и АПС уставился у голову разъярённому парню, так и не успевшему вытянуть свой ПММ.
– Ты забыл передёрнуть затвор, – усмехнулся Селим, жестом удержав водителя от глупостей.
– Патрон в патроннике. Проверять не советую, – ровным тоном ответил Слава, продолжая удерживать водителя на прицеле.
– Успокойся, Ахмат. А ты убери оружие. Я же сказал. Мы будем говорить.
– Не я это начал, – пожал плечами Слава, медленно опуская пистолет и отслеживая, как водитель нехотя кладёт руку на руль.
– У тебя повадки военного, а не механика. Таким фокусам с патроном только в спецподразделениях учили.
– Жизнь всему научит. Да и по пути сюда мне много хороших людей попадалось. Вот у них и научился.
– Так зачем ты завёл разговор про торговлю?
– Пища для размышлений. Только помните, нам не нужна степь. Нужны только дороги. А вам не нужны станки и корабли. Но и вам, и нам нужно растить детей, кормить их и быть уверенными в их будущем. Короче, думайте. Решайте сами, что вам важнее. Кровь или ваши дети.
Закончив, Слава отступил от машины так, чтобы оказаться позади кабины и, развернувшись, зашагал к воротам. За спиной негромко хлопнула дверца, двигатель взревел, и джип покатился обратно к настороженно замершей банде.
Оказавшись на территории завода, Слава перевёл дух и зябко поёжился, чувствуя, как между лопаток сбегает холодная струйка пота. Забрав у быстро подошедшего Миши Тяпу, он молча зарылся лицом в мягкую шёрстку, с улыбкой ощущая, как щенок тут же принялся вылизывать ему висок.
– Ты чего? – настороженно спросил Миша.
– Я, по-твоему, герой? – ответил Слава вопросом на вопрос. – Чёрт, у меня до сих пор поджилки трясутся. Думал, до ворот не дойду. В спину шмальнут.
– О чём говорили?
– Требовал отдать ему снайпера, который водителя грузовика и палача пристрелил. В общем, у меня теперь личный кровник есть.
– Весело, – выдохнул Миша, шипя сквозь стиснутые зубы. – Вообще-то за такое предложение обычно пулю в голову всаживают. С сегодняшнего дня без охраны даже на горшок не ходишь.
– Перестань. Мы с тобой уже говорили об этом, – отмахнулся Слава. – Я сумел его удивить и заставил задуматься. В общем, будем посмотреть.
– Он тебе этого не простит. Что ещё было?
– Похоже, они сумели перехватить нашу элиту. В общем, думаю, нас ждёт очередная кровавая феерия, – вздохнул Слава.
– Шёл бы ты в заводоуправление. Толку от тебя сейчас… – Миша покачал головой, видя состояние парня.
– Но стрелять-то я не разучился, – бледно усмехнулся Слава, направляясь к лестнице на стену.
Слава оказался прав не во всём. На этот раз бандиты не стали устраивать показательных казней. Они вывели захваченных людей, поставили их на колени и попросту расстреляли. Наблюдавший за этим действом в бинокль Миша мрачно сказал, когда банда ушла в степь:
– Одного не хватает.
– Кого? – не понял Слава.
– Прокурора. Всех остальных кончили.
– Странно, что рабов из них не сделали, – помолчав, ответил парень.
– Толку-то с них. Они же никогда ничего своими руками не делали. К тому же здесь половины прихвостней нет. Их вообще не показали.
– Отправь парней забрать тела. Лучше уж в море, чем просто в канаве гнить, – устало попросил Слава, спускаясь со стены.
– Ступай к себе. Прими стакан и спать ложись, – посоветовал Миша. – Нервы беречь надо.
– Да какие тут, к чёрту, нервы, – отмахнулся Слава. – Я одного понять не могу. Зачем им всё это?
– Что именно? – не понял Миша.
– Война, кровь, рабы. Чего им спокойно-то не живётся?
– Власть. Возможность решать, кому жить, а кому умереть. Возможность чувствовать себя почти богом, когда можешь в любой момент легко и безнаказанно зарезать любого, как барана. А рабы? – Миша замолчал, обдумывая следующую фразу. – Рабы – это полезное имущество. Ведь это даже не слуги. Им платить не надо. За корку хлеба работать будут.
– Спорный вопрос, – покачал головой Слава.
– Любого сломать можно, – вздохнул Михаил. – Кого-то болью, кого-то обещанием не трогать близких, а кого-то – просто посадив на наркоту. Этой дряни у них хватает. У каждого своя кнопка, и вопрос лишь в том, как её найти.
– Кнопка? О чём ты? – не понял Слава.
– Слабое место. Ахиллесова пята. Как ещё тебе объяснить?
– Да понял я, понял, – вздохнул Слава. – Ладно. Хорош философствовать. Пошли дальше с арестованными разбираться. Слушай, а почему у нас ещё крупняк нигде не установлен? – неожиданно спросил он, вспомнив.
– Площадки ещё не готовы, – скривился Миша. – Да и пулемётчиков нормально подготовить надо. «Зушку» с грехом пополам собрали, а вот куда ставить, никак не придумаю. Самая высокая точка – это мостовой кран, но его регулярно используют. Ставить в капонир – толку от неё будет нуль. Бандиты по земле ходят. В общем, думаю. Да ещё и бойцы не готовы.
– М-да, оружия куча, а толку… Нас сейчас почти голыми руками взять можно, – мрачно подытожил Слава.
– Ну, так-то не горячись, – усмехнулся Михаил. – Я там из найденного пару сюрпризов приготовил, так что не всё так просто.
– Будем надеяться, – снова вздохнул Слава.
– Да что с тобой такое? – вдруг возмутился Миша. – Ну, пообщался с бандитом. Попробовали друг друга на излом. Чего психовать-то так?
– Я уже сказал. Я не герой, – грустно улыбнулся Слава. – Знаешь, впервые за всю свою жизнь вдруг понял, что я трус. Настоящий.
– Ты?! – растерянно уточнил Миша, и в голос, от души, расхохотался.
Смеялся подполковник долго, до слёз. Наконец кое-как успокоившись и отдышавшись, Миша утёр набежавшие слёзы и, покачав головой, сказал, продолжая подхихикивать:
– Уморил. Трус он. А я тогда кто? Да за половину того, что ты успел натворить, тебе можно смело Звезду Героя вешать. Трус. Все б такими трусами были, глядишь, давно бы уже банд не осталось.
– А чего я натворил-то? – не понял Слава.
– Пока ехал, сколько банд положил? Здесь нападение сорвал? Пленных у бандитов отбил? Мне продолжать, или сам всё помнишь? – иронично ответил Миша.
– Помню, – грустно усмехнулся Слава. – Ладно. Пошли работать.
Они вернулись в здание заводоуправления, и Слава, усевшись за компьютер, уставился на потемневший экран, пытаясь собраться с мыслями. Дверь приоткрылась, и боец, просунувшись, осторожно спросил:
– Это, командир, может, вам выпить принести?
– На службе? – мрачно сыронизировал Слава.
– Да какая тут, нахрен, служба? – фыркнул боец. – Там женщины из столовой вам с одноруким собрали кое-чего. В общем, я скажу, чтобы принесли.
– Запомни, боец, для тебя он подполковник. Раз и навсегда. Это он вас учит сапоги с вечера чистить и надевать их утром на свежую голову. А чего это они так расщедрились? – не понял Слава.
– Слух прошёл, как вы с самим одноглазым на разговор выходили. Боятся его. А тут даже без стрельбы обошлось. Вот они и засуетились.
– Ладно. Пусть несут, – вздохнув, сдался Слава. – Всё равно в голове кавардак сплошной. Может, на грудь приму, полегче станет.
– Вот это правильно. Это по-нашему, – обрадовался боец и моментально исчез.
Минут через десять в кабинет вошла одна из поварих с подносом в руках и, ловко сервировав стол, бесшумно исчезла за дверью. Проводив её удивлённым взглядом, Слава плеснул в стакан грамм сто пятьдесят и, махом проглотив спиртное, закусил квашеной капустой. Тёплый комок прокатился по пищеводу, и парень почувствовал, как тело медленно расслабляется. Ледышка страха, засевшая где-то в районе затылка, плавно рассосалась. Выпив ещё грамм пятьдесят, Слава с удовольствием умял котлету, не забыв поделиться с Тяпой, и, собрав посуду на поднос, убрал его в сторону.
Выглянув в коридор, он подозвал сидевшего на стуле бойца и, кивая в сторону гауптвахты, приказал:
– Веди следующую.

* * *

Глядя на уже знакомые каменные троны, Слава лихорадочно искал повод для такого срочного вызова. Принеся жертву, он надеялся, что забытые на некоторое время оставят его в покое и дадут возможность обжиться на новом месте. И тут на тебе. Не успел уснуть, и тебя уволокли, словно мешок с картошкой. Хорошо хоть одним куском, а не так, как в прошлый раз. Вздохнув, парень дождался, когда боги соизволят воплотиться в своих креслах, и, тщательно контролируя каждую эмоцию, склонил голову и громко сказал:
– Что за беда пришла, забытые, что вы вдруг решили встретиться? Зачем силы тратили?
– Осмелел, – одобрительно усмехнулся старшой. – Это хорошо. Значит, прямо говорить будешь.
– Так я вроде и раньше не лгал, – удивился Слава.
– Это верно. Может, ответишь, почему? – прищурился старшой.
– Смысла не было. Какой смысл лгать, если тебя насквозь видят?
– Как это насквозь? – вдруг удивился воин.
– Это в смысле, что каждую мою мысль вы легко прочтёте и ложь сразу заметите, – пояснил парень.
– Хорошее слово. Как стрелой. Насквозь, – повторил старшой, словно пробуя его на вкус.
– Так что я сделать могу? – попытался перейти к делу Слава.
– Прав. Есть у нас к тебе дело, – резко помрачнев, тихо сказал старшой. – И тут только от тебя всё зависеть будет. Отпусти нас.
– Как? Разве я вас держу? – растерялся Слава.
– Мы потому и стали забытыми, что вовремя уйти не смогли. Жреца не было, чтобы круг завершить.
– И что нужно делать? – осторожно поинтересовался парень.
– Кровь свою отдать, – еле слышно произнесла богиня, сидевшая справа от старшого.
– Это самоубиться, что ли? – не понял Слава.
– Нет. Рискнуть. Решиться в открытом бою вложить клинок в ножны, – вскинув голову и глядя парню прямо в глаза, твёрдо сказал старшой.
– Клинок в ножны? Как это? – не понял Слава, чувствуя, как по спине течёт холодный пот, а ладони противно намокли.
– В открытом бою, клинок на клинок, открыться, позволив врагу нанести удар. Ударить самому и успеть сказать нужные слова. Смешав свою кровь с кровью врага и отдавая свою жизнь, ты отпустишь и нас.
– Так просто? – не поверил Слава. – Позволить себя убить и успеть сказать несколько слов – и всё? Вы исчезнете?
– Уйдём. Туда, где сможем жить своей жизнью. Где не будет служения и соблюдения правил. Где все мы будем вольны и счастливы, – дрогнувшим голосом ответил старшой.
– Рай для богов? Интересно. Никогда о таком не слышал.
– Ты смертный, – криво усмехнулся старшой. – Есть вещи, о которых ты и не должен слышать. А если что и узнал, так на то воля Рока.
– Выходит, и над вами есть старший?
– Он у всех есть. Для нас это Рок. Его суд скор и справедлив, и только он решает, что со всеми нами будет. Но сейчас речь не о нас. Точнее, не совсем о нас.
– Вы регулярно наблюдаете за мной и сами видите, что сойтись клинок на клинок в нашем мире очень сложно, – вздохнул Слава. – Особенно с настоящим смельчаком.
– Знаю. И это одна из причин, по которой мы решили уйти. Не наше это время. И войны не наши. Да и люди теперь другие, – презрительно скривился старшой. – С тобой вот повезло однажды. А остальные… Даже тот, одноглазый. Умный, хитрый, жёсткий, но трус. На пять ходов вперёд думает и лишний раз не рискует. Не воин, политик.
В зале воцарилась тяжёлая, мрачная тишина. Парень обвёл взглядом задумавшихся богов и вдруг понял, что они устали. Это было удивительно, странно, жутко, но это было правдой. Боги устали. Ждать, надеяться, верить. Устали, словно обычные люди. В голове парня тут же всплыли греческие мифы о героях и полубогах. Оказывается, не всё в тех сказках было выдумкой, мелькнула мысль.
– Что нужно сказать, когда получишь нож в брюхо? – нарушив молчание, спросил Слава.
– «Вы вольны, забытые боги. Кровь моя да разобьёт оковы ваши», – медленно, едва ли не по слогам, произнёс старшой.
– Я запомню, – кивнул Слава.
– Так ты согласен? – вскинулась богиня, словно не веря своим ушам.
– Если б не вы, я бы давно уже умер. Так какая разница, тогда или чуть позже? – пожал плечами парень. – Меня всегда учили, что долги платить надо. Как бы тяжело это ни было. Да. Я согласен.
Вздох смешанных эмоций пронёсся по залу, заставив огонь в чашах пригнуться и затрепетать. Слава успел разобрать смесь радости, удивления, неверия и даже восторга. Грустно улыбнувшись, парень неопределённо пожал плечами, устало сказав:
– Не могу обещать, что это случится завтра, но если придётся с врагом на ножах сойтись, я всё сделаю.
– Ты поймёшь, когда придёт время, – подал голос один из пожилых богов, сидевший с краю.
– Я могу спросить? – сказал Слава, припомнив свой прошлый визит сюда.
– Спрашивай, – кивнул старшой.
– Вы же вроде хотели, чтобы я вам капище собрал. А теперь это уже не нужно стало?
– Капище – для живых богов. А забытым оно не к чему, – грустно улыбнулась богиня. – Старшой уже сказал. Это не наше время. Мы стали здесь лишними.
– Что ж. Значит, прощайте, забытые боги. И спасибо вам.
– За что? – не поняла богиня.
– За то, что позволили пожить ещё немножко и помочь нескольким хорошим людям. Наверное, ради этого стоило пережить собственную смерть.
– Не прощай. До свидания, – поправил парня старшой. – Мы ещё увидимся. Один раз.
– Как скажете, – усмехнулся Слава.
Уже знакомый вихрь подхватил его, и сознание померкло. Проснулся Слава разом, словно и не спал. Поднявшись с кровати, сделанной из оружейных ящиков, он достал трубку и, набив её, закурил. Тихое повизгивание в углу заставило его оглянуться. Там стоял ящик с постелью Тяпы. Щенку явно что-то снилось. Тяпа перебирала лапками, словно бежала куда-то, чуть подёргивала головой и пыталась что-то поймать, щёлкая клычками.
Улыбнувшись, парень присел на корточки и осторожно погладил её.
Заскулив, Тяпа проснулась и, подняв острую мордочку, широко зевнула. Потом, выбравшись из своего логова, она подошла к двери и, оглянувшись на парня, снова заскулила. Сообразив, что Тяпа просится на улицу, парень подхватил её на руки и, выбравшись из машины, опустил на землю. Отбежав в сторонку, Тяпа присела и, справив свои дела, не спеша вернулась к нему. Ночью заметно похолодало, и ей явно не нравилось бродить по улице. Зябко передёрнув плечами, Слава занёс щенка в машину и, подумав, достал бумагу и ручку. Нужно было привести дела в порядок.
За этим подобием завещания парень просидел почти до рассвета. Несколько раз он сминал лист и начинал всё сначала. Поспать ему удалось часа два, но несмотря ни на что проснулся парень бодрым и выспавшимся. Ночная встреча не давала ему покоя. То и дело прокручивая в голове слова и фразы богов, он пытался понять, не шутка ли это и не очередная ли проверка на вшивость. Но вспоминая грустные глаза богини, Слава каждый раз приходил к выводу, что это не шутка.
Его рассеянность и невнимательность не укрылись от Михаила. Пожилой подполковник, отозвав парня в сторону, вперил в него настороженный взгляд и решительно спросил:
– Слава, что происходит?
– Ты о чём? – не понял Слава.
– О твоём состоянии. Бродишь, словно тень отца Гамлета. Сам на себя не похож. Да ещё и отвечаешь невпопад. Что случилось?
– Сложно объяснить. Не выспался, – ушёл от ответа парень.
– Не ври. Всё равно не умеешь. Что произошло? – продолжал настаивать Михаил.
– Вот. Возьми. Вскроешь, если со мной что-нибудь случится, – вместо ответа произнёс Слава, протягивая ему конверт.
– Что это? – растерялся Миша.
– Моё завещание.
– Не понял. Ты чего это вдруг?
– Как ты любишь говорить, чуйка разыгралась, – бледно усмехнулся парень.
– О как?! – повторил одно из любимых выражений самого Славы подполковник. – Чуйка – это серьёзно. Так, может, всё же возьмёшь охрану?
– Не смеши, – отмахнулся Слава. – Из наших стрелков телохранители как из меня депутат.
– А чего? Неплохой избранник народа бы получился, – усмехнулся Михаил.
– Наоборот. Плохой. Врать не умею. А у нас, чтобы депутатом быть, нужно уметь врать складно. И быстро забывать всё, о чём врал.
– Любишь ты их, – покачал головой Михаил.
– Не то слово. Так люблю, что аж зубы от злости сводит. Ладно, что у нас сегодня по плану?
– Рейд на базу стройматериалов.
– Так чего стоим? Поехали.
– А ты-то куда собрался? – не понял Миша.
– Как куда? В рейд.
– Зачем? Бойцами командовать? Так для этого я есть. Или решил в грузчики податься?
– Как специалист по автотранспортной технике, – тут же нашёлся Слава.
– Так у нас техника вроде вся исправна, – задумался Михаил.
– А там грузить чем будете? Руками?
– Ну да. А что?
– Ну и на фига велосипед изобретать? На любой базе должен колёсный кран быть. Не думаю, что кто-то стал угонять оттуда такую технику. Лучше пару запасных канистр топлива прихватим. Если я не ошибся, заведём технику и все вопросы за пару дней решим, а потом вообще его сюда пригоним.
– На кой? Тебе здесь кранов мало? – удивился Миша.
– Это техника ограниченного радиуса действия. А нам для стройки другая потребуется, – усмехнулся Слава, хлопая его по плечу.
Сообразив, что парень полностью прав, Михаил покачал головой и покорно зашагал следом за ним к воротам завода. Здесь уже фырчали двигателями два грузовика с полуприцепами. Возглавлял колонну уже знакомый Славе микроавтобус. Замыкающим шёл УАЗ-буханка с пулемётом, торчавшим из окошка задней двери.
– А турель на крыше сделать религия не позволяет? – иронично спросил Слава, увидев это убожество.
– Руки не дошли. Сам же знаешь. Раньше у нас пулемётов не было, а когда появились, распыляться на двадцать два участка приходится, – смущённо ответил Миша.
– Так. Похоже, ты мне чего-то не договариваешь, – резко остановившись, сказал Слава. – Рассказывай, почему ничего толком не делается?
– Делается. Но во вторую, а то и в третью очередь, – нехотя признался Михаил.
– Не понял?! Это как это?
– Да дирекция упирает, что сначала надо расселение людей провести, а потом уже серьёзными проектами по нашей части заниматься.
– Они там белены объелись?! – возмущённо зарычал Слава. – Не понимают, что не будет нормальной обороны, и расселять никого не придётся? Забыли, как от бандитов отбивались?
– Я пытался объяснить, но сам знаешь, я для них не авторитет, – грустно усмехнулся подполковник.
– Ах вот как?! Ну, так я авторитет. Езжайте. А я тут буду порядок наводить, – рыча от негодования, приказал Слава.
– Только давай без стрельбы и мордобоя, – попытался остановить его Миша.
– А вот последнего обещать никак не могу, – отмахнулся парень, широким шагом направившись в заводоуправление.
В кабинет директора он ворвался как пьяный грузчик в кабак. Пинком распахнув дверь и с порога в полный голос заорав так, что стёкла зазвенели:
– Вы что, мать вашу, медузы земноводные, совсем нюх потеряли? Забыли, что я вам про оборону анклава говорил? Сидеть! – последнее относилось к вскочившему со своего стула главному инженеру. Команду Слава отдал, одним движением выхватив пистолет и наведя ствол ему точно в переносицу.
– Доигрались, – громко сказал сидевший здесь же Василич и громко, от души расхохотался.
– Ты чего ржёшь? – обиженно спросил директор завода, повернувшись к нему.
– А мы с мужиками замазались, как долго он вашу глупость терпеть будет. Я выиграл, – сквозь смех ответил силач. – Молитесь, дирекция. Сейчас вам фитиля вставлять будут. Особо извращённым способом.
– Хватит издеваться, – проворчал директор, с опаской поглядывая на разъярённого Славу.
– А я и не издеваюсь. Я просто его вижу, – продолжал веселиться Василич.
– Хватит, – прервал их разговор парень, опуская оружие. – Объясните мне, какого чёрта на подготовку оборонительных сооружений не выделяют работников? Вам жить надоело?
– Нам людей надо расселять. Жара начнётся, до эпидемии недалеко будет, – тут же принялся выдвигать свои аргументы главный инженер, плавно опустившись на своё место.
– Если случится серьёзное нападение, то никого расселять не придётся и никакой эпидемии не будет. Как и нас с вами. Вы что, всерьёз считаете, что та сотня ребят, едва умеющих толком стрелять, сумеют отбиться без серьёзных средств усиления? Если да, что вы просто сборище дураков, – отрезал Слава.
– Полегче на поворотах, – несмело возмутился директор.
– Я говорю то, что есть на самом деле. Хотите услышать что-то хорошее, делайте, что вам говорят.
– Но люди… – снова завёлся главный инженер.
– Да заткнись ты про людей, – взревел Слава. – Потерпят твои люди, не развалятся. Я не коттедж себе строить требую, а то, что необходимо для серьёзной обороны. Если не можешь этого поселенцам объяснить, грош тебе цена как руководителю. Все эти пулемётные гнёзда и вышки – часть их безопасности. Не понимают? Пусть валят за ворота. Быстрее сдохнут, и мучений меньше будет.
– Ты совсем озверел? – удивлённо проворчал директор завода.
– Ещё нет. Но до этого недалеко. Если завтра не начнёте направлять людей на нужные мне участки, я откажусь от должности, и делайте, что хотите. Стрелком в свою роту пойду.
– Э-э, ты чего?! – подскочил директор. – Что значит стрелком пойду? А обороной кто командовать будет?
– Вы. Раз человеческих слов не понимаете. Вон, пускай Иван Сергеевич командует, – ответил Слава, кивая на главного инженера.
– Ты это серьёзно? – растерянно спросил директор.
– Абсолютно.
– Значит, так, – неожиданно вступил в разговор Василич, хлопнув широченными мозолистыми ладонями по столу и тяжело поднимаясь на ноги. – Если Славка уйдёт с должности, считайте, что рабочий актив с вами не знаком. Работников на свои проекты сами искать будете.
– Евгений Васильевич, я же вам объяснял… – снова завёлся главный инженер, но силач отмахнулся, не дослушав:
– Хватит. Парень прав. Для нас сейчас главное оборона. А вы ведёте себя так, словно никакой войны не было и вокруг бандиты не шныряют. Хватит. Завтра формируем бригады и отправляем их на те участки, которые комендант укажет.
Слава с облегчением перевёл дух, убирая АПС в кобуру.

* * *

Очередной сигнал сирены сорвал Славу с постели. Запрыгнув в штаны и ныряя в РПС, парень прислушивался к звукам завязавшейся перестрелки. Прихватив гранат из личного запаса, Слава быстро погладил залившуюся лаем Тяпу и, захлопнув дверь кунга, побежал к стене, где разгорался настоящий бой. Взбежав на стену, Слава пригнулся, чтобы не словить шальную пулю, и, подбежав к раздававшему приказы Михаилу, спросил:
– С чего шухер?
– Попытались в темноте перебраться через стену, а когда их накрыли, устроили пальбу.
– Кто?
– А я знаю?! – возмутился Миша. – Они представиться забыли. Вот получим «языка», тогда узнаем.
– Ты собираешься в такой мясорубке «языка» брать? – растерялся Слава.
– Чем мутнее вода, тем проще рыбу ловить, – азартно усмехнулся Миша.
– Ты не забывай, что у тебя не спецназ, а еле-еле ополчение.
– Был бы у меня спецназ, степь бы уже чистая была, – зло отозвался Михаил, поднося к губам рацию.
Обеспечить короткими рациями всю роту не получалось, так что приходилось дублировать команды через командиров отделений. Но и при таком раскладе Михаил умудрялся командовать бойцами как настоящий дирижёр. Тренировки не прошли даром. Каждый боец, получив команду, не задумываясь бросался выполнять её. Глядя на его чёткие действия, Слава только вздохнул и, понимая, что на этом празднике жизни он лишний, принялся выбирать себе позицию. Единственное, чем он мог помочь своей роте, это меткой стрельбой.
Пристроив цевьё автомата на бетоне стены, он принялся высматривать бойцов противника, ориентируясь по вспышкам выстрелов. Заметив, откуда стреляют больше двух раз подряд, Слава тут же всаживал туда одну пулю. Старательно припоминая правила ночной стрельбы, он азартно выбивал нападавших одного за другим. Во всяком случае, из тех мест, куда он стрелял, палить прекращали совсем. Неожиданно пуля ударила в обрез стены, осыпав его осколками бетона. Выругавшись, парень протёр запорошенные пылью глаза и сменил позицию.
– Ты чего? – спросил подполковник, заметив, как он промывает глаза водой из фляги.
– Увлёкся, и чуть маслину не словил.
– Это ты с третьей плиты лупил? – с интересом спросил Миша.
– Я, а чего? – не понял Слава.
– У тебя, похоже, задатки снайпера пропадают. Я пять трупов насчитал, которые после твоих выстрелов образовались.
– Как ты вообще умудряешься что-то разобрать в такой темноте? – удивился Слава.
– Опыт не пропьёшь, – усмехнулся Михаил.
– Ладно, попробую увеличить счёт, – хищно усмехнулся Слава, убирая флягу.
– Нужно тебе гнездо толковое организовать, – подумав, ответил Миша и, хлопнув его по плечу, исчез в темноте.
Пробежав по стене дальше того места, где был раньше, парень снова принялся за дело. Но уже через три выстрела его снова попытались достать. Спрятавшись за стеной, Слава сдвинулся ещё дальше и успел выстрелить дважды, когда очередная пуля противника ударила в стену.
– Да кто ж там такой ловкий? – возмущённо взвыл парень, быстро возвращаясь к воротам.
На этот раз он решил сменить тактику и, сунув в подствольник гранату, выстрелил в самую гущу световых пятен. Сразу после выстрела, не дожидаясь результата, Слава нырнул за стену и, перебежав, снова высунулся. Пальба явно начала стихать. Присмотревшись, парень понял, что противник отходит, обстреливая стену. Поделиться своим наблюдением Слава не успел. По рации от Михаила пришёл приказ прекратить огонь. Сменив магазин, парень отправился искать своего заместителя. Михаил уже проводил перекличку бойцов.
Убедившись, что все стрелки роты живы, а серьёзных ранений нет, только царапины, Миша с облегчением усмехнулся и, заметив Славу, жестом подозвал его к себе.
– Ты заметил, что их стрелок охотился именно на тебя?
– Такое трудно не заметить, – усмехнулся Слава.
– Старайся днём не маячить на открытом месте у стены.
– Думаешь, это люди Кривого по мою душу явились? – удивился Слава.
– Нет. Утром попрошу местных осмотреть тела, но это явно не та команда, – подумав, покачал головой Михаил.
– С чего ты взял? – не понял Слава.
– Плотность огня. Люди Кривого стараются бить прицельно. Уже научились патроны экономить. А эти лупили так, словно у каждого за спиной по грузовику боеприпаса. Это или отчаянная попытка исправить своё положение, или у нас новый противник, который готов взять завод в осаду.
– А смысл? – пожал плечами Слава. – Мы же на побережье. Вывезем роту морем и ударим в тыл. Ну, я к примеру.
– Утром всё поймём, – задумчиво отозвался Михаил. – Лучше скажи, чем твой разговор с дирекцией закончился?
– С завтрашнего дня люди на подготовку нужных участков будут. Меня рабочий актив поддержал.
– Хоть одна приятная новость, – вздохнул Миша. – И ещё. Там в эшелоне я несколько СВД нашёл. С оптикой. Начинай осваивать винтовку. Любую. На выбор. Будешь штатным снайпером.
– Я?! – от удивления Слава даже поперхнулся.
– Ты. Посмотрел я, что ты с открытого прицела вытворяешь. Думаю, с оптикой у тебя ещё веселее получится.
– Ну, у меня свой карабин есть, – помолчав, ответил парень.
– До шестисот метров ты из него отработаешь. А дальше? – с интересом спросил Миша.
– Да я на большее расстояние и не стрелял никогда, – растерялся Слава.
– Вот и будешь учиться. Пойми, нам снайпер как воздух нужен. Оборудуем тебе толковые гнезда, и будешь всю эту сволоту как в тире выщёлкивать. Благо прямым выстрелом с километра и больше можно обстрелять только один участок стены. Чтобы добраться до всего остального, нужно встать вон у той скалы. До неё восемьсот метров. Для СВД дистанция не предельная. Она за километр дотягивается. Благо патрон позволяет. Да, выстрел будет сложный, но реальный. В общем, твоя задача – накрыть всю площадь до той скалы. Ориентиры пристреляем, схему местности я тебе составлю.
– Погоди. Ты откуда расстояние мерил? – припомнив площадку перед воротами, спросил Слава.
– Вон от той железки, – ответил Миша, ткнув пальцем в едва заметную на фоне тёмного неба ферму мостового крана.
– И хочешь там же гнездо устроить?
– Самая высокая точка на заводе. Наблюдателя посадим. Он оттуда всю прилегающую территорию как на ладони видеть будет. Особенно с морской оптикой. А что тебе не нравится?
– Это гнездо можно будет одним выстрелом снести.
– Только из крупняка. Граник туда не дотянется.
– Смотря откуда, – с сомнением протянул Слава, пытаясь рассмотреть ферму крана.
– Из-за скалы точно не дотянутся, а со скалы и с площадки – всё в твоих руках. Не будешь клювом щёлкать, не достанут. А если зевнёшь, могут и снять. Да и не станут они по наблюдателю стрелять.
– Добрый ты, – усмехнулся Слава. – Ладно, чёрт с ним. Чего мне терять? Попробуем.
– Одна попробовала и родила. А ты бери и делай, – усмехнулся в ответ Михаил.
– Но имей в виду, что я эту СВД только на картинке видел. Так что придётся тебе меня учить, – напомнил Слава.
– Базовая подготовка у тебя такая, что мне и самому поучиться не грех, – отмахнулся Миша. – Бери ствол, патроны и пристреливайся.
– Не дороговато будет боевые патроны жечь для пристрелки? – вспомнил Слава про свою жабу.
– Не жмись. Тут жлобство боком выйти может, – не согласился Михаил. – К тому же пулемётных патронов у нас хватает. Для большего успокоения, по столу их откатаем.
– Это как? – не понял Слава.
– Потом покажу, – отмахнулся Михаил.
За беседой время пролетело незаметно, и начало светать. Убедившись, что могут рассмотреть всё нужное не напрягаясь, напарники спустились к воротам и в сопровождении бойцов, отправились осматривать тела нападавших. Всё было так, как предполагал Михаил. Никто из местных бойцов не сумел опознать ни одного трупа. Банда Кривого Селима была из этих мест, и работавшие на заводе знали почти всех членов группы в лицо. Обходя труп за трупом, они собирали оружие, боеприпасы и проверяли карманы погибших бандитов. Любая мелочь могла быть важной и рассказать, откуда взялся её владелец.
Поисковая команда уже возвращалась на завод, когда прозвучал одиночный выстрел, и Слава, споткнувшись, тихо прохрипел:
– Доигрались.
Разом навалились боль и темнота. Больше парень ничего не помнил. Пару раз в сознании мелькали какие-то странные тени, но они проскальзывали мимо, не волнуя и не беспокоя его. В себя приходил Слава медленно, словно нехотя. Сначала вернулся слух. Рядом с ним кто-то тихо сопел, иногда шурша бумагой. Потом появилось зрение, и он смог рассмотреть фигуру, сидящую у стола под окном. Проморгавшись, парень понял, что на фигуре белый халат, а сама фигура очень даже аппетитная.
Было тяжело дышать и неудобно лежать, поэтому парень решил сменить позу, но как только попытался пошевелиться, всё тело пронзила резкая боль. Не удержавшись, Слава тихо застонал. Сидевшая у окна медсестра отложила книгу и, подскочив к кровати, радостно затараторила:
– Лежите, не шевелитесь. Вам сейчас нельзя двигаться.
– Пить, – слабо просипел парень пересохшим горлом.
– Сейчас, – кивнул сестричка, схватив со стола кружку с трубкой, ловко напоила его.
– Давно я здесь валяюсь? – спросил Слава, переждав приступ боли.
– Две недели.
– Господи! Тяпа! – вспомнив про щенка, вскинулся Слава, и тут же снова застонал от боли.
– Чего? Кто тяпа? – растерялась медсестра.
– Щенок у меня в машине остался. Неужели забыли?! – сквозь зубы простонал парень, не прекращая попыток подняться.
– Это бело-чёрный такой? С острыми ушами? – уточнила девушка.
– Точно. Вы её видели?
– Михаил Геннадьевич с ней постоянно ходит. Жива она, здорова. Всё в порядке. Вчера вечером её видела вместе с ним. Они каждый день приходят, про вас справляются, – быстро проговорила сестричка, укладывая Славу обратно на кровать.
– А что со мной было-то? – успокоившись, поинтересовался парень.
– А что вы помните? – тут же уточнила медсестра.
– Ночное нападение. Потом дождались утра, вышли осмотреть территорию. Потом выстрел, и всё, – задумчиво протянул Слава.
– Вас принесли с пулей в спине. Сразу провели операцию. Вам повезло. Пуля не задела жизненно важных органов. Даже лёгкое цело.
– Это куда ж меня шарахнуло? – удивился Слава.
– Чуть выше поясницы. Под почки.
– А почему я сразу вырубился?
– Болевой шок. Вы лучше потом врача расспросите, он вам подробно объяснит. Ещё воды дать?
– Ага.
Он едва успел напиться, когда в палату буквально ворвался крупный, широкоплечий мужик с пивным брюшком и принялся бесцеремонно простукивать и прослушивать парня. Задав пару вопросов, мужик одобрительно покивал, выслушивая ответы медсестры, и, широко улыбнувшись, сказал:
– Повезло вам, комендант. В вас раненый стрелял, потому и попал так удачно.
– Я бы так не сказал, – усмехнулся Слава.
– Было бы лучше, если б он в голову вам пулю всадил? – не принял его шутки врач.
– Понял. Погорячился, был не прав, – улыбнулся Слава.
– То-то же. А вообще вам действительно несказанно повезло. Выстрел в спину, и ничего особо серьёзного, кроме дырки в шкуре.
– А чего ж тогда я тут уже две недели ворону дохлую изображаю? Да ещё и без сознания? – не понял Слава.
– А вот это и для меня самого загадка, – смутился врач. – Вас принесли без сознания, и во время операции вы вдруг впали в кому. Ни с того, ни с сего. Такое впечатление, что ваш организм решил отдохнуть и просто отключил ваше сознание.
– Умный у меня организм, оказывается, – иронично проворчал Слава, уже сообразив, что произошло.
– Во всяком случае, он позволил вам отдохнуть, и заживление идёт очень хорошо. Некоторое время будет чувствоваться слабость, возможно, головокружение, но можете не беспокоиться. Это пройдёт.
– Радует. И как долго мне тут ещё лежать?
– Думаю, через пару дней мы позволим вам встать, и если всё пойдёт нормально, через неделю выпишем.
– Доктор, раз уж я такой образцовый пациент, может, разрешите посещения друзей? – решил воспользоваться ситуацией Слава.
– Это вы про однорукого мужчину с собакой? – улыбнулся врач.
– А других у меня и нет, – ответил Слава, чуть пожав плечами.
– Ладно. Уговорили. А то ведь вам запретишь, а вы потом при случае ещё и отыграетесь, – хохотнул врач и, попрощавшись, вышел из палаты.
Слава не успел задать сестричке очередной вопрос, когда дверь снова открылась, и в палату широким шагом вошёл Михаил, держа в руке Тяпу. Увидев Славу, щенок радостно заскулил и принялся извиваться, пытаясь побыстрее добраться до хозяина. Едва удерживая её одной рукой, Миша опустил Тяпу на кровать, и она с ходу бросилась облизывать парня.
– Тяпа, Тяпочка, девочка моя, – шептал Слава, прижимая щенка к себе и зарываясь лицом в шёрстку. – Подросла, обормотка маленькая.
– Трескает за двоих, спит за четверых, ещё бы не выросла, – усмехнулся Миша. – Ну, здравствуй, подстреленный, – добавил он, протягивая руку.

* * *

Выздоровление шло ударными темпами. Главный врач, увидев трогательную сцену встречи парня со своей подопечной, махнул рукой и, мученически вздохнув, разрешил оставить щенка в палате. Благо тяжёлых больных в стационаре не было. Словно беспокоясь, что Слава снова пропадёт, Тяпа не отходила от него ни на шаг. Это заставило парня больше двигаться, но в итоге пошло ему на пользу. Выгуливая щенка на газоне у профилактория, превращенного в больницу, Слава с интересом наблюдал за происходящим вокруг.
Усилиями Михаила и бойцов комендантской роты вся территория завода постепенно превращалась в один укрепрайон. Стрелковые ячейки встраивались в самых неожиданных местах. Бетонные плиты перегораживали дороги, образуя запутанные проезды и опасные каменные мешки, в которых можно было разобраться с нападающими одной гранатой. Крошечные скверики у административных зданий сохранили, организовав там детские площадки.
Вообще, отношение к детям у поселенцев резко изменилось. Осознав, что возврата к прошлой жизни не будет, люди сосредоточились на сохранении того, что могли спасти. Несколько поисковых групп рыскали по всем окрестностям, собирая книги, электронные носители и диски с любой информацией, которую только можно было найти. Появилась и химическая лаборатория, в задачи которой входила обязательная отработка изготовления зелёного пороха и взрывчатки. Не простаивала и литейка. Мальчишки постарше шарились по всему заводу, собирая цветной металл.
Медь и латунь собирали отдельно, для последующего изготовления гильз и пуль. Снимали даже провода с опор и проводку с брошенных домов. Для детей на заводе организовали что-то вроде интерната, где всех учили, кормили и охраняли. После долгих споров это решение было принято волевым усилием директора завода. Его аргумент был прост и понятен. На территории завода не должно быть «чужих» детей. В интернате сироты и дети, имевшие родителей, оказывались на одном уровне и получали всё то же, что имели их сверстники.
Благо женщин, способных одарить заботой всех малышей без разбора, хватало. На каждую группу приходилось по семь-восемь нянечек и воспитателей. Также было решено обучать всех детей основам военной подготовки. Натаскав в анклав кучу пневматических и малокалиберных винтовок, бойцы комендантской роты устроили настоящий тир с оружейкой. С пяти лет мальчишки обучались правильному обращению с оружием.
Споры по этому поводу не утихали. Так называемые пацифисты пытались доказать, что давать оружие в руки детям и подросткам – это преступление, и очень скоро это может закончиться бедой. Другие же с пеной у рта доказывали, что культура обращения с оружием ещё никому не повредила, а умение защитить себя и свою семью по нынешним временам важнее, чем чьи-то глупые принципы. Проходя мимо такой детской площадки, Слава с улыбкой смотрел на резвящихся малышей, когда вдруг его окликнул строгий женский голос:
– Мужчина, что вы здесь делаете?
– Щенка выгуливаю, – улыбнулся Слава, поворачиваясь к окликнувшей его молодой женщине.
– Всё в порядке, Рада. Это наш командир, – пришёл ему на помощь боец, дежуривший на периметре площадки.
– А, так это вас ранили во время ночного нападения? – спросила женщина и тут же смутилась от собственной бестактности.
– Меня, – усмехнулся в ответ парень. – Я Вячеслав, а вас, я понял, зовут Рада.
– Угу, – кивнула она, окидывая его заинтересованным взглядом из-под опущенных ресниц.
– Непривычное имя.
– Мамочка постаралась, – звонко рассмеялась девушка. – Родители долго не могли завести детей, и когда родилась я, мама назвала Радой. От слова радость.
– Ну, что-то такое я и предполагал, – широко улыбнулся Слава. – Любите с малышами возиться?
– Здесь и моя носится, – снова улыбнулась Рада. – Вон та, на горке, вниз головой висит. Обезьянка, – добавила она, указывая рукой на девчонку-сорванца, с воплями качавшуюся над землёй.
– Не боитесь, что шлёпнется? – удивился Слава.
– Скорее я на ровном месте свалюсь, – рассмеялась Рада. – Эта мартышка как кошка, из любого положения умудряется на ноги встать. Сама удивляюсь, в кого она такая. Врач говорит, вестибулярный аппарат такой, что можно смело в космос отправлять. А дальше ещё крепче будет, если не мешать.
– Сколько ей лет?
– Пять.
– Моему бы тоже осенью пять исполнилось, – вздохнул Слава, вспомнив погибшую семью.
– Погибли? – осторожно спросила Рада.
– Да. А ваши?
– Родители, муж, младший брат с семьёй. Только мы с Анютой выжили. И то случайно, – погрустнев, ответила девушка.
– Ничего. Больше это не повторится, – помолчав, произнёс Слава. – Мы не позволим.
– Мало вас, – улыбнулась Рада, сверкнув милыми ямочками на щеках.
Слава вдруг понял, что ему нравится смотреть на неё. На её тёмно-русые волосы, длиннющие ресницы, серые глаза, полные, чётко очерченные губы и ямочки на щеках, когда она улыбается. Рада не отрываясь смотрела на него. Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, когда рядом с ними раздался радостный вопль:
– Мама, смотри, какая собачка красивая!
Дружно вздрогнув, они синхронно повернулись в сторону источника этого безобразия. Дочка Рады, обнаружив у забора из сетки-рабицы Тяпу и сообразив, что дотянуться до щенка не получится, пустилась на хитрость. Отлично понимая, чего она добивается, Слава покачал головой и, подозвав щенка к себе, взял Тяпу на руки. Уютно устроившись, она тут же потянулась носом к подставленной ладошке девочки.
– Любите животных? – с интересом спросила Рада, глядя, как пальцы парня ласково теребят шерсть щенка.
– Это вся моя семья, – вздохнул Слава. – Подобрал случайно и прикипел. А вообще всегда считал, что в семье должно быть какое-нибудь животное. Собака, кошка, даже хомячок. Дети должны учиться любить кого-то, кроме себя и родителей, и о ком-то заботиться.
– Может, вы и правы. Но сейчас нам негде держать животное. А вообще мозг по поводу щенка, котёнка, попугая, хомячка черепашки и ещё двух десятков других существ вынесен давно и качественно, – рассмеялась Рада, покосившись на Анюту, старавшуюся погладить Тяпу хотя бы пальчиками.
– Будет время, заходите в гости. Пусть поиграют, – тут же предложил Слава.
– В соседний барак? – иронично спросила Рада.
– Почему в барак? Я в своём грузовике живу, – с законной гордостью ответил Слава. – Хоть какое-то, но уединение. Можем чаю попить. Даже конфеты имеются.
– Искуситель, – расхохоталась Рада. – Только не произносите это слово громко, иначе вам придётся вести нас к себе прямо сейчас, – пояснила она, глазами указывая на дочку.
– А я и не против, – рассмеялся парень, чувствуя, что девушка нравится ему всё больше.
– Быстрый какой! – делано возмутилась Рада. – Но мы подумаем.
– Ну, хоть сразу не послали. Уже радует, – смущённо пошутил Слава.
– Вот ещё?! Мы девушки культурные, воспитанные, и никого просто так никуда не посылаем, – лукаво улыбнулась Рада.
– Везёт вам. А я вот сиволапый. Автослесарь, что с меня взять? Ни такта, ни вежливости. Морда в масле и гайки в кармане, – отшутился парень.
– Не похожи вы на обычного слесаря. Пусть даже авто, – ответила девушка, окидывая его задумчивым взглядом.
– А на кого похож? – с интересом спросил Слава.
– Скорее на военного. Уж больно ловко у вас всё подогнано и закреплено.
Гулять Слава выходил без автомата и РПС, но с кобурой и в неизменном камуфляже. С наплечной кобурой под правой рукой он также не расставался. Едва придя в себя, он потребовал вернуть ему всё оружие и не успокоился до тех пор, пока медсестра не вывалила ему всю его сбрую прямо на кровать.
– А вы почему без оружия? – тут же спросил Слава, не найдя взглядом знакомых очертаний на её крутых бёдрах.
– Я почти не умею с ним обращаться. Да и взять негде, – вздохнула Рада.
– Но вы не против оружия? – настороженно уточнил парень.
– Теперь нет. Я даже несколько раз ходила с вашими ребятами на стрельбище, но выяснилось, что из автомата стрелять мне не дано. Всё время забываю крючок отпустить и палю куда угодно, но только не в цель. А пистолет взять неоткуда.
– Я подарю вам пистолет, если придёте ко мне в гости, – пообещал Слава.
– Такой же громадный? – хмыкнула Рада, ткнув пальчиком в АПС.
– Нет. Этим я пользуюсь только потому, что у него магазин объёмный. А у вас будет чешский «чезет». У меня и кобура под него есть.
– Нет, вы точно искуситель, – снова рассмеялась девушка. – Сразу столько соблазнов, что не знаешь, что делать.
– Принимать предложение, – решительно ответил парень.
– Я очень серьёзно над ним подумаю, – пообещала Рада.
– Командир, вас в госпитале потеряли, – прервал их разговор боец, подходя и протягивая ему рацию.
Ответив искавшему его врачу, Слава выяснил, что опоздал на процедуры и, удручённо вздохнув, принялся прощаться с девушкой. Кивнув ему на прощание, Рада взяла дочку за руку и быстро пошла в направлении качелей. Глядя ей вслед, Слава не мог не отметить длинные, сильные ноги, крепкие, упругие ягодицы, тонкую талию и прямой, гордый разворот плеч. Ему действительно понравилась эта девушка.
– Жениться вам надо, барин, – тихо хохотнул он, припомнив старый анекдот.
В госпиталь парень вернулся в отличном настроении. Ему сменили повязку и, обнадёжив, что всё идёт отлично, отправили отдыхать. При нагрузках рана ещё беспокоила его, отзываясь тупой, ноющей болью. Она уже затянулась тонкой, нежной кожицей, и теперь шрам приходилось регулярно смазывать, чтобы не трескался. Вернувшись в палату, Слава разделся и, улёгшись на кровать поверх одеяла, принялся вспоминать прошедшие часы. Рада ему действительно понравилась. Было в этой девушке что-то мягкое, доброе и в то же время озорное и бесшабашное.
Вошедший в палату Михаил застал его лежащим с руками за головой и с блуждающей улыбкой на губах. С интересом посмотрев на парня, подполковник усмехнулся и с ходу огорошил его вопросом:
– Ты часом не влюбился?
– С чего ты взял? – растерялся Слава, медленно усаживаясь.
– Лежишь тут, лыбишься, как пассатижи, взгляд в нирвану устремлён. Точно влюбился, – пряча улыбку в уголках губ, ответил Миша.
– А если и так, что плохого? – сдался Слава.
– Ничего. Наоборот. Это здорово. Но я здесь не за тем, чтобы твою личную жизнь обсуждать. Собирайся, пошли.
– Куда?
– Винтовку осваивать. Забыл, о чём мы договаривались?
– Хочешь сказать, что и гнездо уже готово?
– Тебя дожидается. Пошли. До темноты ещё далеко. Успеем и винтовку выбрать, и на площадку наблюдения подняться.
– Ну, пошли, – вздохнул парень.
Они успели выбрать винтовку и забраться на площадку кабины крана, когда над заводом снова взревела сирена.
– Какого?!. – выругался Слава, выхватывая бинокль и пытаясь рассмотреть, кого ещё несёт на их головы из степи.
– Банда, – глухо произнёс Миша, рассматривая отряд всадников, сопровождавших крытый брезентом грузовик.
– Я уже понял, что не Дед Мороз на своей тройке, – угрюмо отшутился Слава. – Хотелось бы ещё понимать, что за банда и откуда взялась. Это же вроде территория кривого Селима. Или я чего-то не знаю?
– До этого момента я тоже так думал, – вздохнул Михаил. – Ладно, устраивайся с винтовкой вон там, а я на стену. Связь держим постоянно. И самое главное, в случае чего не вздумай лезть в свалку. Выщёлкивай их по одному отсюда. У тебя это лучше всего получается.
– Так винтовка же не пристреляна, – чуть не взвыл от досады Слава.
– Вот и пристреляешь, – жёстко усмехнулся Миша, протягивая ему три пачки патронов. – Я вот как-то забыл бандитов предупредить, что мы ещё не совсем к их атаке готовы.
Взобравшись на ферму крана, Слава добрался до установленного там стального цилиндра и, открыв узкую дверцу, с интересом осмотрелся. Сделано всё было просто, но с фантазией. Узкая горизонтальная бойница смещалась по высоте при помощи системы цепной передачи. Кусок передней стенки цилиндра смещался вверх и вниз. Сиденье сдвигалось при помощи выгнутой опоры, вставленной в кусок трубы, приваренной к задней стенке. А по высоте его можно было отрегулировать так же, как рояльный стул. Винтом. Дверь и боковина были просверлены, чтобы обеспечить хоть какую-то вентиляцию.
Быстро отрегулировав сиденье под себя, Слава уселся и принялся набивать магазины. Зарядив винтовку, он выставил ствол в бойницу и, приложившись к прицелу, выругался. Армейский прицел отличался от привычной ему оптики. Наведя прицел на Михаила, он плавно сместил его на площадку перед воротами и, поймав в окуляр грузовик, навёл перекрестье на водителя. Обычная, ничем не примечательная физиономия, с прилипшим к губе окурком.
Сместив прицел ещё немного, Слава нащупал перекрестьем бандитов и, разглядев, чем они заняты, снова выругался. Из кузова машины бандиты выбрасывали пленных. Разглядев тельняшки, Слава снял с пояса рацию и, вызвав Михаила, спросил:
– Ты видишь?
– Вижу.
– Как думаешь, кто это?
– Не знаю. Скорее всего, соседи.
– Показательная казнь? Если да, то почему здесь? Логичнее было бы у соседей.
– Не знаю, что они задумали, но дотянуться до них с гарантией сможешь только ты, – решительно сказал Михаил.
– Автомат вроде на километр бьёт, – буркнул Слава.
– Ага, и положим сразу всех, при его разбросе. И бандюков, и пленных. Выбивай любого, кто попытается навести на парней ствол. А мы попытаемся поддержать. Может, хоть кого-то спасти получится. Выходить за ворота не вариант. Твой прошлый фокус не проскочит. Стоят далеко.
– Это же не пулемёт. Столько уродов я положить просто не успею, – недоумевал Слава.
– Главное – панику навести, а дальше трещотками поддержим, – не унимался Миша. – Короче, делай, что говорю.
– Понял. Попробую, – вздохнул Слава, вешая рацию на грудь.

* * *

Рассматривая в четырёхкратный прицел бандитов, Слава наткнулся на индивида, смотревшего на пленных с таким вожделением, словно это были не молодые, здоровые мужчины, а стриптизёрши на подиуме. Только слюни не пускал. Заметив, как бандит змеиным движением облизал губы, теребя автомат, парень, не отрываясь от прицела, снова вызвал Михаила:
– Чего тебе? – рыкнул подполковник.
– Видишь чучело, которое в стороне от остальных стоит? Тощий, загорелый, чем-то на крысу смахивает, и всё время автомат теребит.
– Вижу. И что?
– Что-то он больно нервный. Не понимаю, с чего так бесится, но весь в поту и облизывается постоянно.
– Кровь почуял, тварь, – с ненавистью прошипел Михаил, найдя описанного бандита. – Держи его. Похоже, он на взводе и готов палить без команды. Или наркоман, или просто помешан на крови. Видел я таких. Непредсказуем и очень опасен.
– Думаешь, извращенец? – удивился Слава.
– Скорее всего. От нетерпения аж подпрыгивает. Всё. Всех выгрузили. Готовься. Сейчас начнётся. Если парламентёра не пришлют, работаем по команде.
– Второй, седьмому посту, – послышалось на общей волне.
Седьмой пост контролировал вход в бухту и был организован в скалах. Один из крупнокалиберных КПВ был установлен именно там. Таким оружием поселенцы перекрывали почти всю акваторию бухты и прилегающее к ней пространство. Второй такой же пулемёт поставили на противоположном конце входа в бухту.
– В канале, – отозвался Михаил.
– У побережья какое-то шевеление. Насчитал восемь моторных катеров. Все пассажиры вооружены. Но пока стоят на месте.
– Понял, седьмой. Держите вход в бухту на прицеле. Линия между волноломами – граница территории. Если попытаются прорваться с ходу, гасите не глядя. Похоже, за нас решили всерьёз взяться. А этот спектакль у ворот – попытка отвлечь внимание.
– Днём? – не удержавшись, вступил в разговор Слава.
– Они не знают, как мы контролируем бухту. К тому же они степняки, и знают, что мы это знаем. Для них додуматься напасть с воды – это уже достижение. В общем, работаем на две стороны. Седьмой, отправь глазастика с рацией на скалу, пусть понаблюдает, что в степи ещё происходит, – приказал Миша.
– Понял, выполняю, – послышалось в ответ.
– Всем, циркулярно. Щекочем связь, – скомандовал Михаил, и все имевшие рации сменили частоту. – Пилигрим, готов?
Это был позывной Славы. История с путешествием через всю страну не прошла для него даром.
– Как хреновый пионер. Готов, но не знаю как, – буркнул Слава, выцеливая крысомордого бандита.
Стрелять на такие расстояния он никогда и не пытался. Для подобного выстрела требовалось подходящее оружие и особые навыки. Поэтому сейчас Слава усиленно вспоминал все параметры оружия и боеприпасов, пытаясь просчитать падение пули на таком расстоянии. Наконец, плюнув на математику, парень навёл перекрестье прицела в верхнюю часть груди боевику, решив, что, даже попав в живот, тяжёлая пуля качественно выведет противника из боя.
Между тем боевики поставили всех пленных на колени, и Слава краем глаза успел заметить, что все они сильно избиты. У всех пленных руки были связаны за спиной. На лицах некоторых были заметны ожоги. Скрипнув зубами от злости, Слава вытер о штанину вспотевшую ладонь и, глубоко вдохнув, попытался унять волнение. Один из бандитов что-то сказал, показывая на пленных, и вся банда радостно загоготала. Грузовик откатился в сторону, и водитель, заглушив мотор, выбрался из кабины.
Закурив, он не спеша достал из кармана маленький цифровой фотоаппарат и приготовился снимать. Всё это Слава отмечал краем сознания, сосредоточившись на оружии. Сейчас ему нужна была вся его удача и умение, чтобы первый же выстрел оказался результативным. Дальше всё пойдет как получится, но первой пулей он просто обязан был попасть. Пошутивший бандит что-то скомандовал, и крысомордый, хищно оскалившись, вскинул автомат.
В ту же секунду Слава плавно спустил курок. Винтовка рявкнула, выплюнув пустую гильзу, и парень сместил прицел на главаря, командовавшего казнью. Целясь, Слава успел отметить, как завалился с окровавленной грудью крысомордый. Пуля ударила его в середину груди. Следующий выстрел оказался пустым. Выругавшись, парень чуть подправил винтовку и выстрелил снова. Степная тишина огласилась треском автоматов. Взяв себя в руки, Слава тщательно выцеливал очередного бандита и стрелял, как когда-то в тире. Отключившись от всего окружающего и сосредоточившись только на мишенях.
Не ожидавшие такой выходки бандиты шарахнулись в стороны, но быстро взяв себя в руки, попытались ответить огнём, однако Михаил сумел правильно объяснить бойцам, что именно нужно делать. Не остались в стороне и пленные. Выбирая очередную мишень, Слава заметил, как один худощавый, жилистый парень с синяком под глазом, гибко извернувшись на заднице, пропустил ноги через верёвку, связывавшую ему руки, и, зубами развязав узел, тут же кинулся на ближайшего бандита.
С ходу всадив ему колено в пах, парень выхватил у бандита автомат и, покатившись по земле, выпустил по бандитам пару коротких очередей. Остальные пленники начали зубами развязывать друг друга, бросаясь в бой, едва только оказавшись свободными. Где-то в бухте басовито загрохотал КПВ. Потом раздался взрыв, и послышались истошные вопли. Похоже, Михаил оказался полностью прав, предполагая, что показательная казнь – это способ отвлечь внимание.
Слава расстрелял все патроны, когда услышал, что по рации уже несколько секунд что-то истошно командует подполковник. Опустив винтовку, парень сделал несколько глубоких вдохов, унимая бушевавший в крови адреналин, и, взяв рацию, ответил на вызов.
– Здесь Пилигрим. Чего хотел?
– Уймись, псих контуженый. Ты уже полторы минут пытаешься до них за полтора километра дотянуться. Так понравилось, что ли?
– Увлёкся, – усмехнулся Слава, сообразив, что подполковник совершенно прав.
– Слезай со своего насеста. Пойдём, посмотрим, что там за гуси, – со смехом приказал Михаил.
Спустившись на землю, Слава подошёл к воротам и, улыбнувшись стоявшему тут же Михаилу, спросил:
– Может, нам грузовик взять?
– Трофейный возьмём, – отмахнулся подполковник.
– Думаешь, после такой пальбы его ещё завести можно?
– Вот и посмотришь, – язвительно отозвался Михаил.
Бойцы вышли из ворот, сжимая в руках оружие. Получить пулю после боя неприятно и обидно. Это Слава испытал на своей шкуре, не решившись приказать произвести контроль в прошлый раз. Боялся, что его примут за одержимого кровью маньяка. Но в этот раз он решил не разводить церемонии и лично проконтролировать каждого бандита. И плевать, что про него подумают. Во всяком случае, будет полная уверенность, что больше в спину никто не выстрелит. Не обращая внимания на бойцов, сгрудившихся вокруг бывших пленников, парень принялся методично обходить каждое тело и, сняв всё оружие, производил контроль из АПСа.
– Ты ещё не навоевался? – устало спросил мужчина средних лет, мрачно разглядывая парня.
На его плечах Слава заметил следы от погон.
– Хватит с меня лишних дырок в шкуре, – буркнул в ответ Слава, продолжая начатое.
– А ведь он прав, – смущённо проворчал Михаил. – Расслабился я. Так, бойцы. Быстро пробежали по всем жмурикам и произвели контроль. Эти крысы не стесняются в спину стрелять.
Не ожидавшие такой команды бойцы растерялись. Заметив их смущение, Слава обвёл всю команду долгим взглядом и, чуть усмехнувшись, громко сказал:
– Не жмитесь, как институтки в казарме. Получить пулю в спину – это больно, обидно, а ещё мёртво. На себе испытал. Так что, не хотите глупо сдохнуть, приступайте к делу.
– А «языка» взять? – попытался вывернуться один из парней.
– Ты видишь, с кем здесь можно разговаривать? – иронично спросил Слава.
Понимая, что он полностью прав, бойцы разошлись по полю боя. Из двух десятков пленных выжили только семеро. В том числе и тот гибкий парень, умудрившийся развязаться первым. Уложив тела погибших пленников в кузов грузовика, который, к удивлению Славы, оказался совершенно целым, бойцы вернулись на завод. Передав машину одному из водителей, Слава достал из кармана подобранный фотоаппарат водителя и, включив его, принялся просматривать фотографии. Но уже через несколько секунд, выругавшись, позвал Михаила.
– Как думаешь, что это? – спросил он, дав подполковнику пролистать фотографии.
– Отчёт для хозяев, – мрачно скривившись, решительно ответил Михаил.
– Они таким образом перед турками отчитываются и за это получают поддержку, – добавил подошедший к ним офицер. – Спасибо за помощь.
– Как они вас взять умудрились? – кивнув, спросил Слава.
– Рота ушла в дальний рейд и нарвалась на засаду. Отбивались, пока патроны были. Потом врукопашную пошли. Сдаваться никто не собирался, но их оказалось больше. Те, кто здесь, остатки той роты, – коротко и угрюмо поведал офицер.
– Жаль, – покачал головой Слава. – Столько молодых, здоровых ребят погибло. И ради чего?
– А вы считаете, что надо было просто сдаться? – тут же вызверился офицер.
– Дурак ты, – устало вздохнул Михаил. – Если б не он, вас бы там всех положили. Да и кроме вас тут куча народу ему жизнями обязана. Не о сдаче речь идёт.
– Похоже, вы не местный, – подозрительно прищурившись, протянул офицер. – Если снайпер, то почему не в армии?
– Я не снайпер. Просто стреляю хорошо, – отмахнулся Слава. – Из СВД я сегодня первый раз в жизни стрелял. Потому и промахов столько было.
– Первый не первый, а восемь рыл уговорил, – усмехнулся Михаил.
– Откуда вы приехали? – резко спросил офицер, смещаясь чуть в сторону.
– С северо-запада, – обтекаемо отозвался Слава.
– Почему не остались в анклавах по дороге?
– Море люблю, – уже откровенно издеваясь, ответил парень, но офицер уже включил особиста на полную катушку.
– Как сумели пережить бомбардировку? Где ваша семья?
– А не пошёл бы ты, друг ситный, куда подальше? – разозлился Слава. – Меня и не такие уже проверяли. Так что заткнись и у своих людей прощения проси за то, что в засаду их завёл. Подозревать он меня будет, урод тупой.
Внимательно слушавшие их разговор бойцы моментально разделились на два лагеря. Вокруг Михаила, Славы и офицера сгрудились освобождённые матросы, а их, в свою очередь, окружили бойцы комендантской роты. Напряжение в воздухе сгустилось. Ещё немного, и искры посыплются. Понимая, что добром это не кончится, Слава твёрдо произнёс, глядя офицеру прямо в глаза:
– Я в одиночку сюда через всю страну проехал и в пяти анклавах с особистами разговаривал. Под Волгоградом даже поручение получил, которое и выполнил, приехав сюда. А вот кто ты такой, чтобы мне вопросы задавать?
– Я майор Светлов. Заместитель командира батальона, и если я кого-то о чём-то спрашиваю, значит, так надо, – прошипел в ответ офицер, явно идя на принцип.
– Не вижу я майора. Передо мной стоит бывший пленник, без погон. Вот когда мы вашу личность проверим, тогда и посмотрим, кто, кого и о чём спрашивать будет. Я комендант этого поселения, а это мой заместитель, подполковник Крючков. Так что согласно табели о рангах вы лезете не в своё дело. Вы здесь никто и звать никак.
Сообразив, что действительно перегнул палку, майор заметно смутился, с удивлением покосившись на однорукого седого подполковника. Решив ковать железо, Слава повернулся к Михаилу и, подпустив в голос стали, приказал:
– Товарищ полковник, свяжитесь с соседями и сообщите о происшествии. А также выясните, что это была за рота, и откуда у моряков вообще взялись батальоны.
– Сводная рота из состава выживших после гибели кораблей моряков, – угрюмо ответил майор. – А я – замкомандира батальона морской пехоты. От батальона едва один взвод остался. Вот и пришлось с бору по сосенке собирать.
– Вот и проверьте эту информацию, – кивнув, добавил Слава. – А пока заберите у них оружие, назначьте охрану и обеспечьте едой, местом для отдыха и баней. Пусть себя в порядок приведут.
– А оружие зачем забирать? – мрачно спросил один из моряков.
– Во-первых, в нём смысла для вас нет. У всех магазины почти пустые. А во-вторых, в бане с ним париться неудобно, – усмехнулся Слава. – Не переживайте, мужики. Приедут за вами, всё вернём. Нам чужого не надо.
Услышав незамысловатую шутку про баню, бойцы явно расслабились и без споров сдали оружие бойцам комендантской роты. Назначенное Михаилом отделение проводило спасённых к столовой, а Слава, устало вздохнув, тихо спросил у Миши:
– Не подскажешь, чего он на меня так взъелся?
– Откровенно говоря, сам не понял, – честно признался Михаил. – Похоже, приступ паранойи на нервной почве. Не каждый день подготовку к собственному расстрелу видишь.
– Ну и хрен с ним. Пойду я дальше лечиться, – вздохнул Слава, потирая спину.
– Болит? – озабоченно спросил Михаил.
– Тянет, зараза. А сегодня ещё и настрелялся. В общем, поползу отдыхать.
– Добро. Расслабься, без тебя справимся, – улыбнулся подполковник.
– Откровенно говоря, я вообще не понимаю, почему меня ещё тобой не заменили, – с усмешкой признался Слава.
– А чего удивляться? Забыл, как вопрос о рабочих решал?
– Ага, матом и пистолетом, – хохотнул Слава.
– Вот именно. И рабочий актив тебя сразу поддержал. Меня они так слушать не будут. Так что не ворчи и работай, – рассмеялся Михаил, хлопнув парня по плечу.

* * *

За отбитыми у бандитов матросами соседи явились через день. Славу уже выписали из госпиталя, так что встречать соседей он пришёл вместе с Михаилом. Крепкий, подвижный как ртуть кавторанг, едва спрыгнув с борта пришедшего катера, крепко пожал руку спасённому майору и, оглядев короткий строй выживших, мрачно вздохнул. Потом, подойдя к подполковнику и стоявшему рядом с ним Славе, негромко сказал, пожимая им руки:
– Спасибо, мужики. Выручили. Если можем чем помочь, только скажите. Что в наших силах, сделаем.
– Мин бы нам разных, взрывчатки и средств для взрывания, – тут же ответил Михаил.
– Тол подойдёт? – подумав, спросил кавторанг.
– Да нам всё равно, лишь бы взрывалось, – усмехнулся подполковник.
– С минами у нас туговато, – почёсывая в затылке, задумчиво произнёс кавторанг. – Почти все извели. Но вот толом и средствами взрывания поможем. Этого добра хватает.
– А тол мы можем в готовые формы залить? – подумав, осторожно спросил Слава, дёрнув Михаила за локоть.
– Есть идея? – тут же развернулся к нему тот.
– Ага. Не уверен, что получится, но спросить стоит, – смущённо ответил Слава. – В общем, мы можем отлить формы для мин, залить в них тол и использовать. Чем он там взрывается?
– Это кто? – удивлённо спросил кавторанг у Михаила.
– Вообще-то это мой начальник. Комендант завода, – усмехнулся подполковник. – И не смотри на меня так. Это правда. Я только за военную подготовку отвечаю. А он – за всё сразу. Так что скажешь? Как тебе идея?
– Если сумеете наладить производство тех же «монок», я вам лично весь наличный тол привезу, – усмехнулся кавторанг. – Только опасное это дело.
– Ну, сложного там ничего нет, – продолжая размышлять, проговорил Слава. – Отлить корпус, на переднюю стенку нанести нарезы, уложить в ряд шары от подшипников, а потом залить тол. Его вроде горячим паром расплавить можно.
– А взрыватель куда вставлять будешь? В ноздри? – иронично спросил кавторанг.
– Ну, уж резьбу вварить проще пареной репы, – отмахнулся Слава, продолжая прокручивать в голове варианты изготовления противопехотных мин.
– А ведь он и вправду готов её сделать, – удивлённо проворчал кавторанг.
– И самое смешное, что у него получится, – в тон ему ответил Михаил.
– Посмотрим, – усмехнулся кавторанг. – Ладно, ждите посылку. И ещё раз спасибо.
Матросы погрузились на катер, и быстроходное судно отвалило от пирса. Проводив катер взглядом, Михаил резко повернулся к Славе и, ухватив его за пуговицу, спросил:
– Рассказывай, как додумался мины делать?
– Да вспомнил, как нам их в армии показывали, и вспомнил, что ещё тогда мысль была – просто, как всё гениальное. Взрывчатка, шрапнель, взрыватель – и все дела. Только не помню, из чего сам взрыватель состоит. Давно это было. Но если схему найдём, можно будет попробовать и их собирать. Разобрать, что ли, один гранатный?
– С ума сошёл?! – возмутился Михаил. – Не вздумай. Мы их от подрывной машинки запитаем.
– Как скажешь, – пожал плечами Слава. – Тогда я пошёл корпус для мины заказывать.
– Один?
– Сначала технологию отработать надо, а потом уже в серию запускать, – усмехнулся парень.
– Прикажи хотя бы десяток сделать, – не сдавался Михаил.
– Зачем?
– Чтобы можно было в готовую конструкцию изменения вносить по мере необходимости.
– Ладно, закажу, – подумав, кивнул Слава.
Добравшись до заводоуправления, он с головой окунулся в очередную серию споров и согласований. Уже вечером, устало шагая к своей машине, он продолжал обдумывать события прошедшего дня, когда вдруг увидел идущих ему навстречу Раду и Аню. Ребёнок, едва заметив Тяпу, с ходу кинулся тискать и тормошить щенка. Рада же, улыбнувшись, смущённо сказала, подходя к нему:
– Я подумала, и мы решили принять ваше предложение.
– Похоже, раздумья были тяжёлыми, – улыбнулся в ответ Слава.
– С чего вы взяли? – удивилась девушка.
– Ну, если они заняли трое суток, – развёл руками парень.
– Откровенно говоря, было проще уступить ей, чем часами объяснять, почему мы не можем пойти, – призналась Рада.
– Это было так сложно? Я вызываю у вас негативные эмоции? – насторожился Слава.
– Нет, что вы, – смутилась девушка. – Просто я знаю, что вы постоянно чем-то заняты, а до этого ещё и в госпитале лежали.
– Похоже, слухи здесь разносятся быстрее ветра, – покачал головой Слава.
– Маленькое поселение, большая плотность, чего ж вы хотели? – лукаво улыбнулась Рада. – И кстати, должна сказать, что вы очень популярны у женской части населения.
– С чего это? – удивился Слава. – Я ж вроде никого не выделял.
– Вот потому и популярны. Всех до дрожи интересует, почему молодой, здоровый мужчина почти не обращает внимания на женщин.
– Вот потому и не обращал, что поселение маленькое, – смущённо усмехнулся Слава. – Я вообще не любитель выставлять свою личную жизнь на всеобщее обсуждение. Моё – это только моё.
– Жадина?
– В этом плане да.
– Наверное, это правильно, – подумав, вздохнула Рада. – Только здесь что-то скрыть очень сложно.
– Вот потому я и решил жить в своём грузовике. Сам на нём приехал, сам же в нём и живу. И ни у кого ничего не прошу.
– Потому вас и уважают ваши бойцы. Имеете полное право требовать себе нормальное жильё, с учётом того, сколько всего вы для поселения делаете, а живёте в машине.
– Я делаю то, что должен делать и что могу, – пожал плечами Слава. – Пытаюсь хоть как-то прижиться здесь, но пока слабо получается.
– А что не так? – с интересом спросила девушка.
– Не знаю. Вроде всё идёт, как должно идти, а своим я здесь не становлюсь. Всё время какая-то дистанция между мной и остальными. Пожалуй, только Михаил да Василич единственные, кого я могу приятелями назвать.
– И вас это напрягает?
– Если честно, есть немного, – кивнул Слава. – Мы пришли. Это моё жильё, а это мой личный транспорт, – добавил он, поочерёдно указывая на грузовик и на «уазик».
– Ого, ещё и транспорт, – сделала вид, что восхищена, Рада. – Ну вообще! Жених хоть куда.
– Издеваетесь? – подозрительно прищурившись, спросил Слава.
– Чуть-чуть, – рассмеялась Рада, показывая ему крошечное расстояние между большим и указательным пальцем.
– Ну, если чуть-чуть, тогда ладно, – рассмеялся парень. – Итак, мы пришли. Чайник ставить, или как?
– Ставить. Нам тут ещё конфеты обещали, – продолжала веселиться девушка.
– Помню. И не только конфеты, – кивнул Слава, открывая кунг.
За то время, что он провёл в анклаве, парень успел как следует обжить вахтовку, превратив её кунг в настоящую комнату. Стальные листы, закрывавшие стены, парень завесил простынями, которые набрал на станции в пассажирских составах. Широкое ложе он сколотил из оружейных ящиков и уложил на них матрасы, взятые там же. В дальнем углу стоял складной столик и пара складных табуреток. Пару полок под разные мелочи он прикрутил к железу, закрывавшему стены. В общем, это был настоящий дом на колёсах.
Поднявшись в кунг, Рада с интересом огляделась и, удивлённо покачав головой, сказала:
– Вот уж не думала, что из обычной автомобильной будки можно сделать такую роскошь.
– Будка не совсем обычная, – улыбнулся Слава. – Это вахтовый автобус.
– И в чём прикол? – не поняла Рада.
– Самое главное, что он выше любого другого, и здесь можно стоять в полный рост. Второе, здесь есть система вентиляции и отопления, так что ничего придумывать и переделывать не пришлось. Просто выкинул все сиденья и обшил стены железом.
– А это зачем?
– Противопульное покрытие. В дороге было очень актуально.
– Попадали в перестрелки? – с интересом спросила девушка.
– И не однажды. Старичка пришлось потом ремонтировать.
– Старичка? – не поняла Рада.
– Я так «уазик» называю, – пояснил Слава.
– А почему старичок?
– По году выпуска этот рыдван старше меня, – рассмеялся Слава. – Когда я его взял, смотреть страшно было. Сплошные дыры, и движок еле пыхает. Привёл в порядок, заварил, покрасил – в общем, сделал считай новую машину. Так что теперь на нём можно кого-нибудь сильно удивить.
– Зачем?
– В случае необходимости. Там в двигателе поршневая другая стоит. Ну, и несколько других изменений внесено. Внешне ничего нового, и разобраться сможет только специалист.
– А вы действительно любите технику, – с интересом заметила Рада.
– Чёрт. Простите, увлёкся, – смутился Слава, чувствуя себя идиотом.
Пригласить в гости девушку и говорить с ней о машине! Просто кладезь интересного и познавательного. Особенно для женщины. Обложив себя по матушке, парень попытался сменить тему, нетерпеливо поглядывая на закипающий чайник. Заметив его растерянность, Рада лукаво улыбнулась и, чуть пожав плечами, сказала:
– Я слабо разбираюсь в технике, но мне всегда нравилось слушать увлечённых людей. Это бывает забавно.
– Что именно?
– То, как они рассказывают о своём увлечении. Человек буквально на глазах меняется.
– В любом случае с моей стороны это было невежливо, – пожал плечами Слава, быстро доставая чашки, ложки, сладкие сухари и конфеты.
– Ого, да тут просто праздник живота! – восхитилась Рада. – Тоже любите сладкое?
– Не очень. Брал в дорогу. Скажем так, как обменный фонд. Вообще, когда я собирался, то совсем не планировал эту поездку. А потом так сложилось, что мне пришлось пуститься в путь.
– Не хотите рассказывать? – чутко уловила смену его настроения девушка.
– Скорее не знаю, как это рассказать так, чтобы вы не назвали меня вралем. Откровенно говоря, я и сам не до конца верю, что всё это произошло со мной.
Их разговор прервали нетерпеливое поскуливание Тяпы и обиженный вопль Анюты:
– Мам, почему она не хочет больше играть?
– Она устала, Анечка, – пояснил Слава, быстро спускаясь на землю и запуская Тяпу в машину. Потом, подсадив туда же ребёнка, он поднялся следом и, разливая чай, продолжил:
– Тяпе всего три месяца. У неё ещё даже зубки молочные. Она ещё очень маленькая и быстро устаёт. Вот подрастёт немножко, и будет играть с тобой долго.
– Но я же тоже вырасту, – вполне резонно возразила Анюта.
– Да, только не так сильно, как она. Животные растут намного быстрее, чем люди.
– Почему? – тут же последовал закономерный вопрос.
– Потому что они живут по-другому. Не так, как люди.
– А почему они живут по-другому?
– Потому что они животные. Люди живут как люди. А животные и птицы – так, как живут животные и птицы. Ты же не ходишь на четвереньках и не ешь с пола.
– Нет.
– Правильно, потому что ты человек. Ты девочка. И ты будешь жить своей жизнью, а Тяпа – своей. И поэтому она вырастет намного быстрее, чем ты. Потерпи. Осенью сможете играть долго.
– Ловко, – удивлённо покачала головой Рада, с интересом поглядывая на задумавшуюся дочь. – Я уж подумала, что придётся вас спасать от этой лавины вопросов.
– Я же говорил, у меня был сын, – грустно усмехнулся парень.
– Точно. Совсем забыла. Простите, – спохватилась Рада.
– Вам не за что извиняться. В любом случае это было приятно. Давно я так запросто с детьми не разговаривал. Расскажите о себе, – попросил Слава.
– Родилась я в Новороссийске и всю жизнь провела там, – начала девушка, забирая у него протянутую чашку.
Слава слушал её рассказ очень внимательно, не перебивая. Они проговорили почти до часу ночи. Неугомонная Анюта, набегавшись, успела уснуть прямо там, где сидела, и Славе пришлось нести её на руках до самого барака, где жили девочки. На заводе существовал комендантский час, но Слава, как один из руководителей правления, имел пропуск, так что патруль даже не попытался их остановить, когда парень провожал Раду домой. Уже на пороге цеха, отданного под жильё, девушка, забирая у него дочку, осторожно поцеловала Славу в щёку, тихо прошептав:
– Спасибо.
– Мы ещё увидимся? – с потаённой надеждой спросил парень.
– Завтра. Я оставлю мартышку в садике и приду, – мило покраснев, пообещала Рада.
– Я буду ждать, – задохнувшись от радости, пообещал Слава.
Обратно к машине он шагал не чуя под собой ног и не замечая ничего вокруг. Не заметил он и долгий, ненавидящий взгляд, сопровождавший его до самого поворота.

* * *

Три недели пролетели как один день. Кое-как растолкав дела, Слава бежал к садику, где работала Рада, прихватив с ближайшей клумбы букетик цветов. Об их отношениях судачил весь посёлок, но им было всё равно. Они наслаждались общением и простым присутствием друг друга, ловя каждое свободное мгновение. А когда Анюта, заигравшись, вдруг назвала парня папой, радости Славы не было предела. Сделав вид, что всё так и должно быть, парень старательно ответил на её вопрос, а когда неугомонная девчонка унеслась следом за Тяпой, повернулся к девушке со смущённой улыбкой:
– Ты слышала?
– Конечно.
– И что скажешь?
– А ты?
– Я? Я очень рад. Значит, ей интересно со мной. А вот как ты считаешь?
– А я просто очень счастлива, – улыбнулась Рада сквозь слёзы.
– Ты чего ревёшь? – растерялся Слава. Как и большинство мужчин, он терялся, видя слёзы любимой женщины.
– От радости, – всхлипнула Рада, пряча лицо у него на груди.
Прижав её к себе, Слава дождался, когда девушка успокоится, и, нежно поцеловав её в нос, тихо сказал:
– Мне в правление надо. Начальство очередной проект затеяло и никак между собой договориться не могут. Я постараюсь недолго.
– Конечно. Беги. Мне тоже на работу надо. А то скоро уволят за прогулы, – улыбнулась Рада, целуя его в ответ.
Прыгнув в седло выданного ему квадроцикла, Слава лихо развернул скоростную машину и поехал к зданию заводоуправления. Войдя в директорский кабинет, он уже привычным жестом распахнул окно и, оглядев злых от долгого спора мужиков, сидевших за столом, тяжело вздохнул, спрашивая:
– О чём опять спорим, православные?
– Да иди ты к чертям собачьим со своими шуточками, – вызверился директор. – А то не знаешь, что нам рабочих рук не хватает. А тут ещё ты со своими идеями. Вот объясни мне, на кой чёрт тебе столько мин?
– Посёлок защищать. И это не оговаривается, – жёстко отрезал Слава.
– А людей расселять как?
– Я уже говорил. Хотят нормально жить, пусть впрягаются в работу. Халявы не будет. Думаешь, я просто так потребовал согласовывать со мной списки на расселение? Чёрта с два. Лучшие условия жизни и лучший кусок будут получать только те, кто работает. Все остальные будут молча ждать своей очереди. Не нравится, ворота не заперты.
– Да ты со своими принципами нас до восстания доведёшь, – возразил директор, но договорить не успел.
Дверь распахнулась, и на пороге вырос один из бойцов комендантской роты, со злым и растерянным одновременно лицом. Найдя взглядом Славу, боец откашлялся и смущённо проговорил:
– Командир, там это… В общем, твоё присутствие срочно нужно.
– Что случилось? – насторожился Слава, чувствуя, как в затылке моментально образовалась ледышка от предчувствия опасности.
– Там девочку, дочку Рады, Анюту, в заложники взяли?
– Что-о-о?! – взревел Слава, подскакивая к бойцу. – А вы куда смотрели?
– Так тихо всё было. А потом слышим крик, ругань и крики детские. Мы туда. А они в старом ангаре закрылись и кричат, чтобы тебя звали.
– Кто они? Сколько их? – быстро спросил Слава, сбегая по лестнице.
– Не знаю. Говорил только один. Точнее, одна. Женский голос был. Но странный какой-то. Хриплый, как будто пропитой, – смущённо пояснял боец, едва поспевая за ним.
– Рада где? Что с ней?
– Толком не знаю, но вроде жива, – ещё больше смутился боец.
– Вроде! Почему сразу по рации не вызвали?
– Так это, подполковник меня посыльным отправил и сказал, чтобы в эфире всё тихо было. Мол, это может быть очередной способ отвлечь нас от внешнего нападения.
– Понятно, что ничего не понятно, – прошипел парень, запуская двигатель квадроцикла.
К месту происшествия он мчался так, словно собирался выиграть гонку. Старый ангар изначально был одним из вспомогательных цехов завода. Потом его использовали как склад под всякое старьё. После организации на заводе поселения ангар очистили, чтобы отдать под жилое помещение, но оказалось, что железо арочного здания прохудилось, и в случае плохой погоды в помещении стояли лужи. Снести это старьё не доходили руки.
Подлетев к уже организованному оцеплению, Слава заглушил машину и, спрыгнув с седла, спросил у подходившего Михаила:
– В чём дело?
– Нападение на Раду и девочку. Женщину немного порезали. Она сейчас в госпитале. А девочка заложница.
– Сколько нападавших?
– Одна женщина.
– Кто?
– Та зэчка, которой ты плечо прострелил, – помрачнев, тихо ответил подполковник.
– А как она вообще на территории завода оказалась? – зашипев сквозь зубы, спросил Слава.
– Так её в госпитале и держали после ранения. Ждали, когда поправится, – развёл руками Михаил. – Я пытался её вместе с остальными выставить, так меня чуть с дерьмом не сожрали. Мол, как можно раненую женщину за периметр выставлять. Сам знаешь, авторитета у меня здесь нуль.
– Доигрались в либерализм и толерастию, мать вашу, – вызверился Слава. – Ладно. С этим потом разберёмся. Чего эта тварь хочет?
– Требовала тебя вызвать. И всё.
– С какого боку к ней на выстрел подобраться можно?
– Бесполезно. Сам видишь, вместо окон пластиковые витражи. Вход только один. Здание пустое. В общем, только на прямом контакте.
– А где Тяпа? – вдруг вспомнив про собаку, спросил Слава.
Щенок и девочка в последнее время стали просто неразлучны, так что парень покорно уступил ребёнку место, позволив Анюте завладеть Тяпой безраздельно.
– С Радой, в госпитале.
– Держи, – кивнул Слава, отдавая подполковнику автомат, оба пистолета, РПС и гранату из кармана. При себе он оставил только трофейный кинжал.
– Ты что задумал? – настороженно спросил Михаил.
– Дочку буду спасать, – ответил Слава и, убедившись, что избавился от всего оружия, решительно направился к воротам ангара.
Подойдя к перекошенной калитке, обшитой поржавевшим профлистом, парень несколько раз стукнул кулаком по железу, громко сказав:
– Эй, там! Ты хотела меня видеть. Я пришёл. Могу войти?
– Входи и сразу останавливайся. Складывай всё оружие. Дёрнешься, я эту сучонку прирежу, – послышалось в ответ.
– Я без оружия, – ответил Слава, медленно входя в ангар.
Помня, что в здании царит полутьма, он плотно зажмурил глаза, чтобы побыстрее адаптировать их к смене освещения. Войдя, парень медленно приоткрыл веки, обводя взглядом помещение. Кобла, прижимая к себе Анюту правой, простреленной рукой, стояла в самом углу ангара, левой рукой прижимая к шее девочки длинный нож.
– Явился, тварь, – прошипела Кобла. – Бросай всё оружие. Быстро.
«Враг», – прозвучало в сознании парня, и Слава понял, что его время пришло.
Всё существо парня буквально взбунтовалось, протестуя против гибели от руки такой твари, но он дал слово и обязан был его сдержать.
– Я всё там оставил, – ответил Слава, кивая себе за спину. – Сама видишь, кобура пустая, обвеса нет. Хочешь, куртку сниму.
– Снимай, – прошипела женщина, ещё плотнее прижав клинок к коже ребёнка.
– Я пустой, – повторил Слава, бросив куртку под ноги и медленно поворачиваясь вокруг своей оси.
– Что, сука, думал, я тебя не достану? – снова зашипела Кобла. – Врёшь. Достала. За всё мне ответишь. И ты. И сучонка эта. И подстилка твоя. Всех достану.
– Чего ты хочешь? – осторожно спросил парень, решив не обращать внимания на её ругань. – Тебе ведь я нужен. Лично. Зачем тебе ребёнок?
– Знаешь, что я с тобой сделаю? – оскалилась зэчка. – На куски медленно резать буду. А они смотреть будут. Шкуру лоскутами сниму. По капле кровь сцежу.
Глядя на её маниакально заблестевшие глаза, Слава понял, что таким образом она накручивает себя, одновременно получая удовольствие от этих кровавых сцен, которые ей мерещатся наяву. Кобла продолжала говорить, всё сильнее прижимая нож к шее девочки.
– Так зарежь, – негромко сказал Слава. – Ты же хочешь меня зарезать. Воткни мне нож в живот и смотри в глаза, поворачивая клинок. Ты же этого хочешь. Зачем нам лишние? Давай. Ты и я. Клинок на клинок. Только мы двое. Зачем тянуть? Я здесь. Ты тоже. Так чего время терять?
– Клинок на клинок? – растерянно переспросила Кобла, выныривая из своей кровавой мечты.
– А какой интерес резать беспомощного? Это же как барана прирезать. Только брыкание и бестолковое блеяние. Зато какой кайф прирезать в драке и смотреть, как на его роже злость меняется на испуг и боль…
Произнося этот монолог, Слава постарался максимально точно воспроизвести интонации самой женщины, говоря на пределе слышимости, вкрадчиво, словно продолжая её мысли. Вздрогнув всем телом, Кобла посмотрела на него растерянным взглядом, словно не понимая, о чём речь. Потом, резким движением отшвырнув Анюту в сторону, она провела ножом по ладони и, шагнув вперёд, ответила:
– А ты не трус, если хочешь подохнуть в драке. Готов попробовать железа?
– Давно готов, – усмехнулся Слава, нагибаясь за курткой.
Достав из кармана кривой кинжал, он снова бросил куртку на пол и, выдернув клинок из ножен, усмехнулся, внутренне содрогаясь от собственных действий:
– Иди сюда, красотка. Я тебя приласкаю, – добавил парень, вспомнив о её ориентации.
Взвыв от бешенства, Кобла бросилась в атаку, резко взмахнув левой рукой, сжимавшей нож. Слава едва успел отскочить в сторону, сохраняя дистанцию. О ножевом бое он знал только понаслышке, так что шансы свои оценивал вполне здраво. Даже у этой психованной маньячки было в этом деле больше познаний, чем у него. Слава добивался только одного. Увести Коблу подальше от девочки и дать ребёнку возможность выскользнуть за калитку. Там Анюта будет в безопасности. О себе Слава старался не думать.
Раз за разом ускользая от её ударов, Слава продолжал танцевать, даже не пытаясь нанести удар. Ко всем прочим проблемам, Кобла держала нож в левой руке. Очень неудобно для самого Славы. Привыкший к схваткам с обычным противником, парень понимал, что если придётся брать её на приём, то действовать нужно будет в зеркальном порядке. То есть делая всё в противоположную сторону. Продолжая наступать, Кобла явно злилась, стараясь любой ценой нанести ему хоть какое-то ранение.
Дыхание бывшей зэчки стало тяжёлым, а лицо покрылось каплями пота. Жизнь за колючей проволокой не способствует поддержанию хорошей спортивной формы. В ангаре остро запахло женским потом. Резко остановившись, Кобла с ненавистью посмотрела на парня и, чуть отдышавшись, хрипло спросила:
– Так и будешь от меня по углам бегать, или попробуешь доказать, что у тебя яйца есть?
– Мы только начали, – пожал плечами Слава. – Веселиться так веселиться.
– Кажется, ты не понял, что я не играю, – прошипела Кобла, оглядываясь в угол, где, прижавшись к стене, замерла Анюта.
– Если не играешь, так бей, – рявкнул Слава, взмахивая своим кинжалом.
Секундная невнимательность стоила Кобле длинного пореза на рёбрах. Старинная сталь распорола куртку, футболку и кожу. Одежда моментально начала набухать от крови. Выматерившись так, что Слава даже заслушался, зэчка бросилась в драку. Именно этого Слава и добивался. Вывести её из себя так, чтобы она забыла про ребёнка и сосредоточилась только на одном – убить его любой ценой. Уворачиваясь от очередного удара, Слава сделал шаг вправо и ещё раз дотянулся до противницы.
Булат кромсал плотную ткань куртки, словно бумагу. Вскрикнув, Кобла резко ударила его наотмашь рукояткой ножа в висок. Слава едва успел повернуть голову, встретив удар лобной костью. Из глаз посыпались искры, и парень вынужден был отскочить назад, чтобы проморгаться. Стряхнув набежавшие слёзы, Слава едва успел извернуться, пропуская удар Коблы рядом с телом. Но удар по голове не прошёл даром. Парень не сумел правильно оценить расстояние, и кончик её ножа распорол ему кожу на плече.
Прыжком назад разорвав дистанцию, Слава коснулся пальцами пореза и, посмотрев на окровавленные пальцы, презрительно усмехнулся:
– И это всё, что ты умеешь? По-твоему, это называется пустить кровь?
– Я тебя порву, мразь, – взвыла Кобла, бросаясь на него.
Перекинув кинжал в левую руку, Слава развернулся к ней правым боком, отводя оружие для удара. Вложить клинок в ножны. Так назвали это забытые боги. А на человеческом языке это означало сознательно позволить убить себя, чтобы провести ритуал. Острие ножа приближалось, словно в замедленной съёмке, заставляя парня инстинктивно разворачивать корпус, чтобы избежать ранения. Усилием воли удержав себя на месте, Слава нанёс ответный удар.
Толчок, противный хруст, тупая боль, и сразу стало трудно дышать. Опустив глаза, парень посмотрел на нож, вонзившийся ему под правый сосок, и, переведя взгляд на свой кинжал, усмехнулся. Получилось. Дамасская сталь, войдя Кобле под нижний свод рёбер, вспорола брюшину и дотянулась до сердца.
– Вы вольны, забытые боги. Кровь моя да разобьёт оковы ваши, – прошептал Слава, глядя противнице прямо в глаза.
В глазах Коблы мелькнул дикий ужас, лицо перекосилось, и она повалилась на бетонный пол, словно кукла. Булатный клинок выскользнул из её тела, словно из куска масла. Медленно повернувшись к Анюте, Слава чуть улыбнулся и осекающимся голосом прохрипел:
– Беги, дочка. Скажи, что всё кончилось. Беги… – добавил Слава, медленно оседая на пол.
«Всё. Все долги отданы, и путь завершён, – мелькнула мысль в угасающем сознании. – Жаль только, род угаснет. Нет больше семьи. Последнего не стало».
Потом наступила темнота, и сознание подхватил уже знакомый вихрь.

* * *

Вокруг царила бесконечная тьма. Не было ни верха, ни низа, ни каких-либо ещё ориентиров. Только бесконечная тьма и крошечные светлячки далёких звёзд. Глядя на это бескрайнее безмолвие, Слава ощущал себя пылинкой. Стало так страшно, что захотелось кричать от ужаса. А ещё очень хотелось убежать куда-нибудь и спрятаться, заперев дверь на все замки. Судорожно сглотнув, он попытался подавить приступ паники, вызванный агорофобией. Парень никогда не боялся открытых пространств, но для человеческого сознания это было слишком. Взгляду было не за что зацепиться, чтобы хоть как-то сориентировать собственное я в этой бесконечности.
Потом полыхнула яркая вспышка, и перед парнем оказался сразу весь пантеон забытых богов. Они парили в чернильной мгле, глядя на него молча, с непонятной торжественностью на лицах. О такой одухотворённости парню только в книгах читать доводилось. Лица богов буквально светились в темноте. Это было красиво и страшно. Вспомнив, что ему обещали ещё одну встречу, Слава решил, что, возможно, наступила процедура прощания и, решившись, тихо спросил:
– У меня получилось?
– Да, воин. У тебя получилось.
– Не думал, что это будет так просто, – помолчав, хмыкнул парень.
– Просто? – удивился старшой. – Принять смерть для тебя было просто?
– Я не про это, – вздохнул Слава, вспомнив ужас, охвативший его при виде приближающегося ножа. – Я про то, что богов так просто можно освободить.
– Чтобы освободить кого-то, нужна сильная воля. Воля живого существа, готового пожертвовать собой ради других. Не близких ему.
– Значит, вы уходите?
– Да, воин. Ты замкнул круг. Наше время истекло давно, но так сложилось, что нас не отпустили вовремя. И мы ждали. Годы, столетия, века. Ждали и надеялись, что однажды придёт тот, кто сумеет освободить нас. И появился ты. Сумевший влить в нас силы и замкнуть круг жизни смертью. Спасибо, – старшой плавно выдвинулся вперёд и медленно склонил голову.
– А что теперь со мной будет? Меня-то куда? В ад? – старательно маскируя паническую дрожь в голосе, спросил Слава.
– Нет. Твой путь ещё не завершён, – прозвучал тихий голос богини. – Великий Рок знает, что ты совершил, и повелел нам пред уходом позаботиться о тебе. Ты вернёшься обратно. Тяжело. Больно. Но всё пройдёт. Ты снова станешь тем, кем был раньше. Воином, защитником своей земли и отцом своей семьи. Но перед тем как попрощаться, каждый из нас отдаст тебе крошечную частицу себя.
– И кем я стану? – растерянно спросил парень.
– Я уже сказала. Ты будешь тем, кем был, – улыбнулась богиня. – Просто ты станешь чуть лучше слышать, чуть дальше видеть, чуть быстрее думать, чуть острее чувствовать… В общем, все твои чувства станут немножко лучше, чем раньше. Это последний наш дар. Постарайся сберечь его, и тогда твои дети смогут вырасти в том жестоком мире, который является твоим домом. А теперь прощай. Живи и будь счастлив, – выдвинувшись вперёд, богиня склонила голову.
Один за другим боги смещались в пространстве, оказываясь напротив парня, и от каждого отделялась крошечная светлая точка. Преодолев расстояние между богом и сознанием парня, этот светлячок сливался с той субстанцией, что сейчас представлял собой парень, одаривая Славу волной мягкого тепла. Потом божество беззвучно исчезало, а его место занимал следующий. Наконец перед Славой остались только старшой и его подруга.
– Выходит, я не умру? – осторожно уточнил Слава, не веря в такую удачу.
– Ты не умрёшь, воин, – усмехнулся старшой. – Знаешь, я до самого конца не верил, что ты решишься. Хоть в тебе дух воина, но отдать свою жизнь ради другого способен далеко не каждый. Это дано только сильным. По-настоящему сильным. А таких в твоём мире почти не осталось. Уж слишком сильно измельчал род человеческий. Но ты смог. Решился. И теперь, прощаясь, я готов сказать ещё раз: спасибо тебе.
Старшой исчез, бросив напоследок странный взгляд на свою подругу. Дождавшись, когда он исчезнет в туманном мареве, богиня улыбнулась, склонив голову набок, и тихо сказала:
– Я всегда верила, что ты сумеешь найти свою женщину. Это случилось. Мой дар тебе повлияет и на неё. Береги её. Она подарит тебе то, что ты потерял. Прощай, и спасибо тебе. За всё, – богиня склонила голову и пропала всё в той же дымке.
Снова налетел вихрь, Славу закрутило, и вдруг появилась боль. Тупая, ноющая. Стало трудно дышать, захотелось пить и в туалет. А ещё почему-то очень сильно зачесалась спина. Не выдержав стольких разом навалившихся испытаний, Слава в голос застонал и попытался сдвинуть с груди то, что мешало дышать. Слух и зрение вернулись разом, словно кто-то повернул выключатель. Проморгавшись, Слава с трудом рассмотрел уже знакомую медсестру, главного врача госпиталя и стоявшую у стены Раду.
– Привет, – прохрипел парень пересохшим горлом.
– Хотите что-нибудь? Пить, есть, в туалет? – напористо спросил врач, быстро прослушивая его грудь.
– Всё сразу, и побольше, – нашёл в себе силы пошутить парень.
– Вера, займитесь. А вы пока погуляйте в коридоре, – приказал врач, повернувшись к Раде. – Сами видите. Он очнулся, так что теперь всё будет в порядке.
Дайте ему прийти в себя, а потом поговорите, – добавил он, буквально силой выпихивая девушку в коридор.
– Давно я здесь? – спросил Слава, напившись.
– Неделю уже. Опять кома была, – покачала головой медсестра, ловко подкладывая ему «утку».
– Сильно меня порезали?
– Правое лёгкое пробито. Думали, не спасём. А вы снова всех удивили. Выжили, – с явным удивлением ответила сестра.
– Не дождётесь, – фыркнул Слава. – Я и из могилы буду права качать.
Медсестра рассмеялась и, убрав «утку», открыла дверь, впустив Раду. Быстрым шагом подойдя к койке, девушка растерянно покачала головой и, осторожно присев на краешек, тихо спросила:
– Неужели нельзя было по-другому?
– Ты о чём? – не понял парень.
– Ты же снайпер. Прострелил бы ей башку, и всё.
– Я за Анюту испугался. Эта тварь нож к её горлу прижимала так, что я удивился, почему ещё крови нет. К тому же даже с простреленной головой она могла успеть дёрнуть клешнёй. Вот и пришлось вывести её из себя, чтобы про Анюту забыла. А это, – тут Слава указал пальцем на грудь, – потому что у неё нож в левой руке был. Неудобно. Ладно. Чего теперь обсуждать. Обошлось, и хрен с ним.
– Слушай сюда, комендант хренов, – увидев, что медсестра вышла, ухватив его за ухо, вдруг зашипела разъярённой кошкой Рада. – Попробуешь ещё раз удрать от меня таким варварским способом, из могилы достану, убью и обратно закопаю.
– С ума сошла?! – возмутился Слава, пытаясь спасти своё ухо от отрывания. – У меня и в мыслях не было подыхать.
– Только попробуй. А кто тогда будет нашего ребёнка воспитывать? – спросила девушка, отпуская его ухо и нежно целуя парня в губы.
– Ка-акого ребёнка? – заикаясь, спросил Слава.
– Нашего. Твоего и моего, – лукаво усмехнулась девушка.
– Рада! – разнёсся по госпиталю хриплый радостный вопль.